fuck it

— Эй, хён, на кухне все собрались уже, ты идёшь? — Чонгук открывает двери всегда в неподходящие моменты. — Блять, малой, свали нахер, — Тэхён бьёт кулаком по крышке ноутбука, и девчачьи стоны обрываются, отдаваясь эхом в ушах Чонгука. — Хён, ты что.. — Чонгук мнётся, шатает ручку двери и не решаясь договорить, опускает глаза, краснеет, но не уходит, ждёт, что Тэхён типа «всё не так, как ты подумал». Мелкая тупица Чон Чонгук. Все ему любопытно и интересно. Всегда ему надо не туда влезть и не то сказать. Маленький наивный ангелочек Чонгук. При виде которого все друзья Тэхёна расплываются в умилительных улыбках, даже Юнги. Чёрт возьми, Мин Юнги! Который «Хэй, мне насрать на всё и всех», а на любое предложение, обращенное к нему: «мда», но Чонгук исключение, конечно. Почему только Тэхёна так выворачивает от слишком приторного голоска и милого личика? И это чёрт возьми раздражает! Неужели никто не видит истинную сущность этого золотого мальчика? Как тот над Тэхёном явно издевается, запирается без спросу в его личное пространство, хлопает ресницами по-девчачьи невинно и «Хён, привет! Хён, а что ты делаешь? Хён, а что это? Хён, хён, хён». У Тэхёна его голос в ушах звенеть не перестаёт, а мозг уже сам собой его образ, за дверями комнаты вырисовывает. Чонгук портит Тэхенову жизнь однозначно и бесповоротно. Даже подрочить спокойно нельзя в СВОЕЙ комнате. И Тэ уже сотню раз выставил бы надоедливого мальчишку, да ещё и пнул под задницу, чтоб не повадно было, но. Но Тэхён живёт не один. Снимает квартиру с однокурсником. И имя ему - Чон Хосок. Нормальный парень, старше Тэхена на год, но хёном себя величать не требует. И ещё платит больше Тэ, так было в его условиях, мол нужен кто-то такой, кто не будет ныть от вечного шума в квартире, потому что Хосок тот ещё тусовщик, за это и цена меньше. Тэхёна такой расклад очень даже устраивал. Он с большим трудом мог назвать себя однокурсником Хосока, потому что в универе появлялся не чаще, чем пару-тройку раз в месяц. Да и спал он так крепко, что даже скрипящая пародия на рэп из уст Джина-хёна не могла его разбудить. Вот только. В условиях не было наличия у Хосока долбанутого младшего брата, постоянно мельтешащего вокруг Тэхёна. Который везде и всегда. Будто следит, выбирает самый неподходящий момент и появляется, с такой детской, смущенной улыбкой. И от него никак не избавиться. Тэхён узнавал. Просил. Умолял. А Хосок отвечал, что младший просто считает Тэхёна крутым и  "Тебе льстить должно, а ты ноешь. Ты для него - идеал, хочет он быть во всем на тебя похожим". Тэхён смеётся во весь голос и тихо про себя сопит: «А я думал, он хочет мне жизнь сломать». Тэхёна уже трясёт от каждого «хён» тонким голосом младшего и очень скоро сил не хватит сдерживаться, и мелкий засранец точно получит по своей смазливой рожице. — Что я? — Тэхён застёгивает молнию на штанах и поворачивается на крутящемся кресле лицом к Чонгуку. Лучшая защита — это нападение. Давай, стесняшка Чон, скажи это. Тэхён без футболки. Чонгук заметно краснеет и что-то бубнит про себя, не глядя на Тэхёна, тем самым злит старшего. — Чё ты там мямлишь? Заходи, раз пришёл, садись давай, может, со мной посмотришь? - Тэхён рукой Чонгука сесть «приглашает» и корчит улыбку саркастичную, - Может ещё чего тебе показать? А? Как же ты меня заебал! — голос на крик срывается, а Чонгук завороженно следит за тем как напрягаются связки на Тэхёновой шее, как кадык вверх-вниз дергается, острые ключицы выделяются и ямка между ними превращается в пропасть, в которую Чонгук стремительно падает. Всё ниже и ниже, набирая скорость. А ниже — плоский живот Тэхёна, с слегка видимыми очертаниями кубиков пресса. Чонгук на дно приземляется и разбивается на тысячи частей. — Свали уже отсюда, мать твою, просто свали нахер, Чонгук — Тэхён спокойно, почти просит, жалобно даже как-то, устало и самому от этого больно, хочется этого Чонгука придушить, уничтожить, довести так же, как он его, чтобы он исчез ко всем чертям, а ему, и дела нет. Стоит себе, сквозь Тэхёна пялится и молчит. — Как же заебало. — Хён, у тебя на штанах что-то, — Чонгук шепчет тихо. Пользуется потерянным взглядом Тэхена, и когда тот опускает голову, разглядывая свои синие джинсы, Чонгук выскальзывает из комнаты. — Блять. — Тэхен салфеткой пятно оттирает и краснеет еле заметно. Это уже слишком. Даже для сталкерского Чонгука слишком. Особенно для него. Тэхен натягивает футболку и выходит на балкон. Закуривает одну, вторую, третью, и понимает, что хватит, когда четвертую приканчивает. Пальцы совсем заледенели, не слушаются, Тэхен ими волосы пригладить пытается, а не чувствует ни черта. Выходит с балкона уже на кухне, через вторую дверь, и врезается в Хосока, ковыряющегося в холодильнике. — О, ну наконец-то, мы малого еще когда за тобой послали? Ты где был? — голос уже слегка пьяный, но все только начинается. — Курил я. — Тэхен падает на ободранную табуретку возле стола и принимает из рук Хосока полупустую бутылку, припадает губами к горлышку. И ему минут десяти с лихвой хватает, чтобы надраться до плавающих картинок перед глазами. Тэхен пить не умеет, пьянеет как школьница, от пары глотков. Встает, шатаясь, спотыкается о свой же табурет, руками упирается в широкие плечи Джина, ползёт к балкону, по пути лапая всех ребят за руки, шеи и задницы, пытаясь равновесие удержать. Тэхен подходит к дверце балкона и пальцами ищет ручку, ведя по белому пластику, другой рукой — удерживает равновесие, вцепляясь в чью-то рубашку, задевая пуговицы в районе живота. Тэхен уже соображает совсем плохо. Чувствует только, что-то очень теплое накрывает его ладонь и ведёт по гладкой поверхности вниз, направляя. Тэ нащупывает ручку и пытается открыть, но сил не хватает, тогда чья-то рука больно вжимает его пальцами в ручку, как-то случайно, только лишь на мгновение, пальцы переплетая. И дверь поддается, открывается, Тэхен внутрь входит и не видит как Хосок Чонгуку, следующему за ним, кивает, мол «присмотри за ним». Увидь это Тэхен, он бы Хосоку всё популярно разъяснил, о том, что братишка его уже подзаебал и ещё, ему шестнадцать, а Тэхён на целых два года старше. «И ТЫ ПРОСИШЬ ЭТОГО МОЛОКОСОСА ПРИСМОТРЕТЬ ЗА МНОЙ?» — так хорошо ощутимо выделяя эту разницу между «я» и «он». Но Тэхен не видит. За оконную раму рукой держится, а второй в карманах шарит, сигареты ищет, находит и почти все на пол ссыпает, пока пытается выудить одну. Наконец подносит к губам и глаза закатывает, понимая, что чёрт его знает, чем зажечь - в карманах пустота, а спички, вечно валяющиеся на подоконнике, теперь на сырой земле обитают, Тэхён локтём задел нечаянно. — Хён, помочь тебе? — Тэхён от неожиданности вздрагивает, голову поворачивает и брови хмурит. Чонгук зажигалку в руках держит и колесиком крутит, балуясь с огнём. Тэхен отпускает раму и к Чонгуку плетется, пошатываясь, сигарету в зубах зажимает, а руками о стену держится. Чонгук зажигалку на уровне своих ключиц, спрятанных под воротом рубашки, держит, и Тэхен наклоняется, руки на плечи младшего кладет, чтобы не упасть, на ногах держаться, и слегка головой кивает, постукивая сигаретой о зажигалку и Чонгук колёсиком щёлкает. Пламя жжет кончик сигареты и Тэхен улыбается довольно, вбирает в себя дым, придерживая сигарету двумя пальцами, и выпускает его прямо в ненавистное ему лицо. Ким видит сквозь серую пелену детскую, невинную улыбку, превращающуюся в по-блядски открытый рот, жадно вдыхающий в себя сигаретный дым. И что-то в голове у Тэхена щелкает, когда он слышит тихий шепот мелкого: "Хён, дай мне тоже". Тэхен ищет глаза Чонгука, затерявшиеся в облаках дыма, но не находит и отвечает больше алкоголь, чем сам Тэ: «так лучше» , вбирая в себя пол сигареты, одной затяжкой, и глаза Чонгука появляются, округленные, в предвкушении. Тэхен скользит рукой по Чонгуковому плечу на его шею, а по ней мурашки расходятся, Чонгук взгляд на секунду в смущении отводит, красными пятнами покрываясь, превращаясь вновь в дурацкого Чонгука, который «хён, хён, хён» надоедливо, и тут же обратно, когда на Тэхёна вновь взгляд переводит, смотрит как-то вопросительно, мол «Как, хен? Как лучше?». Любопытный ублюдок. И Тэхен его тянет за шею ближе, на затылок давит, в волосы пальцами зарываясь, мягкие. И между ними уже не больше двух сантиметров. Тэхен до одного сокращает и в глаза Чонгуку пялится. Воздуха не хватает, Тэхёну бы сейчас в окно головой высунуться и дышать, от холодного кислорода совсем разум теряя, но сейчас надо в Чонгука вдохнуть, ему ведь так интересно и нужно. А Тэхёну не жалко. Подавись, Чон. Бери последнее. Тэхен между пальцами сигарету крепко сжимает, и большим Чонгуку в рот лезет, проминая нижную губу, мягкую до безобразия и цепляет за зубы, вниз тянет, заставляя Чонгука рот открыть. Чон подчиняется и воздух всем телом вдыхает, а Тэхен его на дым меняет, притягивая младшего совсем близко, слегка касаясь его губ своими, и это кроет похлеще даже пяти скуренных подряд. Тэхен отстраняется, смотрит как Чонгук себя в грудь бьёт, выплёвывая дымовую завесу, кашляет как-то по-девчачьи тихо и чёрт возьми, это возбуждает. Да, блять. Дожили, Тэхен. Еще хуже становится, когда Тэхен чувствует как пальцы немеют, от того как он сильно сжимает плечи Чонгука, а тот смотрит сквозь пелену дыма и снова одними глазами шепчет «лучше это как, хён?» А Кима трясет от осознания, что он только что выдумал себе этот сценарий, во всех подробностях прокрутил и у него стоит, мать твою. — Блядь, — Тэхен в глазах Чонгука на секундочку тонет, в них это ожидание, совсем детское любопытство и чертовская сексуальность, которая вдруг так ясно в мозг Тэхена пролезла. Чонгук не просто надоедливый пиздюк. Он провоцирует. Добивается чего-то. И Тэхёну страшно узнать чего. — Блядь, — Тэхен руки с плеч младшего убирает и скрывается за дверью. Садится в середину кухонного дивана, расталкивая хёнов, теперь он между ржущим Намджуном и, напевающим старинные попсовые песни, Джином. Чонгук так ничего не спросит. Не доберётся. Только мысль, что Тэхен от мелкого прячется, как кретин полный, где-то внутри его жрет. И вот Чонгук с балкона выходит, ни одного взгляда в Тэхенову сторону, стоит и о чём-то с Шугой щебечет. Он не видит? — и Тэхен начинает вдруг смеяться громко, притворно. Намджун поддерживает и Чонгук ему улыбается. Намджуну, блять. Эй, ало, я тут вообще-то! Чонгук проходит, к сидящему на выходе из кухни, брату и что-то ему нашептав, покидает комнату. Тэхена раздражает ужасно. Он, черт возьми, Тэхен-на-которого-Чонгук-всю-вечность-пялился, так какого чёрта он его игнорирует? Тэхен выбирается из объятий Намджуна, который проржавшись, устроил свою голову на костлявом плече Тэхена и в сон провалился, крадется в коридор осторожно, проверить, на месте ли вещи младшего. И именно крадется, на носочках, рот рукой зажав, а в голове в истерике бьется Тэхён, который «Эй, малой, свали отсюда» от такого не свойственного ему «я ищу Чон Чонгука, ага». Шапка, куртка на месте. Ботинки раскиданы в разные стороны. Такой ребенок, ну правда. Тэхен упускает тот момент, когда сидя на корточках тянется за ботинком Чонгука, торчащим из-под тяжеленных сандалей Намджуна, и ставит Чонгуковскую пару на полку для обуви, скидывая Хосоковы тапки. Значит, не ушёл. Значит, в комнате Хосока прячется. Тэхен продолжает тихонько плестись по коридору, опираясь о стену. Нужная ему комната напротив Тэхёновой и он к своей двери затылком прислоняется, думает причину, по которой сейчас вломится, в стиле Чонгука, в чужую комнату. Он ведь не Чон, у которого просто хобби и дело всей его жизни — появляться внезапно и совершенно не в те моменты в комнате\жизни\голове Тэхёна. Тэхен не успевает мысленно задавить Чонгука своими вескими причинами вломиться в его обитель, так как дверь его комнаты резко открывается и Тэ вваливается внутрь, спиной падая на пол. Не спиной. И не на пол. Тэхен открывает глаза, когда слышит полушепотом: "Не меня ищешь, хён?" И от этого «хён» тонким, но каким-то хрипловатым голосом Тэхену срочно нужно пять на балконе. А лучше десять, когда Тэ чувствует, что ребрами в ребра упирается, а коленями - в пол, по обе стороны бедер Чонгука.