Became one of us

Музыка: Simon Curtis — Super Psycho Love

Та-а-ак… А я что-то юмора не понял… Какого хрена я оказался в лесу, да еще и в ночной одежде?! Я встал с холодной земли и огляделся: вокруг кромешная тьма, и я хрен что разгляжу в ней. Я влип. По полной. Как там Слендер убивает?.. Вроде бы, записки какие-то собрать надо и. И он сам на тебя нападает, да? Даун я. Надо было лучше о этой Швабре читать, а не о убийцах. Я в ответ на свои мысли услышал дикое шипение и рык. — Да понял я, понял! Ухожу! — психанул я, нервно дернувшись, пошел черт знает куда. Вот же бывает такое в жизни: занесет тебя ночью после страшилок в лес, в ночной одежде, да и еще в одних трусах, а тут тебя записки заставляют искать! Не жизнь, а сказка, черт возьми! Подул ветер и по телу пробежались мурашки. Сука. Знал бы про эту хурму — выстрелил себе в рот сразу из пистолета. И все же мне не дает покоя этот голос в голове… Звал меня к себе? Ну уж извините, я не подопытный кролик, меня уже на это не возьмешь. Пройдя пару километров в лесу под дикий вой волков (если это вообще волки), я нашел одну записку. Немного погодя, я вгляделся в нее издалека: там была надпись « у него нет глаз, но он все видит»… Это что еще за записки охотника? Я быстро подошел и взял записку, вглядываясь в физиономию без лица. Хм… Говорят, раньше он был человеком и он пытал жестоко людей, вырывая у людей пальцы… В голове появился какой-то странный шум, перед глазами начали один за одним воспоминания проявляться, голова стала дико болеть… Да что со мной такое?! Я пошатнулся и едва удержался за ствол дерева, что бы удержать равновесие и не упасть. Я вдалеке увидел тонкий и высокий силуэт, он спокойно приближался ко мне, размахивал своими векторами или щупальцами… Наконец, подойдя ко мне поближе, он взял в свою когтистую лапу мой подбородок и внимательно осмотрел меня. Шум делает меня слабым, и поэтому я даже сил не нашел сказать ему что-либо и ударить в его нахальную рожу. Он поднял меня, обвив черными щупальцами мое тело и слегка приподнял над землей. Как только он приблизил свое лицо к моему — шум только усилился, и я закричал от дикой боли. Создавалось ощущение, что мозги вот-вот лопнут от напряжения и разорвутся нахрен! — Обреченный…- хрипло произнес он, разрывая свою пасть в зловещем оскале, показывая наружу свой язык. Обреченный? О чем он говорит? Его язык начал облизывать мою шею, а когтистые лапы едва блуждали по моему телу. Холодные, мерзкие, неприятные и липкие от крови лапы… Черт, да что этот кусок дерьма творит?! — Обреченный, — снова повторяет он. В смысле, мистер Тощие ножки? Обреченный куковать под твоими лапами?! Наверное, но ты там сильно не увлекайся, ты меня слышишь вообще?! А он меня и не слышал. Он продолжал нахально облизывать мое тело, оставляя за собой хлипкую слизь на мне. Мерзко и неприятно, вот что я вам скажу. А-а-а, ну что мне теперь делать?! Чего ему от меня надо вообще?! Услышав мои мысли, он остановился и скептически взглянул на меня. Я упал на задницу, потому что его лапы наконец, меня соизволили отпустить на волю и дать осознать всю ситуацию моим мозгам. Он поправил галстук на своем костюме и, достав листок, начал что-то чиркать на нем. «Ты не сможешь выжить здесь.» — Шутишь? — съязвил я и приподнял бровь, прочитав корявый почерк монстра. Он покачал головой. — Тогда пусть твоя наглая морда объяснит мне, какого хера я здесь?! Слендер снова стал что-то писать, но на этот раз слов было больше. «Соберешь записки — выживешь. Не соберешь — я тебя убью.» Вот как? А правила-то игры какие? Или будем в догонялки играть, кто кого поймает, того и убьют? Он снова что-то написал, и на этот раз, про мои мысли. «Вполне нормальное мышление и рассуждение о таких вещах, Дин.» имя мое он выделил кровью. Зашибись, теперь еще убегать от него и ловить эти несчастные листочки! Бесит все… Ла-адно, Слендер, принимаю твое предложение, но с условием: не жульничать и если я соберу все записки — я останусь в живых. Он кивнул в ответ на мои мысли и подал мне руку. Чего? — И почему же я обреченный? — спросил я, скрестив руки на груди. Он лишь странно склонил голову набок и снова написал что-то на листке. А говорить он перестал, да? Или сразу голос пропал? Писатель хренов. «Сам поймешь. Когда ты умрёшь.» пояснил он и исчез. А я просто стоял и вглядывался в два слова: «Ты умрешь». Весело. Я со злости скомкал листок в руках и выбросил его куда подальше, поторапливаясь с поисками новой записки в лесу. Пройдя по лесу еще минут десять, я привык к холоду и мог дальше без проблем искать записки. Нашел еще одну. Послышался звон колоколов и кричащих голосов. Вот только не говорите мне, что в этом лесу еще и мертвые души обитают! Я вообще потом не выберусь! Вдруг, я услышал быстрые шаги и грубые голоса. Я вовремя спрятался за ствол дерева и стал вслушиваться в разговор: — Слендер походу опять шарманку завел… — Ага. Я есть хочу, может перехватим жертву? — Джефф, ты идиот? — Что? — Палочник нас прибьет, если мы заберем человека из игры! — И что? — Забыл, что случилось месяц назад с Безглазым, когда он без спроса убил еду Палочника?.. — Оу-у, печальный был исход… — Вот именно, болван. Надо его словить и забрать в Подвал. Что-то мне наскучили старые шлюхи… — И новых ищешь? Чур, если я поймаю новую — она на неделю моя. — Мечтай. — Да ладно тебе, Худи! Она же по-любому такая же грязная, как и остальные! — Да плевал я, -Худи этот дико зарычал и прижал Джеффа к дереву, — У меня неделю секса не было! Учти, я и тебя могу трахнуть, ублюдок. — Попробуй, если член не маловат. Так-так-так… Вообще неприятная ситуация: геи и садисты. И у меня есть три варианта ответа на эту ситуацию: 1) Орать как резанная свинья и с диким ором сбежать. 2) Действовать тихо, и пришибить их по-тихому. 3) Вообще никак не реагировать на эту ситуацию и просто стоять за деревом в одних трусах и рассуждать над смыслом жизни! И угадайте, что я выбрал? Правильно, убить этих дебилов! Так, а что бы их убить мне надо хотя бы палку взять, что ли… А где блин ее возьмешь?! Я осторожно огляделся и стал искать пути выхода, насколько они были вообще возможны. — Заткнись! Я кажется что-то услышал…- насторожился Джефф и стал озираться по сторонам, а его товарищ последовал за этим примером. Так, если у них острых слух — мне конец. Только бы не оплошать, только бы не оплошать… Они нашли мой выброшенный листок на земле и прочитали его. О, нет. Только не это… — «Сам поймешь. Когда умрёшь.». Ага, значит, это все-таки парень… Неужто это тот самый «обреченный», что не выживет? — ехидно усмехнулся Худи и стал вертеть листок в руках. Ну все, блять, спалили контору! Они тоже знают, что я к этому каким-то образом причастен?! Так, не отвлекаться, надо спасать свою жопу и остаться целым… Твою налево, тут даже палок нет! Мне что, как белка шишками отбиваться?! — Неплохая жертва бы вышла… Можем его поймать до того, как словит Тощий. — Эй, очнись, тупой! Мы же… — Угомонись, мы правил не нарушаем. Вообще-то, на данный момент мы находимся на общей территории леса, а не на его. Так что, есть шанс забрать его. — Окей, заберем мы его, а что дальше? — Ну, может наши порадуются новой «игрушке», — послышался сдавленный смешок и ужасающий оскал на лице. Ага, так я вам и дался гомики! Ладно, выхода и оружия нет, так что, была не была! Я психанул, сорвался с места и побежал, куда глаза глядят: мне едва удавалось перепрыгивать деревья и не царапать о их ветки свою кожу. Сердце колотилось как бешеное, ноги сами собой неслись от опасного места, адреналин бурлил в крови, не давая мне притупить свои рефлексы и горем пополам уклонятся от веток и перепрыгивать ямы. За собой я слышал крики, маты и дикий смех с фразой «Иди Спать!». Да хрена с два я вам дамся, уебки! Черт черт черт черт черт! Что делать? Куда бежать-то?! Вот же весело будет, когда окажусь у тупика… Я пробежал через овраг, попутно обходя колючки, царапая свои ноги и шипя от колкой и чешущийся боли. Такое ощущение, что прыгаешь по крапиве. Я обернулся — они почти были позади и отстали. Худи достал пистолет и начал им в меня палить! Да вы совсем охренели, господа маньяки?! Это уже не по правилам, щенки! Мне везло, что он постоянно мазал по мне, так как я находился на довольно большом расстоянии о него, а они не могли перейти этот овраг, потому что по мосту, по которому я пробежался, был сломан… Я мастер-рукожоп, да-да. Мне удалось оторваться от них, хоть и не надолго, но… Мои волосы выдают. Я провел ладонью по своим жестким волосам и слегка поерошил их. Белый цвет в сумраке ночью. Так они меня быстро поймают, нужно бы замаскирова… — Твою ма-а-ать, — ошарашенно протянул я, увидев труп. Целый, но с кучей ножевых ранений по всему телу. Голова закружилась, в нос ударил неприятный запах гнили и подступила тошнота к горлу. Я с трудом удержался на ногах и держал рот рукой, что бы меня не вырвало… Значит, я тут не один «обреченный»… На вид, это был мужчина двадцати лет с камерой в руках и блокнотом. Журналист очередной? Ну да, ради сенсации они даже акуле в пасть залезут! Эх, одежду брать у трупов, конечно, нельзя и грешно, но выхода нет. Я надел на себя черную толстовку, кроссовки и брюки, которые мне немного жали ноги. Согрелся немного, но худшее впереди. Накрыв голову свою белобрысую, я поспешил уйти отсюда, так как слышал приближающиеся шаги ко мне. Едва успел ускорить бег, как меня ударили по голове чем-то тяжелым… Последнее, что я увидел, перед тем как упасть в никуда, лицо, разрезанное от уха до уха, и черный грустный смайлик. Ну привет, потеря сознания. Добегался.