Became one of us

Я очнулся от того что над моей головой жужжало множество голосов, так еще и в придачу голова болела. В меня чем-то тыкали острым и слегка кто-то пинал в лицо. Едва разлепив глаза, я увидел… Людей. Они с опаской смотрели на меня, словно я причиню им боль… У них были разбиты лица, одежда порвана в хлам и повсюду была кровь и воняло гнилью. Тут опять какой-то умник тыкнул в меня чем-то. Я взбесился. — Я сейчас встану, и у меня кто-то ляжет, — могильным голосом говорю я и поворачиваю зрачки к объекту. Это был худощавый парень, на вид пятнадцати лет, рука была забинтована до локтей, из одежды были только порванные майка и штаны. Волосы каштановые, но дико взъерошенные. Он резко, с диким визгом отскочил от меня. Все последовали его примеру и с таким же криком ошатнулись от меня. Приподнявшись, я осмотрелся и понял. Понял тот факт, что я, мать его, в полной заднице!

Музыка: Paramore — Decode

Черт. Поймали, гады. Я ухватился за голову и ощупал ее сзади, проверив ее на наличие крови. Нет, все порядке… не убили, вроде. Судя по темным и кровавым углам, тремя настенными лампами, сырым стенам… Мы в подвале. Наступила угнетающая атмосфера, все странно смотрели на меня и никто даже не посмел шелохнуться, пристально наблюдая за мной. Среди них были молодые девушки и парни, примерно моего возраста. — Ну и объясните мне кто-нибудь, что это за дерьмо? — </i Решил нарушить тишину я встал на ноги. Все начали перешептываться и указывать пальцами на меня. Ну опять: Посмотрите какой урод, фу какая гадость, он стра-ашный! И это все из-за моего альбинизма? Ну вы и циничные… Мрази. Ко мне подошла девушка, она была ростом чуть меньше меня, а на ней была только рваная до бедер черная футболка и трусы. Замечательно вообще! Ну и что это за сборище анонимных нудистов? Ее лицо было бледным, худощавым, словно не выражало жизни вообще. Она совсем не боялась меня. Ну и слава Сатане, что она считает меня не опасным. Длинные, пепельные волосы и голубые, тусклые глаза смотрели в мои, ярко-красные, полные ненависти. <i>— Тебя тоже поймали Худи и Джефф? —  Спросила она тихим голосом и указала на меня, — Я видела, как они тебя сюда затащили. — Да. И что с того? Я жду объяснений на счет того, во что я тут вляпался, — не сдержался я и рыкнул. Вот какая же я мразь, все-таки! Грублю всем! Она обвела руками всех присутствующих и сказала то, отчего у меня сердце в пятки рухнуло… —  Мы в Подвале. Мы — рабы. Ты стал одним из нас. У меня сузились зрачки от такого поворота событий… То есть, получается, они тут прислуживают в качестве рабов?! Вот же блять… Встряхнув головой, я еще раз внимательно вгляделся в нее, убеждаясь в том, что это все не сон. — Рабы, значит?.. И вы тут прислуживаете убийцам, верно? —  Все кивнули и расслабились, почувствовав, что я не злой, — Что вы все от меня шарахаетесь, имбицилы? Я нормальный, не кусаюсь. — Не удивляйся. Они просто впервые видят такого, как ты. Почему ты такой? — она провела руками по моим волосам и дотронулась своей холодной ладонью моей щеки. — Я альбинос. Болезнь такая. — Хорошо… Но мы тут и не только прислуживаем им. Мы удволетворяем их желания, можем сказать. Мы игрушки. Садо-Мазохизм. Раб и Господин. Вот это мне вообще не нравится! — Значит, увлекаются эти суки не только девушками.? — Я вопросительно оглядел окружающих. Кивнула. Та-а-к, значит, они реально геи. И садисты. Я лишь устало потер переносицу и тяжело вздохнул. Один из этих чудил завыл и схватился за голову, крича, что бы они от него отстали. Все ошарашенно попятились и спрятались за мою спину. — НЕТ! НЕ НАДО!!! Не убивайте, НЕ-Е-ЕТ! —  Кричал обезумевший парень, которого лицо было все сбито нахер. Били много? Он озверевшим взглядом посмотрел на меня. Девушка встала рядом со мной и спокойно смотрела на озверевшего. — Это Эн. Он озверел. Теперь он Им не нужен, его время пришло. Он <i>обреченный на смерть.</i> Вот уже второй раз в своей жизни встречаю это слово! Теперь понятно, почему я Обреченный… Получается, я теперь их цепная сучка? Пфф, да пошли они нахер! Эн стал быстро бежать на меня и кричать что-то неразборчивое. Я спокойно взял его руку и заломил за спину, предварительно ударив в живот. Кровь брызнула на пол. Крепко держав мальчишку за руку, я повернулся к окружающим меня изгоям: — Значит так, мальчишки и девчонки: я не намерен тут нянчиться со всеми вами. И если вы хотите выбраться — не будьте мусором. С ума сходят лишь те, кто сдается этим ублюдкам и принимает условия Раба. И вы так быстро сдались? Разочарован. Я отпустил паренька, он снова начал орать как резаный. — Поддаваясь искушению, вы разрушаете самих себя и даете завладеть собой. Считая себя слабым — вы просто умрете здесь. И если еще таких как он полно, - я указал пальцем на Эна, — Сдохните сразу, будьте добры! Не мотайте нервы другим, сопляки. С этими словами, я ударил Эна ногой в челюсть, и тот быстро вырубился. Все опять стали перешептываться. На этот раз я слышал фразы: «Обреченный?», «Он идет против правил? Совсем больной!», «Он что, бессмертный?», «Он ударил Эна, он точно зверь, а не человек…». Ну я хоть не урод, уже прогресс! Снова ко мне подошла эта девушка и позвала меня рукой за собой. Мы отошли в сторонку, пока остальные разговаривали и как-то развлекались. — Как тебя зовут? — Дин. — Действительно, о твоем имени мы слышали все. Ты Обреченный. — Можешь, ты пояснишь, что это значит? — Нет, нельзя. Ты должен сам узнать свое предназначение в жизни. — Быть Рабом и дохлым щенком?! Охуенное предназначение! — Нет, дело не в этом. Тот, кто идет против правил — и называют обреченными. Ты первый за полгода. — Так, стоп-стоп-стоп, ты что, живешь здесь?! — Да. Кстати, меня зовут Алекса. — Ясно. И сколько ты тут протянула? — Я довольно долго соблюдаю правила, и заслуживаю право на выживание. Год тут отсиживаю. Здесь и месяца новички не продерживаются. — И сколько сюда поступает? — Около пяти человек в месяц. Это стабильное число. — Зашибись, теперь еще и тут надо свою шкуру от ублюдков спасать! — Ты просто должен соблюдать правила, и проживешь много. — Что за правила? — Ну, запоминай: Первое — не лезь в драку. Ты его уже нарушил. — И без тебя понял. — Второе — никому не доверяй. — Сговорщики? — Ага. Третье — Раб должен подчиняться хозяину. — Блять. — И не говори. Четвертое — будь тихим. — С фига ли? — Иногда, когда сюда в подвал приходят насильники, они в свою очередь приходят трахать других. Так что, если ты их заметишь — веди себя тихо, или тебя тоже изнасилуют. — Рехнулись. — Спасибо за комплимент. И последнее, пятое — <i>Выживай.</i> Выжить? Да в таких-то условиях только умереть спокойно можно! Я выслушал Алексу от самого начала и до конца, и мне пришлось воспринять эти пять правил всерьез, ибо я не хочу умирать тут раньше времени. Просто я здесь нахожусь благодаря своей грешной голове и ради какого-то предназначения?! Ну спасибо, блин! Я обернулся, все стали более тихо себя вести. Алекса резко потянула меня за руку и показала жестом, что бы я затих. Дверь в подвал с тяжелым скрипом отворилась, и сюда вошел… Оффендермен, я так полагаю?.. Черный плащ до пола, шляпа на голове, сапоги до колен и сигарета в зубах. Все сразу затряслись от страха и стали молиться о том, лишь бы не трахнули его. Безликий прошелся взглядом по всем нам, я же тихо сидел и пялился в одну точку, только не на его лицо. Офф подошел к одной девушке. Рыжая, маленькая, трясется от ужаса. Я уголком глаз наблюдал за этим. Он подло усмехнулся, взял вектором ее за лицо и, раскрыв свою пасть, начал облизывать языком ее лицо. Она взвизгнула от страха и попыталась ударить насильника. — Мелкая шавка, я тебя убью! —  Прорычал гневно он и резко схватил ее за волосы, потащил из подвала вон. Она кричала и молила нас о помощи, но никто не сдвинулся с мертвой точки. Как только дверь закрылась и затихли шаги — все облегченно вздохнули и стали говорить об Оффендере. Алекса утерла пот с лица и выдохнула. — Ух… Некоторым повезло новичкам. Если бы они хоть раз пискнули — Офф мог бы и передумать. — А кого забрали-то? —  Поинтересовался я и помог Алексе подняться на ноги. — Джули. Она здесь три недели. — А кто правила составлял? Вы сами? — Нет. Они нам сами их выговорили. Точнее, их нам выговорил Джефф. — А я думал, у них Слендер главный… — Слендер и его братья живут в другом доме. Офф пришел как раз таки забрать туда одну жертву. Здесь живут чисто убийцы. Они нас прячут от глаз Слендера, ведь он им не разрешает заводить игрушки. — И он тебя тронул? — Не-а. Жива здорова. Я тут ценная игрушка, — она слабо улыбнулась, — Кстати, Дин, а ты то сам как сюда попал? — В лесу поймал Слендер, говорил, что я Обреченный и Худи с Джеффом выловили меня на общей территории. — У-у-у, у Слендера еще хуже. Попади ты на его территорию — ты бы принадлежал ему, а не убийцам. — Что, прям так все плохо? — Ну, некоторое говорят, что да. — Наплевать. Нам бы выбраться отсюда. — Ха! Мечтай! Отсюда еще никто не выбирался — даже самый сильный Обреченный! И его тут месяц назад прикончили. — И сколько он тут протянул? — …Три года. Я чуть не подавился слюной… Три года?! ЗДЕСЬ?! Ой блять… Вот что бывает, если реально нарушишь правила… Или это не из-за правил? — А из-за чего его убили-то? — Он попытался убить Слендера и стать во его главе. Хоть он был рабом —, но вел себя, как шлюха. — Пфф, и неужто думаешь, что и я такой? — Я не сужу по первому впечатлению. — Ха-а, значит, я кусок дерьма в их лицах? — В их - да. В моих — ты нормальный человек. Не повезло тебе с такой внешностью. — Я таким не был. Меня гребаный папаша таким сделал. — Оу, прости… — Забей. Ладно, пока, Алекса. Я ушел, не желая больше ничего слушать. Правила. Надо соблюдать правила? Пфф, я вас умоляю! Я уже одно нарушил! Что мне теперь делать?.. Закончу вот так свою жизнь?.. Итан, небось, ищет меня… Черт, а телефона нет! Все бесполезно. Хотя… Может, и не все потеряно. Попытаюсь выжить. Не в первый раз же в такое дерьмо вляпаюсь. С такими словами, я заснул на холодном полу, прикрыв свою голову капюшоном. Сквозь сон я слышал, что они говорили обо мне. Что я обязан сдохнуть, он нарушил правило, что я закончу так же, как и тот Обреченный… Да черта с два! Я не один из вас! Я человек, ублюдки! Я вам покажу такого Обреченного, какого вы не видели, сукины дети!