Became one of us

Утром все проснулись от того, как дверь за кем-то захлопнулась и там появились… Еще двое пойманных…

Музыка: (Simon Curtis — Super Psycho Love) /i>

Твою мать. Сколько же их сюда может вместиться?! Им еще не надоело над нами издеваться? — Если они притащат еще человек десять — пару из нас переведут в камеры, -спокойно предположила Алекса и прожевала кусок хлеба. Я опять же брезгливо отодвинул тарелку. Неделю ничего не ел. И слава Люциферу. В камеры? — В камеры? Серьезно? Мы что, настолько… — Нет, дело не в этом. В камеры они нас переселяют, потому что в другом подвале есть более живучие, опытные, и более способные к драке <i>рабы. — Серьезно? — Абсолютно. — А я вот слышал, что они с ума сошли и считают, что эти убийцы — их хозяева навечно, и их никто не имеет права отнимать у этих рабов. — К разговору подключился Рон. Еще одни говном восхищаются?! Куда катится мир? Я в ауте. — Значит были слабаками по жизни, вот и восхищаются этими идиотами, — я стал разминать костяшки пальцев. Неделя прошла, а эти твари все меня не тронули. Неужели я такой страшный, что ко мне отвратительно все общество, даже убийц? Я везунчик! — Нельзя быть таким злым, Дин. — А со мной быть таким можно?! Десять лет. Десять гребаных лет я терпел над собой насмешки и издевательства, хотя у меня был один друг! Я был их всех готов поубивать к херам, лишь бы они заткнулись! — Я ударил кулаком в стену и сжал зубы от напряжения. Все удивленно посмотрели на меня. Фух… Черт. Надоело. — Извини, — облегченно выдохнул я, — Просто накипело за все время… — Ничего. Бывает. Она приветливо улыбнулась и дала мне кусок хлеба. Мне пришлось его есть, потому что она меня заставляла его съесть почти полчаса… И все время она утверждала, что у меня сил не будет, меня Обреченного, прибьют и пиздец. И вот что я слышал про рабов… Значит, их тут не больше двух лет держат, раз они такие опытные хуеглоты? Знаю, я и таким сам скоро стану… Но, надо подчиняться, ибо мне не хочется нарушать правила и нужно остаться в живых… Кстати, а почему же Алексу не перевели в Камеры? Она же тоже здесь год прожила… Странно… Ладно, я попозже с этим разберусь… Дверь неожиданно в подвал открылась. Ну вот и все, мне однозначный пиздец! — Ди-ин, тебе пора, — лицо неизвестного мне маньяка озарила улыбка безумца. Всё, мне точно пиздец. Рон и Алекса сочувствующим взглядом на меня посмотрели и ободряюще сказали «Не бойся!». Да-а-а, за всю мою прожитую жизнь, мне практически боятся нечего… Собравшись с мыслями и быстро вздохнув в легкие гнилой воздух, я не спеша направился к свету, исходящему из дверей Подвала. Маньяку на вид было лет девятнадцать точно, если не больше. На лице шарф, очки, а в руках два топора. Я уже не помню, про кого я читал тогда ночью, но тот день стал для меня роковым. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, стоило мне только открыть крышку ноутбука и прочитать первую строчку из истории этих тварей, и я уже мог был тогда осознать — мне просто не убежать. Если бы я тогда знал, что меня поджидает по дороге домой: никогда бы не вернулся туда. Бежал, куда бы можно было. Можно подозревать в этом деле своего… Нерадивого отца. Но он в тюрьме. Искалечил мне жизнь. Превратил в раба и я сижу здесь с остальными тварями! Выйдя на свет, он мне стал неприятно лезть в глаза и жечь понемногу кожу. Надеюсь, это не солнце, иначе мне конец. А, нет, свет от лампочки. Тогда нормально — потерплю. — Иди за мной, — спокойно приказал мне очкарик и я следовал за ним. Опять эти коридоры. Такие длинные и пустые, словно внутри себя хранят какие-то тайны. Я всегда поражался искусству черных, белых и кровавых цветов. Они так идеально сочетаются друг с другом… Уже не заметил, как мы и дошли до какой-то комнаты. Мы остановились перед дверью. — Значит так, слушай меня сюда: я особо жертвам зла не желаю, но раз ты Обреченный. Сделаю исключение. Как тебя зовут? — спросил маньяк спокойным голосом и посмотрел на меня. Я скучающим взглядом обследовал интерьер и на показуху хрустнул шеей, согнув голову набок до хруста костей, показывая всем своим видом, что мне насрать на его общество. — Молчишь? Ла-адно, но тебе там это не поможет. Превратят любого харизматичного выпендрежника в простую стонущую под ними сучку, — предупредил напевающим голосом он и повертел в руках топоры. Ха-ха-ха! Напугал, еб твою мать! Боже, какой же ты смешной, прям не могу, смех наружу рвется! Ебать ты лох! Так, спокойно Дин, не ржать, морда кирпичом. — Пугаешь меня? А за свою дырку сам не боишься? -спокойно ответил я и посмотрел на него. Тот приподнял бровь и сразу подскочил. — Т-ты идиот?! С ума сошел?! — закричал шепотом он, что бы присутствующие за дверью нас не услышали. Ага! Угадал его слабое место! Да я Ванга, черт возьми! — Боишься, что и тебя трахнут? — на моем лице заиграла усмешка и появилась полу-улыбка. Он тяжело вздохнул и швырнул топор в стену. Посмотрел на меня. Злобно выдохнул. Угадал. — Допустим… Ты знаешь мое слабое место. — Надо же, маньяк боится того, что его лишат девственности! — наигранно удивился я и оскалился. И все-таки я мразь. Опять не держу язык за зубами. — Заткнись, -обиженно буркнул очкарик, — Иди давай. Я вошел в комнату и увидел, что там кто-то сидит и с чем-то возится, повернувшись ко мне спиной. Слышался лязг металла и он блестел на свету лампы. Я разглядел на столе какие-то хирургические ножи, скальпели, ножницы… Та-а-к, отдали меня, значит, каннибалу? Заебись! Я встал посередине комнаты и стал дожидаться, когда же «Хозяин» повернется к моей персоне. Безглазый Джек, насколько я помню?.. Верно. Это он. В профиль я смог увидеть его лицо и заметил, что белок глаз был совершенно черный. Он наконец-таки заметил меня. Я же с невозмутимым взглядом ходил по комнате. Да, неплохой у него интерьер… — Дин, верно? — спросил хрипловатым голосом он и развернулся ко мне, склонив голову набок. На нем была черная майка и серые потертые джинсы. Накаченное и рельефное тело, широкие плечи… М-да, мечта любой лесбиянки и гея. Он встал и ровным шагом направился ко мне, показывая свои клыки. Я кивнул в ответ, но уже стал оглядывать Джека. Надо же, одного роста со мной! Джек усмехнулся и стал ходить вокруг меня. Неожиданно он сжал меня за задницу и потерся пальцами о задний проход моих штанов. У меня от его наглости чуть не встал… Он меня что, проверяет на выдержку?! Я стоял со спокойным видом лица и осматривал его с ног до головы. Спокойно, Дин, спокойно… Третье правило… Бли-ин, ну почему все так сложно?! — Сними одежду, — приказал он и мне пришлось снять с себя толстовку, а под ней ничего не было. А что? Я же в лесу в одних трусах оказался! А остальную одежду у трупа стащил… Эх. Джек стал щупать своими крепкими руками мое тело. Да, по сравнению с ним — я дохляк, хотя силы во мне больше, чем у быка. Или просто там рабы такие же дистрофики? Он довольно усмехнулся и нагло поцеловал меня в губы. От такой наглости я вообще охерел… Я пытался отстраниться от него, но он притянул меня грубым движением к себе и проник языком глубже. Мне пришлось отвечать на поцелуй (или что-то наподобие его) и вести себя спокойно, не врезав по зубам людоеда. Он закусил мою нижнюю губу и слегка засмеялся, словно и не желал отстраняться от меня. Возбуждение начало нарастать, и мне было неприятно осознавать этот факт. Черт, ну не могу же я возбудиться от парня?! Джек наконец от меня отстранился и посмотрел на меня, оттягивая мой подбородок двумя пальцами, а второй рукой держал мои волосы. — Ты ведь хороший мальчик, верно? Подчиняешься моему каждому слову, — выдохнул мне на ухо он, прижавшись телом ко мне. Оно было горячее и крепкое, можно сказать. От этого я едва успел покраснеть. Что?! Нет нет нет нет нет нет! Я не краснею! Нет! Я же парень, черт возьми! Твою же мать… Какой стыд… Я сейчас и зол и смущен одновременно. — Оу, так ты еще и краснеть умеешь? Я думал, что альбиносы полные дауны, потому что даже не знают, что болеют. — опять эта чертова наглая ухмылка. Я его убью и лично оттрахаю. Да, когда-нибудь я его реально трахну, уничтожу морально… Сука. Вдруг, меня повалили на кровать и нависли надо мной. Ну вот и сказочке конец — кто ее не слушал, тому конец! Он прошелся языком от моего уха к ключице, заметно улыбаясь. Я возбудился. Член ныл от напряжения и голова плавилась, как в микроволновке. — М-м-м, какой ты нетерпеливый… Хорошо, тогда за покорность ты получишь свою награду, Дин. Теперь ты - мой. Его рука потянулась к моему паху…