Became one of us

Музыка: Wolf Colony — Forgiven

Иногда ты задумываешься над своим смыслом и внезапно осознаешь тот факт, что мы здесь просто так. Просто никто. Чья-то забава. Мы никому не нужны и никому нет дела до нас. Вот так произошло со мной и с теми, кто сейчас находится в этом подвале. Я тяжело вздохнул и сунул руки в карманы толстовки. Сейчас Алекса сидела и бинтовала какого-то паренька лет двенадцати. Черные, растрепанные и грязные волосы нелепо спадали на лоб мальчонке и закрывали его глаза. Он дрожал и плакал от боли. Иногда он бросал на меня умоляющие взгляды и просил о помощи, будто бы я добрый дядюшка и без укольчика залечу ему задницу! Хрен тебе, а не сказки, ушлепок! — Рон, не кричи и не дергайся, иначе шов кривой будет, — вздыхала Алекса, пытаясь зашить плечо мальчику. А его изрядно потрепали, как погляжу. Сидит, старается не плакать, но воет как собака. Сочувствую. Рон стал орать, когда она воткнула в его кожу иголку: все присутствующие мигом посмотрели сюда. Опять перешептываются. Да что вы блять, за крысы-то такие?! Шепчутся и ебутся с чужими проблемами на каждом углу, а помочь?! Вот же твари. Трусы. Я психанул, подошел к мальчику, взял ближайшую палку и отпихнул Алексу куда подальше. Он со слезами на глазах посмотрел на меня, не шевельнулся. Голоса стали громче, и все стали кричать: « Убей! Убей!». Та-а-ак, мозгов у этих долбоебов вообще не осталось… Рон испуганно посмотрел на меня. — Заткнулись все! Я никого не собираюсь убивать, трусы поганые, — закричал я на них и сжал зубы, — Мозгов нихуя не осталось, раз бросаетесь на детей! Твари… — Я стал обращаться к мальчику, — Палку в зубы. — Но… — Палку в зубы, — более строже проговорил я и тот смиренно сжал в челюстях предмет. Все отошли и прижались друг к другу. Алекса стала с интересом наблюдать за мной. Тяжело вздохнув, я попросил его не кричать, если будет больно, а сжимать палку в зубах. Он смиренно кивнул и зажмурился. Иголка вонзилась в плечо парня, тот начал рычать и пытаться сжимать палку и царапать ногтями пол. Сердце заколотилось как бешеное, рука дрожала, но я уверенно продолжил зашивать ранение Рона. Оно было чуть глубокое, но зашивать стоило. Палка начала трещать, когда я едва успел зашить середину плеча, Рон уже не боялся и смело поглядывал за моими действиями. Пальцы и пол были уже в крови. Не знаю почему, но мне безумно нравился цвет крови. Он будоражил мое сознание и возбуждал до такой степени, что член поднимался напрочь. — Терпи, еще чуть-чуть осталось! Считай до десяти, и я закончу, -попросил его громко я и он начал считать… — Один… Я стал медленно и аккуратно проводить шов по плечу, стараясь причинить меньше боли. — Два… Осторожно касаясь пальцами ранения, я старался не задевать сухожилия. — Три… Иголка осторожно стала проходить сквозь кожу, складывая вместе разрезанное плечо. — Четыре… Алекса быстро стерла пот с лица мальчишки. Все смотрели на меня. — Пять… Палка треснула. Вот пиздец. Сейчас ор поднимется. — Шесть… Алекса быстро и аккуратно стерла водой кровь, что бы она мне не мешала видеть порез и шить дальше. Держится. Молодец. — Семь… Я быстро посмотрел на рабов. Они боялись и не хотели помочь. Они хотели избавиться от нас. Хрен вам, вы даже против меня пойти не сможете! — Восемь…  Я поторопился, быстро сменил нить и стал прошивать дальше. Алекса затыкала рот Рону. — Девять… Еще один стежок на плече, и я заканчиваю зашивать порез. Осторожно проверив его на прочность пальцами, я облегченно выдохнул. Справился. — Десять… — облегченно выдохнул Рон и упал на колени Алексы. Я быстро нашел нужные бинты, раствор и начал быстро обрабатывать и перебинтовывать рану, тот тихо скулил. Девушка восхищенным взглядом наблюдала за мной и легко улыбалась, а все стали перешептываться и кричать что-то вроде «Неверный! Ошибка, он не Обреченный!». Вот дебилы… Какие вы все-таки твари. Не можете зависеть от своего мнения совсем, суки! Я в ответ на их комментарии дико зарычал, на что они все успокоились и затихли. — Не слушай их, Дин. У них разум уже совсем испортился. К тому же, ты молодец, что так грамотно перебинтовал и зашил рану. Молодец. — Уроки хирургии у дяди Нормана прошли недаром, — усмехнулся я и устало скатился по стене, расстегивая толстовку. Рон два раза потянул меня за рукав. — Чего тебе? — Спросил я грубо, тот с благодарностью, причем с детской, посмотрел на меня и… Улыбнулся. — Спасибо Вам. Я теперь не боюсь умирать. — Он горько улыбнулся и сел рядом со мной. Меня эти слова повергли в шок. Спасибо?.. Знаете, я никогда не знал слов благодарности, да и вряд ли еще раз услышу в своей жизни вообще, но… Я рад. Рад, что смог его спасти. — Действительно, Дин, — наигранно удивилась Алекса, — Спасибо! Ты добрый на самом деле, а не злюка! Она шутливо ударила меня в плечо, на что я слегка засмущался и улыбнулся. — Иди нахер, Алекса! Нифига я не добрый! Я просто ему помог, на моем так бы каждый поступил! — Да-да-да, а они - нет. Ты, Рон и я — единственные нормальные люди в этом гнилом мире. — Хочешь сказать, это они обреченные, а не я? — Я же тебе уже сказала, что это твое предназначение, и ты сам должен его разгадать! — Ой, вот только не надо мне в Нэнси Дрю играть, Ватсон ты хренова! — Разумеется, Шерлок. — Иди нахер. — Повторяешься? — Иди… Да пошло оно все в жопу, — я нервно засмеялся, — в такой ситуации я бы все разнес к чертям. — Попизди мне тут, Супермен. — Тоже мне, Робин сраная. — Ты издеваешься? — А ты только это заметила?! — Черный юмор? — Не-а. Сарказм — мое всё. — Ну естественно! Куда же нашему альбиносу бедному податься, как не в Стэнд Ап? — Иди в жопу. — Вот и пойду. — Ну вот и иди! — Ну вот и пойду! И не ругайся — тут дети. — Ебать ты внимательная. — Будем считать, что это комплимент!