Became one of us

Иногда мне кажется, что я просто в гребанном Аду. Меня наказал дабы называемый Бог, и, как пишут в библиях, варюсь в котле или в пасти Сатаны. Честно, не хочу верить ни в одно, ни в другое. Словно мы какие-то фигурки в чьих-то руках, а нами кто-то управляет. Это напоминает шахматы. Пока не упадет король — игра не закончится. Каждая пешка обязана жертвовать собой, что бы король остался стоять на доске и занять место противника, истребляя его. Белые фигуры — Бог, черные — Дьявол. Какая ирония… Интересно, я являюсь одной из их пешек, или королем, ферзем, конем?.. Возможно, меня уже выбили из игры, хоть и не замечаю этого. А нередко ведь хочется занять место Бога или Дьявола, чтобы поиграть этими пешками… Я бы играл роль Дьявола. Почему? Не знаю. Просто желание. И все же, я смерти перестал бояться. Но и за жизнь тоже бороться нужно, чтобы заслужить право на существование. А у меня ой какие огромные права… Ни одна собака пасти на это не раскроет — сразу убегут, поджав хвост. Но были и такие, кто пытался меня устранить… Зачем они это делают — хрен знает. То ли слишком напыщенные и возомнили о себе черт знает что, наивно полагая, что я сдохну, то ли просто дураки, но с теми же причинами спасти мир от такого ублюдка, как я, которого даже ФБР поймать не может. А это меня веселит. Даже очень. Что бы лучше насладиться идиотизмом и страхом жертвы — нужно тщательно ее «промариновать». Сначала плести всякую чепуху, затем достать нож, ножницы или что у вас там есть и начать играть на нервах, водя лезвием по коже и чувствовать легкий аромат чужого парфюма или пота. Ну, а в конце дать ложную надежду, что бы во второй раз сломать и сказать, что у нее ничего не выйдет: тупик. Кажется, я понимаю Джеффа… Лениво открыв глаза, я наблюдал за тем, как Джейн медленно и плавно делает взмах рукой, в которой у нее нож. Тренируется? Похвально. Я наблюдал за каждым движением ее тела, за каждым вздохом и взглядом, хоть и последнего почувствовать я и не мог. Надо избавляться от этой привычки. А то жертва быстро испугается.

***

Я давно замечала то, как сильно изменился Дин. Можно сказать, девиантное поведение с небольшим психическим отклонением. Мне неизвестно, что творится у него в голове, каков будет его следующий шаг и что он скажет. Непредсказуемый. За последние три года этот пожар будто бы оказал на него сильное влияние — прямолинейность и гнев постепенно переросли в загадочные намеки и скрытую ярость, грубость и резкость сменились вежливостью и мягкостью его слов. Каждая девушка подкуплена была на его слова, что ему не составляло труда затаскивать их и насиловать, добывать информацию и так же убивать. Одеваться он тоже стал странно: брюки, туфли, белая рубашка и жилет. Волосы так же потрепанные, взгляд стал еще более пронзительным и насмехающимся, что нисколько не удивило меня. На все мои колкости он отвечал либо спокойно, либо как-то игриво. Чужих угроз он никогда не воспринимал всерьез, — и правильно делал. Люди, которые строят стереотипы о Дине, как выпендрежник и нахал — сильно ошибаются. Такие, как они, Дину не ровня. Если он захочет — убьет публично, захочет — просто унизит. Он как псевдо-маньяк, с виду улыбается, а за пазухой нож. Но это только половина правды про него. Я сейчас просто пытаюсь абстрагироваться ото всего и сосредоточиться на тренировке, как мне и раньше советовал альбинос. «И как ты защитишься, когда меня не будет рядом? Париком насмерть забьешь?», говорил мне он, и этот насмешливый тон до сих пор стоит у меня в ушах, заставляя злиться. Было немного неприятно, что он меня недооценивает, но он меня понимает с полуслова. Я смотрю на него и снова чувствую на себе этот до дрожи в груди холодный, но с ноткой заинтересованности взгляд, шрам на его шее и его безразличное ко всему миру лицо. Он словно не отсюда. Я пытаюсь снова представить перед собой противника, предугадать все его возможные выпады, удары и защиту. За мной все так же наблюдала пара красных глаз. Время неумолимо утекало вперед, и мышцы начали затекать. Тиканье часов начинало немного раздражать и заставлять меня вздрагивать от лишнего шума. Признаться, я немного его боюсь. Лишний раз я боюсь оставаться с ним наедине, думая, что когда я усну, он подставит мне под горло нож. Пытаюсь часто куда-то уходить в город, ходить гулять вокруг дома, чтобы Дин не заметил. Иногда я его замечаю стреляющим из ружья. А и иногда — потрошащего жертву прямо на поле. Его непредсказуемость поступков пугает меня сильнее… Он намного хуже и страшнее Джеффа. Никогда не узнаешь, что он сделает сначала. Один раз даже он поцеловал какого-то паренька в шутку, а потом его ударил в живот. Точно псих. — Может уже хватит? — не выдерживаю я и опускаю нож. — «Хватит» что? — ехидно спрашивает он и улыбается уголком губ. Радостные эмоции — редкость для меня и для него. Но не совсем радостные… Он просто нашел повод повеселиться. Искренних эмоций я никогда у него не видела. Разве что — слезы. Он плакал последние три года назад, и больше слезинки не проронил. — Смотреть на меня. Это дико раздражает. — пробурчала невнятно я и посмотрела в окно. Он медленно поднимается с кресла и направляется переодеваться. Я зачем-то иду за ним и начинаю задавать вопросы: — Ты издеваешься? — М? — Ты постоянно на всех пялишься. — Это привычка. — он медленно расстегивает жилет и начинает расстегивать рубашку, посматривая на меня через зеркало. — Ничего себе, «привычка»! — возмутилась я и покачала головой. — А тебе будет приятно, если я начну смотреть на тебя?! В этот момент он снял рубашку и развернулся всем своим телом ко мне. Бледная и гладкая кожа, едва накаченный пресс, мощная шея. В профиль он смотрится даже сексуальней. Если бы я могла покраснеть — то непременно бы это сделала. — А я разве против? — он игриво улыбается и приподнимает бровь. — Дурак. — пробурчала я вновь и скрестила руки на груди, стараясь смотреть куда угодно, но только не на этого психа. — Конечно, — согласился он и стал снимать штаны. — Выйди, пожалуйста, а иначе за вуайеристку приму. — мягко отвечает он и выжидающе смотрит на меня. Я пожимаю плечами и выхожу из его комнаты, запирая дверь. Что я говорила по поводу того, что он непредсказуемый? Так вот, я меняю свое мнение — он просто извращенец! И этим все сказано! Впрочем, мы сегодня просто решили побыть дома. Отдохнуть. Хоть он и наемный киллер, но права бесконечно работать у него нет… Иногда он просто отказывается брать заказ даже за большие деньги, упрямо отвечая, что он берет исключительно интересные заказы, чем подрывает место собственного боса, на которого, как он выразился, ему абсолютно поебать. Сколько бы раз я ему не говорила, что он должен взять хоть один дорогостоящий заказ, на что он отвечал мне раздраженным рыком, и я тут же замолкала. Ага, хватало мне еще проблем и без драки с этим парнем. Посидев еще немного, я услышала щелчок двери и вышел Дин. В домашней одежде. Серая рубашка, штаны, волосы кое-как причесаны. Альбинос устало зевнул и сел в позу лотоса перед окном, закрыв глаза. Что он делает? — Разбуди меня, если что-то понадобится или случится. — спокойно попросил он меня и замолк. Все, больше трогать его я и права не имела. Он что там, в Нирвану или как там ее входит?.. Я подошла к нему и приблизилась к лицу: его черты лица казались более суровыми, но в то же время и привлекательными. Что-то мне страшно. Если он откроет глаза — мне конец. Его тяжело дыхание слегка сдувало пряди моего парика. Эм… Он СПИТ?.. Да вроде бы для этого диван или кровать есть… Я, конечно, знаю, о его тараканах в голове, но что бы настолько…

***

— Алан! — зову этого придурка я. — Алан, мать твою! Где ты-ы? Я, засунув руки в карманы, поворачиваюсь вокруг себя на одной пятке и осматриваюсь по сторонам. Хм, странно. Обычно он часами протирает свою задницу за этими книгами, а сейчас пропал куда-то… Повсюду витает какая-то умиротворенная атмосфера, тихо где-то играет фортепьяно, пахнет книгами. Мне нравится. Временами просто хочется взять и поменяться местами с Аланом но, к сожалению, делать я этого не буду. А зачем мне это делать? Он может просто взять мое тело под контроль и не отдаст его обратно, пусть даже и отмазываясь, что не знает как. Все это время что я прожил с «дорогим-братом-близнецом», ему не доверял. Сев на мягкое кресло, я задрал голову к потолку и просто от нечего делать напевал мелодию, хлопая руками по опоре кресла. Возможно, он копается в «архиве», а возможно, и спрятался где-то, ублюдок, и не слышит меня. Проходит некоторое время, мне начинает эта игра в молчанку надоедать. Услышав, как где-то далеко упала книга, я быстро развернулся. Проскользнула тень. — Алан, — вздохнул я и закатил глаза. — Ты же знаешь, что меня бесить нельзя? Это может пагубно сказаться на тебе и на моей шкуре. — Прости-прости! — сразу с поднятыми руками и виноватым видом вышел брюнет, нервно посмеявшись. Я лишь недовольно фыркнул. — Ты — идиот, Алан. — Джейн тебе это тоже говорит. — парировал наглец и взял книжку. Я встал и подошел сбоку к Алану. — Послушай, ты меня какого-то хрена звал сюда, зачем? — ледяным тоном произнес я и выжидающе посмотрел на него. — Во-первых, всему свое время, — проигнорировал мою злость он. — Во-вторых, почему бы вам не отдохнуть? Вам? — уточнил я и насмешливо приподнял бровь. — Кого ты имеешь в виду? — Тебя и Вечную. — И на кой-хрен мне надо идти и брать ее куда-то с собой? Нет, я не против, что бы она составила мне компанию, но… — Короче, у тебя всерьез расшатаны нервы, дружище, — он поставил книгу обратно на полку и повернулся ко мне, хлопнув в ладоши. — А еще у тебя сильная физическая нагрузка, уж очень не хочется, чтобы мой брат просто так взял и сдох где-нибудь на подворотне от недотраха или из-за остановки сердца. — лукаво улыбнулся зеленоглазый и посмотрел на меня. — Будь я в прежнем состоянии, Алан, ты бы уже валялся в луже крови, — усмехнулся я и ударил его в плечо. — У самого-то член в штанах не засох? — Э-э-э! — гордо выпятил грудь он. — Не надо мне тут, у меня там все нормально, может быть и получше у тебя! — Да-да-да, конечно! — наигранно рассмеялся я и закатил глаза. — Ты призрак в моей голове, придурок, и боюсь, что инстинкты трахать все, что движется, отсутствует. — Да пошел ты. — С радостью! Выйдя из своего долбанного подсознания, я заметил, что Джейн сидит и смотрит телевизор. Посмотрев на часы я понял, что просидел около часа. Стоило мне только встать на ноги, шея и спина заболела от пребывания в застывшем состоянии. Ох, массаж мне бы сейчас не помешал… Я потянулся и размял затекшие конечности. О, как смачно хрустнула рука!.. — Джейн, — девушка повернулась ко мне и немного вздрогнула. — Собирайся, мы гулять идем. — Чего? — не поняла она и встала с дивана. — Глухая, что ли? — вздохнул я. — Я тебе говорю: гулять. — Но тебе нельзя с таким видом… — Я надену линзы, бледный потому что я часто сижу дома, волосы покрасил. Все назвал? — рявкнул я и пошел переодеваться. За Джейн можно тоже сказать: почему одевается слишком закрыто? Ей холодно. А почему она в маске? Она не любит показывать свое лицо. Она твоя девушка? Нет, сестра. Все очень просто. Выйдя на улицу, мы сначала решили просто пойти прогуляться по городу. Я надел джинсы, кроссовки и черную футболку. Джейн же пошла в обычном черном платье, но не сильно закрытом. На ноги она одела колготки, что бы про ее кожу никто и ничего не спрашивал. Изредка к нам подходили прохожие и спрашивали, что это на нас. Мы отвечали, что мы просто косплееры и дальше все шло как по маслу. Кто к нам подходил фотографироваться, и пришлось строить из себя улыбающегося идиота, но когда локоть Джейн незаметно бил меня в бок, все мои недовольства временно прекращались. Пришлось терпеть. А еще какие-то сумасшедшие девки подбегали и трогали мои волосы. Сучки ненормальные. Настроение было испорчено хуже некуда. — Эй, парень, как тебя зовут? — спросил меня рыжий пацан. — Ди… Дик. — заикался я и фальшиво улыбался, что прекрасно замечала Вечная. — М-м-м, круто! — промычал он и, сфотографировавшись, убежал с друзьями. Раздражение. Злость. Усталость. Все это начало отрицательно сказываться на мне и заставлять чуть ли не срываться на Вечную, но я пытался сдерживаться, постоянно говоря себе, что она не виновата. Все оставшееся время я злился и пыхтел, как паровоз. Видя это, Джейн предложила мне прогуляться в парке. Я согласился. Какой же человек не любит природу? «Ой, вы посмотрите на него: романтика включил!» Идиот, я просто намерен отдохнуть по твоему долбанному совету. «Да-да-да.» (Музыка: Hiroyuki Sawano — Omake Pfadlib) Дальше я попросту игнорировал Алана, поскольку он мне мешал. Мы зашли в людный парк, ходили вокруг влюбленные парочки, что нереально раздражало Вечную и она все время дергалась в их сторону, чтобы убить. «Держи себя в руках», говорил ей я, и она, что-то недовольно рыча, шла рядом со мной. Ага, поняла, каково мне было?! Подул легкий ветер — и мне стало на все абсолютно пофигу. Мне полегчало, и хотелось, что бы такой кайф продолжался вечно. Мы присели на ближайшую лавочку. Каждый думал о своем. Я — о ветре и жизни, Джейн — не знаю о чем. Я никогда не интересовался ее жизнью из приличия и нежелания причинять боль. Как говорят, прошлое создано для того, чтобы не хотеть в него вернуться. Для кого как. — Дин, — тихо позвала она меня, — можно задать тебе вопрос? — Валяй, — пожал плечами я и вздохнул. Черт. Как же хорошо. — А зачем… тебе отец вколол это? Хоть и стало немного обидно от этого вопроса, но я решил не пугать и не ругаться с Джейн. Не хочу портить себе настроение, да и ей тоже. Я тяжело вздохнул и оперся руками о колени, согнувшись. — Он был ученым. Занимался постоянными исследованиями, дома редко появлялся. Даже один раз про мое День Рождения забыл, — я грустно улыбнулся и посмотрел на небо. — А вообще — он был немного поехавший. Вот и вколол мне эту дрянь. Врач, который меня терпеть не мог, проверял, пытался как-то лечить и разговаривать со мной, через неделю умер. Потом меня стали бояться все дети. Не то, чтобы там били или оскорбляли — страх у них был превыше всего. Да и то, была няня, которая меня любила и воспитывала, как собственного сына, умерла, когда мне исполнилось пятнадцать. После всего этого, я сам ушел из приюта и жил на улице, в подъезде, подрабатывал кое-где. А потом, я нашел Итана. Друг из приюта, он тоже меня боялся, но он не успел со мной увидеться, так как его усыновили, а я остался один. Когда нам было уже по шестнадцать, меня зачислили в одну школу и один класс, где меня там же презирали и гнобили: «Фрик, урод, да кому ты тут нужен?», и тому подобное. Пытался учиться, потом бросил из-за чужого мнения. Грозили отчислением — так этого и не сделали. А когда меня забрал Слендер — Итана я больше не видел. Джейн молчала все это время и слушала меня внимательно, словно стараясь не пропустить ни одного моего слова. — Не повезло тебе… — Тебе не меньше. Тебя вообще сожгли. — хмыкнул угрюмо я и сел обратно. — Тот, кто это сделал, давно мертв. — И разве не ты клялась его убить? Ты вообще знаешь, что клятву приносить ни в коем случае нельзя? — Знаю. Но меня настолько охватила жажда мести за себя и родителей, что я просто не знала, что делать от безысходности. Неизвестности. Страха прожить день последний раз в жизни. — Джейн, вот знаешь, я смотрю на тебя и иногда думаю — ты такая дура, — сокрушенно схватился за голову я и посмотрел на нее. — Ты просто могла проигнорировать Джеффа. Могла остаться в этой чертовой больнице и попытаться восстановить свое тело. Могла вернуться к жизни и жить как нормальные чертовы люди! Но нет! Ты, блять, решила мстить этому уроду! — Но не могла же я оставить Джеффа на свободе?! — прошипела она и сжала кулаки. — Могла. — спокойно отрицал я. — Могла. Его бы все равно когда-нибудь убил бы Палочник, или его поймала бы полиция, или бы он умер где-нибудь по своей глупости, но гнаться за тем же, что и он — это низко. — Но ты же тоже отомстил Слендеру и Джеффу? — Я не мстил. Они умерли от огня. У меня просто появилось желание их убить. — Да что ты знаешь?! — сорвалась Джейн на крик, из-за чего она случайно сорвала маску и она вскочила на ноги, гневно смотря на меня. — Ты ничего, повторяю, ничего обо мне не знаешь! Ты!.. Ты!.. Ты просто случайно подвернулся под руку Палочнику, и все стало хуже! Джефф убил моих родителей, он убил своего брата, он убил мою семью и сжег меня! А еще меня дико выбесило его гребанное послание! Он издевался надо мной! Из-де-вал-ся! Я… Я… Не желая слушать дальше ее истерику, я молча встал, подошел к ней, прислонил ладонью ее голову к моей груди. Она застыла. — Замолчи, Аркенсоу. — спокойно сказал я. — Не сдерживайся. И она заплакала. Завыла, закричала — называйте это, как хотите, но я в тот момент мог прекрасно описать ее чувство: букет ярости и страх прошлых лет, гнев, потерянная семья, и, наконец — она сама. Она стала слабо бить меня кулаками по груди от бессилия. — Это ты… ты виноват. Я могла его убить. Я бы смогла это сделать. — шептала она в бреду и всхлипывала. Ну хоть сейчас она не прячет свое лицо. Я поднял ее маску и грубо сунул в руки. Самому стало больно от этого больно и обидно, чем я открыто показывал своим взглядом. Да, может я в чем-то и виноват, но она бы не смогла убить Джеффа по двум причинам: она до сих пор верит, что в нем сидит тот самый добрый Джеффри Вудс, и она боится его. Она бы не смогла. — Послушай, — мой голос стал хриплым от обиды. — Если я виновен во всех твоих бедах, то почему ты тогда меня не убила? — Джейн резко замолчала и отошла от меня на шаг. В моих глазах отчетливо читалась обида и разочарование. Надо же. — Я тебе дал нож — ты мне могла запросто перерезать глотку, или ты биологию не учила? Я резко втянул носом воздух и выдохнул, что бы успокоиться. Погуляли, блять. Вот же… Таблеток нету с собой. Твою мать, Алан! «А?» Какого хрена ты мне не напомнил?! «Сам виноват.» Тц. Да вы все против меня сговорились все, что ли?! — Пошли домой. — мой голос едва не рычал от злости. — Дин, я… — Домой, я сказал! — крикнул я на нее, уже готовый убить и разорвать на части. Вот почему я постоянно просил ее сначала думать, что говорить, а потом, блять, делать. Она трясущимися руками надела маску и опустила голову, идя за мной. Я же дико злился и шел впереди. Надо быстро выпить таблетки, иначе я тут пол Детройта перережу нахрен. И никакой тут дробовик со снотворным для озверевших мне не поможет. Как вы думаете, сколько я сижу на таблетках? Два с половиной года? А теперь, подумайте, сколько это во мне расшатанных и потрепанных нервов за это время. А если я перестану пить таблетки — будет глобальный пиздец. «Да если ты уже материться и ругаться начинаешь — это уже конец.» Мне сейчас не до твоих дурацких шуточек, Эванс. Если я не приму их сейчас же — первым пострадавшим станешь именно ты… На время, Алан заткнулся и больше ко мне не лез. Как только я открыл двери, я быстро метнулся на кухню, выпил таблеток, закрыл глаза и начал успокаиваться. Черт, надо научиться как-нибудь без них жить. Невозможно их глотать целыми пачками. Заворот кишок будет. — Спокойной ночи. — все тем же голосом произнес я и громко хлопнул дверью, ложась на кровать, усталый и злой.

***

На следующее утро меня ждал еще один сюрприз… Честно — я не знал, что ко мне заявится гость. — Добрый день, — мягко проговорил шатен, закутанный в зеленый шарф. — Я тут хочу переждать непогоду, вы не против? — А вы, собственно, кто? — я зевнул и почесал спину. Сонное настроение — еще та штука. Особенно когда срабатывает эффект неожиданности. — Я Лью. Вудс. Брат Джеффри Вудса. В этот момент на кухне послышался лязг металла, а у меня из рук выпал кофе. Джейн видимо либо рукожопая, либо она это услышала и тоже охуела.