Became one of us

Нашли. Нашли. Нашли. Это как мать твою, понимать? НАШЛИ?! «Прекрати истерить и трезво обдумай ситуацию!» Спасибо, черт возьми! Первый нормальный совет за последние три года! И что мне теперь дела-ать? Они знают где я нахожусь, почему, зачем и как, и так далее. Джейн с Вудсом ушли? «Ага.» Свяжись с ними. «Понял!» Я почувствовал, как мое сознание покидает сущность Алана, и я постепенно становлюсь нормальным человеком. Даже в какой-то степени легче становиться думать без лишних ушей в мозгах. Прокси нашли нас в Детройте, соответственно, самостоятельно они никак не могли этого сделать. Им явно кто-то помог. Ну не могли же они узнать сразу о моем местонахождении? Значит, Палочника я таки не грохнул… Нельзя было сразу уходить! Надо было понаблюдать за делом до конца! Что б он сдох, мать твою! Ы-ы-й… Я даже представлять не хочу что будет, если Палочник НАЙДЕТ меня в обшарпанной форме, колючими и грязными волосами, в запыленной и вонючей камере! Вот объясняйтесь как хотите, а не хочу! Хотя… Если я спрячусь куда-нибудь на нижние этажи? Да ну, бред. Даже в Аду достанут, если я ложкой порежу себе вены. Или повешусь. Хм, даже не знаю какой вариант лучше. Я просто скомкал листок и выбросил его на землю, небрежно сплюнув на землю от злости. Опять появилось желание курить, но сигарету ту я уже скурил всю. Вот же… Вдох-выдох. Фух. И почему все так сложно? Слишком много проблем. Во всем мире и у меня в целом. Музыка: Stephen — Crossfire Я то думал, что меня уже забыли и оставили, мол, пусть валит, он нам нахрен не сдался. Но нет! Значит, для чего-то я нужен этим мразям… Интересно, для чего? Опять для их плотских утех? Или так, «на коленки встал и чай подал»? Позитивная, однако, перспектива. Но думать у меня больше вариантов нету. Просто не имеет смысла. Меня дико прошибает, словно током, и лишь от одной мысли того, что этот ад начнется снова. Снова мне придется слышать крики будущих мертвецов, чувствовать этот омерзительный запах гниющих трупов (по мне, так уж лучше свежий), сходить с ума и наблюдать за унижениями самого себя. Спасибо, натерпелся! Надо что-то делать… Может, нужно как-то подняться в ступеньки иерархии в доме этого ублюдка? Хм… Возможно у меня и будет возможность подстроить этих тварей под себя, но явно не Слендера. Он не дурак — все понимает. Уж больно он разумное существо — жалко не медведь. Мог бы пристрелить или зарезать без вопросов. В одном я точно уверен — если его и убийц не остановить, весь мир будет погружен в хаос. Вернее, во всевеликое подчинение Палочника. Не удивлюсь, если все поклоняться будут ему, как какому-то древнегреческому богу. И все же, если я сказал, что смирился с тем, что моя жизнь — дерьмо, но я ни в коем случае не упоминал этого тощего ублюдка! Вот никаким раком! Жизнь, вот за что ты так надо мной издеваешься, а? За что ты мне мстишь? Разговариваю с самим собой без присутствия Алана — схожу с ума. Поздравляю, Дин! Ты вляпался в самое пекло этой точки! И как теперь выбираться?.. Я вернулся в камеру в надежде на то, что на меня снизойдет озарение. Ага, блять, как же. Но если я так и продолжу заниматься самобичеванием, то ничего путного не выйдет. Нужно что-то делать. Ключевое слово «делать», но что именно? Господи, куда катится этот мир? Снова прозвучала неприятная звенящая трель. Словно открылись тяжелые решетки и снова голос надзирателя: — Пошевеливайтесь, обрубки! — Гаркнул он и мы направились в столовую. И мне пришлось есть все и полностью, так как я был дико голоден, а ел с сегодняшнего утра только яблоко. И все тут. Какое-то мессиво из рыбы и каше казалось вполне пригодным в пищу, удивительно что здесь и вода еще чистая. К слову, о воде… Черт бы ее побрал. Сука. Знал бы, что там — не выпил бы вообще. Я тут же резко обернулся, заметив хитрые рожи шаек Мартина. Вот же скотина эдакая… Тугой комок начал скручиваться внутри живота, и я чуть едва ли не согнулся, рефлекторно схватившись рукой за живот. Афродизиак, чтоб его… Мысли лихорадочно спутывались в одну. Жар постепенно стал подниматься от ног к телу. Такое ощущение, будто я в пустыне неделю ходил босиком. Я судорожно выдохнул и мне кажется, что этого не стоило делать — в этот же миг штаны натянулись из-за вставшего члена. Я. Их. Убью. Прямо. Сейчас. Эти шныри подошли ко мне, в наглую взяв чужой стул и сели рядом со мной, гаденько ухмыляясь. Ну, пока что Алана нету, можно и повеселиться чуток? А вы чего лыбитесь? Это вам достанется, не мне, суки. — Оу, парни, посмотрите — наш парниша-то со стояком. — Ехидно и подло. — Поможем ему, что скажете? Те дружно закивали и взяли меня под локоть, думая, что я уже в состоянии овоща. Ну-ну. Думать вам не предназначено, скоты озабоченные. Я вам сейчас все яйца поотрываю. Я опустил голову и «тяжко» засопел. Хотя, куда тяжелее-то?! У меня создавалось ощущение, что сейчас пойду в медблок и трахну какую-нибудь медсестру! И все! Но, черт возьми, они мне в таком количестве его пихнули… Придется оргию устраивать на два часа, а то и три. Они затащили меня в душевую, плотно закрыв за собой дверь. Та-а-ак, человек тут четверо, не больше. Вентиляция закрыта, дверь тоже. Подручных средств нету, кроме туалетного ершика… Ну хорошо — будем старыми дедовскими методами. Они небрежно бросили меня на кафель, отчего я нещадно ударился затылком о холодную стену. Я их сейчас убью, ей богу убью! — Ну что, казался таким крутым, да? — Злобно хихикнул какой-то толстяк, расстегивая штаны. Остальные стояли в стороне и презренно смотрели на меня. Я сделал вид, что их не слышу. — Э, Джо, — свистнул кто-то, — А мы его не сильно приложили, не? Он чет вялый какой-то… Убери от меня свои руки, скотина! Мой гортанный рык затонул где-то глубоко, оставляя за собой желание поиздеваться над этими идиотами. Тихо-тихо, иначе я весь план пропалю к чертям… Подключаться к этому делу стали остальные. Меня приподняли за шкирку и приставили мое лицо к толстому и вонючему члену. Боже, он хоть когда-нибудь моется?.. — Соси, сучка, — противно загоготал один. Я сорвался. Я резко встаю на ноги, ударяю с локтя в рожу и ставлю подножку. Остальные в растерянности, пока я быстро выхватываю нож из кармана придурка. — Хоть я и со стояком, — хмыкнул я. — Но накопившейся во мне энергии явно хватит, что бы распотрошить ваши несчастные тушки. — Я мило-коварно улыбнулся и ловко покрутил нож в руках. — Ну, кто первый желает увидеть белый свет в конце туннеля? Этот вопрос был явно риторический, так как на меня накинулся один с кулаками, за что и получил коленом в солнечное сплетение и рукояткой ножа по затылку. Я обернулся, что бы посмотреть, никто не ломится ли в дверь. И зря это сделал. Меня тут же эти оба придурка скрутили и поставили раком. Холодный кафель обжег мою щеку, и я недовольно зашипел. Г-р-р… — Ничего, сейчас мы обработаем твою попку, — запричитал довольно первый и довольно-таки жестко ударил меня головой об пол. Ох е… Перед глазами все поплыло. Голова нещадно заболела. Вам же хуже, господа. Нельзя что бы у меня болела голова, ибо вам конец. Я же психануть могу. Пока с меня пытались снять штаны, я как-то освободил себе руки, ударил пяткой в один поросячий нос. Тот пошатнулся и упал на задницу, рефлекторно прикасаясь ладонью к носу. Радуйся, сопляк, что челюсть не выбил. А тебе без нее было бы ой как хреново. Я взял его за волосы и так же хорошенько треснул об пол так, что треснул кафель и потекла кровь из виска. Упс. Кажется, убил. Ну да ладно. Я тут же услышал дикий вскрик. Я обернулся и увидел одного, еще живого и в сознании хиленького паренька. Та-а-ак, а вот это уже интересно. Я оскалился и сбросил тушку, медленно приближаясь к тому пареньку. Он стал отползать назад. Какая милая мордашка: блондинистые волосы, собранные в кучу, зеленые и хитрые глазенки. Маленький нос и поджатые губы. Легкие шрамы на запястьях и… О-о-о! Какая палитра эмоций! Страх, злость, ненависть… Прекрасно. Ему эти эмоции подходят больше всего, оставь лишь только страх. Я наклонился к нему и прикоснулся пальцами к подбородку. Надо же… — Ну? Боишься меня? — Промурлыкал вкрадчиво я. Он судорожно закивал и затрясся. Малыш. — Ты не представляешь, насколько я рад тебе. — Как-то странно произнес я. Ну же, мальчик, учись понимать других. Неужто с намеками трудно? — В-вы… ты-ы-ы… — заикался он, лихорадочно ища выхода из ситуации. Это я сразу понял по его глазам. Его легко читать, как открытую книгу. Пусть он хотя бы учится маскировать эмоции. Например, радость заменить печалью, или наоборот… Я присел на корточки и приложил палец к губам. — Парень, ты ведь знаешь, кто я? — Спросил я. — Д-д-да-а… — Провыл он, стоило мне коснуться его лица ладонью. Страшно? Я кратко улыбнулся и прошептал ему на ухо: «Кто?». Он задрожал в два раза сильнее и слабо захрипел. Он что, эпилепсик? Или услышал обо мне то, чего слышать не нужно было? — Б-белый Дьявол… — Прошептал слабо он. — Серийный маньяк. Ж-жертвами в основном являлись б-богатые люди… Память у него как у уточки — три минуточки. Кровожадно улыбнувшись, я впился требовательным поцелуем ему в губы. Он что-то нечленораздельное промычал, стоило мне проникнуть языком в его горячий рот. Не удивлюсь, если он девственник. Я отстранился от него и облизнулся. Он покраснел и пытался судорожно оттереть слюну рукавом. — Закричишь — умрешь на месте, ясно? — Промурлыкал довольно я, поднимая его с колен, приказав ему опереться руками о стену. Он как-то обреченно кивнул. Вот так. Люблю послушных. Я провел ладонью от плеч до поясницы, отчего он вздрогнул. Коленки затряслись. Я тяжело вздохнул. Ясно все тут. Либо девственник, либо боится, что его трахнет очередной маразматик. Хорошо, я буду действовать так, что ты захочешь того, что бы я тебя трахнул. Жестко. Я даже чувствую его напряжение через одежду. Однако, чувствительный он… — Расслабишься — сделаю тебе приятно, — прошептал загадочно я и прикусил мочку уха, услышав в ответ недовольное шипение. — Тебе же хуже будет, если не послушаешь меня. На приказ он среагировал моментально, так что, проблем больше не было. Он покорно снял с себя куртку и рубашку, обнажая свое бледное и худое до ребер тело. Потом он снял штаны. Когда дело дошло до нижнего белья, он покраснел. Я удивленно приподнял бровь и лукаво посмотрел на него: — В чем проблема? — Я-я-я… — Хочешь, что бы я снял? — И чего я с ним вожусь? Он вмиг покраснел до кончиков ушей и помотал головой. Я кивнул, мол, ладно. Я так же решил снять с себя верхнюю одежду. Парень голодным взглядом осматривал меня. Ясно все с ним. Я ему снова отдал приказ развернуться к стенке, и тот послушно выполнил его. Я смазал пальцы слюной и чуть оттянул резинку трусов, поглаживая пальцами дырочку паренька. Тот охнул, сжимая кулаки. Я довольно хмыкнул. Интересно, а кончит он так же быстро? Уже до колен сняв белье, я руками трогал ягодицы и слегка сжимал их, впиваясь ногтями в шершавую кожу. Шипения или такового в ответ не последовало. Терпит, похвально. Я коснулся ладонью его члена и слегка сдавил его, проведя большим пальцем от уздечки к розовеющей головки. Он прикусил губу и выдохнул. Приятно. Облизнул мочку уха и стал медленно качать бедрами и надрачивать в такт, что бы дать ему почувствовать результат их шалости. Ну, а что? Он тоже в этом виноват, так что, пусть отдувается за остальных, ибо я этих идиотов трахать вообще не хочу. Он опустил руки. — Руки к стене, — гортанно рыкнул я, возбужденно хрипя. — И не смей поворачиваться. Он поставил руки обратно. Я нетерпеливо спустил свои штаны и прижался телом к худой и холодной спине парня. По телу прошелся разряд тока. Мой член упирался меж ягодиц и дергался от соприкосновения с чужой кожей. Теперь пришла моя очередь возбужденно вздыхать и кусать губы до посинения. Господи, у него шикарное тело… Одной рукой опираясь о стену, второй я стал очерчивать пальцами его дрожащий живот от моих прикосновений. Резко войдя в него, я обхватил рукой его член, а второй заткнув его, я стал двигаться. Узкий, черт его побери… Он стонал мне в ладонь, в уголках глаз скопились слезы. Все таки, сколько они туда мне подсыпали? По-моему, они переборщили, и у кого-то на следующий день будет очень сильно болеть задница. Парень начал всхлипывать, и я решил немного замедлить темп. Если он тут заплачет или хотя бы заорет — спалят нахрен. Поменяв угол входа, я почувствовал, как блондин выгнулся дугой, насаживаясь на мой член и застонал. Хитро улыбнувшись, я стал двигаться в том же направлении, получая в награду его стоны и разрешение потрогать себя. Он переместил мою руку к своему члену и стал ею управлять, водя ею вверх-вниз. — Б-быстрее, пожалуйста… мгх… — Проскулил он, содрогаясь. — Не боишься, что я порву тебя? — Хрипло спросил я, вбиваясь в тело. — Попроси меня как следует. — М-м-м… — Ну же. — Прошу! — Простонал он, насаживаясь на меня все сильнее. Его губы были искусаны в кровь и я снова поцеловал его. Нагло. Несдержанно. Желая почувствовать этот металлический привкус. Решив не медлить, я ускорил темп, услышав удивленное оханье и вскрик. Через пару толчков, его тело содрогнулось и мы оба кончили. Он — мне в кулак, я — в него. На мое удивление, он сделал такую интимную мордашку и слизал всю сперму с моих пальцев так, что я подумывал взять его во второй раз, но только уже в другой раз. Мы разошлись, а я его похлопал по плечу и сказал: — В следующий раз ты так легко от меня не отделаешься, — рыкнул довольно я, чем спугнул его. — М-меня Роджер зовут, — тихо прошептал он и посмотрел на меня. — Вот как? — я приподнял бровь. — И за что же тебя посадили? -… Я в приступе ярости убил сестру, — нервно хихикнул он, и я, кивнув, ушел. Когда меня окликнули и спросили имя, я ответил. Роджер сказал мне спасибо. Я, удивленно моргнув, пошел дальше. «А я все виде-е-е-ел!» Алан, блять!