Became one of us

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. — Йоганн Фридрих Шиллер

Твою мать! Черт! Черт! Черт! Как?! Нельзя было его там оставлять, так и знал! Что я теперь Джейн скажу? «Привет, мы с Дином веселились в подпольном клубе! А где он? А его какой-то рыжий чудак убил!». Бред. Меня Вечная убьет. Быстро вернувшись домой к Дину, я стал искать Аркенсоу. — Джейн! — звал ее я, метаясь из стороны в сторону. — Что случилось? — спросила она, спустившись по лестнице на чердак. Я опасливо прикусил губу. Ну что?! Ну что мне ей сказать?! — Лью, — она пощелкала пальцами перед моим лицом. — Где Дин? -…Его убили. Она застыла в той же позе, в которой и стояла. Я сам с трудом верил в свои слова. Было неимоверно страшно. А может и не убили? Да черт его знает! Надо срочно возвращаться в клуб и найти его. И чего это я так о нем беспокоюсь?.. Она тяжело вздохнула и сглотнула, зарывшись ладонью в своих волосах. — Прошу, скажи, что ты просто неудачно пошутил. — прошептала тихо она. — Прошу, скажи, что это, черт возьми, шутка! — Я серьезно. — прохрипел я. — Я видел, как его пристрелил полицейский. — Что там произошло? — твердо спросила она и двинулась наверх. Я за ней. — Мы были в подпольном клубе. Названия я не запомнил. Потом мы были в «Тире», — при упоминании этого злачного места, я поморщился. — Затем, приехали полицейские и стали стрелять. Многие сбежали. — Ну и какого хрена ты сбежал?! — взорвалась девушка, едва сдерживаясь от намерений ударить меня. — Я хотел помочь ему! Хотел! — крикнул я в ответ, хватаясь за голову. — Но он сказал мне уходить. Сказал, что догонит и разберется сам… Мой голос на последней фразе задрожал и упал. Просто поверить в это не могу. — Этот идиот никогда никого не слушал, — горько хмыкнула Аркенсоу, рассматривая маску. Вероятно, она принадлежит… Вернее, принадлежала Дину. — Даже когда его пытались сломать — он оставался самим собой. Те, кто пытались причинить ему боль — сделали себе хуже. У меня возникло ощущение, что она говорит о Эвансе так, словно знала его с самого детства. Будто бы неразлучные. Я стиснул зубы и посмотрел в окно: та же туманная ночь. Звезд не видно. А он подох, придурок. — Хуже? — Да. В ту самую ночь его будто переклинило. Он моментально стал другим человеком, был практически похож на вторую личность Джеффа. Но он всегда прятал свои эмоции и не позволял им вырваться наружу. — И почему же ты пошла за убийцей? — спросил я. — А куда мне было идти? — холодно и отчужденно. — Я видела в нем защиту. Правда, своеобразную защиту. Пусть я его и терпеть не могла, но он никогда не выражал своего недовольства по поводу меня. У меня выбора не было. А… Ай! У нас обоих резко заболела голова. Словно в тебя лезет кто-то. В твою голову. В подсознание. «Прием, прием, как слышно?» Ч-что?! Мы с Аркенсоу переглянулись. — Ты тоже это слышишь? -хором произнесли мы и я указал пальцем на ухо. «Оу, так мой братец не рассказывал вам обо мне? Эх, жаль, что я не так популярен, как Вудс…» — Что за чертовщина? — повысила тон Вечная и осмотрелась. Я тоже сделал это. Никого нету… «Разрешите представиться, — Алан Эванс, младший брат вашего долбанутого индюшонка.» БРАТ?! — Я чего-то не догоняю, — пробурчал я. — У Дина же нету братьев? «Э, не, парень, не путай! Я мертвый брат. Просто я застрял в его теле. Вот и все.» — Брат в теле брата? Что за вакханалия? — спросила Вечная с сарказмом. «Милая моя, сверни свой язычок в трубочку и слушай внимательно: я почувствовал Палочника. Буквально, неподалеку от нас. И, да, Дин не умер — он жив-здоров, просто сейчас мы сидим и гнием в клетке.» Замечательно! — Я всегда знал, что тут что-то нечисто! — рявкнул я, скрестив руки на груди. Ну, и что дальше, Алан? — Что-то мне подсказывает, вся эта херня со Слендером никогда не кончится, — задумчиво произнесла Джейн. «Короче говоря, валите нахрен оттуда.» — В смысле? — и вновь хором. «Прокси Оператора тащат свои задницы сюда, и если вас тут обнаружат — ничем помочь не смогу. Увы, силой телепортации не обладаю.» Ищут? Да мы быстрее сдохнем! И куда нам бежать ты предлагаешь, м? «Дин сказал, что безопасней будет укрыться в городе и переночевать где-нибудь. Желательно в трущобах. Туда маньяки навряд ли полезут.» — С чего ты взял? — недоверчиво спросила Вечная. «Вас будут искать по городу, заглядывать в каждый дом. Возможно, у них есть информация о том, что вы здесь живете. Вот и идут сюда. Так что, спрячьтесь где хотите — под мостом, в коробке, мне пофиг! Просто валите!» — Господи, а ведь казалось, что все стало налаживаться, но нет! Нужно обязательно вновь вляпаться в очередную историю с Палочником! Он нас что, никогда не оставит?! — возмущалась Вечная, когда мы вышли за пределы дома. Нам пришлось поверить, так сказать, брату Дина. — Они вероятно прятались и знали, что ты и Дин находятся в Детройте. — предположил я, выдыхая белый дым. Холодает. — Сколько прошло времени? Три года? Им бы вполне хватило того времени, что бы найти вас. — Но Палочник сгорел! Я сама видела, что он СГОРЕЛ! — Мало ли ты могла чего увидеть. — фыркнул я. — Но такие твари, как Слендер — живут долго и безалаберно. — Мне начинает казаться, что все это сон… — Вечная измученно ударила себя по лицу. «Вы им оба нахрен не сдались.», смеется, зараза. «Им нужен Дин.» — Зачем? — спросил я. «Палочник, благодаря мне, не может проникнуть в сознание Дина, хоть и мысли его доступны. Иными словами, он не может взять его под контроль. Я ему попросту мешаю. А еще он им нужен в качестве нового приверженца.» — Вендетта. — высказал свое мнение я. «Мама ама криминал!» — И что станет с Дином? — обеспокоилась она. «За него не переживайте. Он просит передать, что бы вы сами свалили. Сам он выберется и, скорее всего, свяжется с вами как-нибудь.» М-да… И что же ты такого натворил, Эванс, что тебя преследуют практически все? Весь мир против него. Враг народа, чтоб его. «О-о-о! Это очень забавная история с самого начала, ха-ха-ха! Он в трусах в лесу оказался, а там его чуть не застрелили, как зайца!» О, Боже… «Так, я обрываю связь. Я и так дохрена сил потратил на разговор с вами. И, да, самое главное — не возвращайтесь в дом.» Последняя фраза была сказана более загадочно и устрашающе. Больше назойливого голоса в голове мы не слышали. Головная боль сразу отошла на второй план, и нам нужно было что-то делать…

***

Спасибо за помощь, Алан. «Ага. А теперь, дай поспать.» Конечно. Думал ли я, что все это мне так обернется? Наверно. Думал ли я, что эти твари наконец оставили? Да. Да, мать вашу, я ошибся. Проебался. Причем жестко. А знал ли я, что встречу Итана? Не-а. Думал, что он уехал и зажил по-своему, но нет, блять! Он же (будь проклят это Филлипс) устроился детективом работать! Меня найти! И почему так все, а? Палочник возвращается, прокси уже нашли нас, что делать — не понимаю… Если Слендер задумает уничтожить весь мир и устроить здесь хаос — у него это несомненно выйдет. Я вообще не хочу приплетать сюда Итана, Льюиса или Джейн, просто я возьму всю вину на себя. Скажем так, моя ошибка — не убил и даже не посмотрел, впрямь ли он мертв. Но если так и о Джеффе ни слуху ни духу… А хотя, я больше чем уверен, что эта тварь мертва. Почему я так уверен? Интуиция, и не более. Как там говорил мне Бен, вирус ушастый? «Убийца должен полагаться на свой слух и рефлексы. Ты — животное. В тебе нет ничего человеческого. Представь, что ты просто охотишься за куском мяса. Инстинкты прежде всего.», я ожидал услышать это только от Палочника, ведь он большой любитель философии и психологии, но Бен… Эх, жаль эту эльфийскую задницу. Было бы хорошо, если бы он со мной связался. Хоть бы мне кто мозги поебал — лишь бы скучно не было. И все же, я думаю, что все для меня кончено. Я не пессимист. Просто все так сложилось. И мне вот интересно, раз уж скоро будет мое слушание, и весь мир будет пялиться на меня, как на опасное биохимическое оружие, то дадут ли мне пожизненный, или так на лет тридцать? М-да, забавно будет… Три дня спустя… За-ме-ча-те-льно! Просто заебись! Нет, вы не подумайте, я не сошел с ума, просто вот такая вещь странная… Был суд. Мне влепили пожизненный. Это что получается, я тут гнить буду до самой смерти? О-о-о… Алан, и они еще после этого меня вменяемым признали, но посадили, черт возьми! Где логика? «Ага, я еще тогда ржал: „Подсудимый Дин Эванс, Вас лишают свободы на пожизненный срок. Подсудимый признан вменяемым и виновным в преступлениях. Приговор вынесен.“ Аха-ха-ха!» Действительно, а почему бы мне и вменяемым не побыть? Мол, да, я убил людей, не бейте меня пожалуйста, но посадите нахрен! Аргх! Раздался шипящий вой сирены, и я открыл глаза. Кто-то стал противно стучать дубинкой по металлическим прутьям решеток. — Поторапливайтесь, свиньи! Шесть утра, подъем! — гаркнул кто-то, и мои «сокамерники» встали, зевая и почесывая свои животы. Я же, сверкнув красными глазами в сторону надзирателя: борода, черные волосы и строгие черты лица. Пфф… На мне была та же простая форма, что и присутствовала при мне на охоте. Нам толком переодеться не дали. Кому нам? Новеньким. Нас просто грубо затолкали в свободные камеры по четверо и все на этом. Как только все вышли, мы выстроились и пошли не спеша на склад, забирать свое «вещи». Я получил синюю форму с белой рубашкой и ботинками. — Следующий! — рявкнула грузная женщина. Я же прошел, переоделся в раздевалке и тут нас выгнали на площадку, буквально, бегом нас туда вытурили. — Шевелитесь, оползни! — у этого мужика всегда есть приоритет обзывать? — Встать в строй по две ширинки! Становись, блядь! Я встал позади на ряд, так как был высокий. Начали перекличку, и каждый отзывался по своему: кто-то обреченно, кто-то плача и дрожа, а кто-то равнодушно (то есть я). Я беглым взглядом осмотрел двор: квадрат был оцеплен со всех сторон и сторожевыми со псами. Громкий лай немного напрягал каких-то хлюпиков, которых хрен знает как могли пустить сюда. И это-то они были осуждены за что-либо? Смешно. Пока тут читали нотации, я так же продолжал осматривать сея владения. Большая, однако, тюрьма. Даже раздолье большое, для нас, заключенных. Много места для отдыха. Интересно, а куда меня отправили? Вот суки, даже название тюрьмы было сложно сказать! Насколько мне известно, здесь все подразделено на специальные блоки: А, В, С, и D. На каждом крыле имеются свои камеры. И свои заключенные. — Эй, ты! Да-да, белый мальчик, я с тобой говорю! — ко мне подошел ровными и мерными шагами тот самый надзиратель и стал кричать на меня, брызжа своей слюной: — Я с кем разговариваю, шваль?! Ты должен слушать мои приказы, ясно? При-ка-зы! Или твоей голове ничего не ясно, м? — Я хотя бы не деградирую за столом и не дрочу на жирных поварих из столовой, — насмешливо фыркнул я. Все, что слышали это, заржали в голос. Мужик хотел ударить меня по хребету, но я подставил руку. — Умный такой, да? — прошипел гневно он и ударил меня по руке еще раз. Я лишь флегматично поднял бровь. — Такие твари как ты, жить вообще недостойны. — Да, признаю, грохнул я людей не мало, — согласился я и выпрямился. Теперь была его очередь гадить в углу от страха. — Но это не повод брызгать своими отходами и заявлять что-то о своих правах. И, между прочим, такие как Вы тоже жить не достойны. — О, гляньте! — засмеялся он, глядя на своих товарищей-полицейских. — И о каких же ты правах тут тявкаешь, щенок? — Вы живете за смерть других, и это ни есть хорошо. Жируете на деньгах и авторитете. Стоит Вас уволить — по сути, вы уже никто. С каждым моим словом его лицо багровело от злости. А мои, так сказать, сокамерники, ржали в тихушку. Господи, как же хорошо быть умным и иметь свой хер в штанах! — Ах ты… Да я тебя… Ты… — он уже собирался вытащить пистолет из кобуры пояса. — Что? — фыркнул презрительно я. — Выстрелишь? Ха-ха, как смешно. Стреляй — я не против. Он уже направил дуло пушки на меня, как его кто-то остановил за плечо… Это был мужчина, лет пятидесяти, морщины на лице едва проступали, но давали знать о зрелости и мудрости этого человека. Весьма спортивная фигура, что говорит о его прошлом, как о бойце. — Уйди. Не стоит так общаться с такими людьми, ты же знаешь… Он оскаблился и тот ушел. Беседа продолжалась недолго, мужчина всего лишь охотно пояснил мне, что я должен вести себя нормально, если хочу выжить здесь. Я просто кивнул. Потом у нас была физическая «работа»… Сначала нас заставляли бегать десять кругов — некоторые были уже на исходе, даже у одного очкарика упали очки, и те нарочно раздавили. Да-а, здесь таким как ему легко не придется… Я частенько ловил на себе какие-то странные и (что не удивительно) иногда похотливые взгляды. Ну как знал — без педиков не обойтись! «Зато ты у нас — король педиков!» Алан, прекращай вставлять свои комментарии когда попало. Вот если бы ты был живой — въебал бы с развороту, честное слово. «Меня можно оживить» Что, серьезно? «Да, но для этого придется принести в жертву тело человека. С подходящими для души параметрами.» Параметры? А не охуел ли ты? Если типа человек будет вегетарианец — ты что, не заселишься в него? «Сарказм явно твой конек. Нет, не в этом дело, главное что бы он мне подходил по возрасту, группе крови и слабого духа.»/i> Почему слабого? <i>«Мне будет легче захватить его тело.» Понял. Что ж, со временем я как-нибудь постараюсь провернуть это. «Оу, как мило! Ты скучаешь по мне?» И это я педик?! После пробежки нас заставили убирать каменный вал с гор. Потом был скучающий обед в столовой, знакомство друг с другом, но я в этом не участвовал хоть и понимал, что пока есть возможность — нужно примкнуть к какой-нибудь группировке здесь и тогда уж точно не тронут. Но мне было плевать. Не люблю находиться под покровительством кого-то без моей воли. На обед была какая-то похлебка, кусок хлеба, вода и яблоко. Из всего этого я взял только фрукт. Все. Остальное мне показалось подозрительно дерьмовым. Затем, свободное время… Нас отпускали на улицу, и все тут. Делай что хочешь — спи, жри, дерись, качайся. В свое удовольствие, мать твою. Даже будет получше трехзвездочного отеля. И меня радовало одно: здесь была библиотека. А что я делал? Ничего. Просто стоял на улице, опираясь спиной на сетку и закуривая сигарету, что стащил у одного из заключенных. Ко мне подошли какие-то придурки с весьма страшными рожами. И, что дальше? Я флегматично приподнял бровь, вдохнул сигарету и выпустил дым через ноздри. — Слушай сюда, сопляк: мне плевать, кто ты такой и за что здесь мотаешь. — начал, я так понял, главный из этой шайки. — Я Мартин, из местной банды «Ямы». — а он ничего лучше придумать не мог? — Здесь подчиняются мне и только мне, усек? Я просто проигнорировал его, растоптав окурок о землю. Засунул руки в карманы и ушел прочь. — Совсем обнаглел?! — заорал безбашенный чувак и схватил меня за шкирку. В ту же секунду я потерял всякое терпение: я просто взял, скрутил ему руку и перебросил через себя, вывихнув плечо. Наступив ему ногой на запястье, я прошипел: — Я никому здесь не подчиняюсь, усек? — на его языке выразился я. — Еще раз тронешь меня — выпотрошу и твои глазные яблоки будут украшать морской коктейль Санта-Де-Морта. Видать, он настолько перепугался, что даже весь свой словарный запас забыл. Может, я палку перегнул? Ко мне подошли его псы и хотели напасть исподтишка. — И вас, и вашего гребанного Мартина это касается. — холодно произнес я, сверля взглядом всех присутствующих. Сюда даже ни один надзиратель не пришел. Отлично. Я просто ушел подальше и сел на скамейку в тень, наблюдая, как шавки поднимают дико орущего Мартина и ведут в лазарет. С такими намерениями, и лезть ко мне? Идиот. Позже, как я успел заметить, в руках оказалась записка. От кого? Нахмурившись, я раскрыл ее и чуть было не выпал в кому… «Мы тебя нашли.»