Мой младшенький извращенец

***

Я прождал Мишку весь день. Реально ни о чём другом думать не мог. Пытался работать, но всё без толку. Пошёл прошвырнуться по магазинам и, в итоге, вернулся с пустыми руками. Ладони горели от желания ласкать его нежную белоснежную кожу, а губы зудели в предвкушении сладкого поцелуя, который, я надеялся, он разделит сегодня со мной. Нет, я не сдался. Я понял, что это наигранное равнодушие с его стороны лишь продолжение хитрой игры, которую он продолжал вести со мной. Но он мой младший братик, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы обнимать и целовать его. Ну, по крайней мере, дальше я заходить не собирался. В восемь часов вечера я всё-таки не выдержал его отсутствия, взял мобильник и набрал его номер: — Ты где? — строго спросил я. — Чего надо? — недовольно буркнул он. — Домой скоро придёшь? — А что? — Если ты с Антоном или в клубе, то я тебе запрещаю, понял? — Чего? — он усмехнулся. — Ты там откуда свалился? Запрещать он мне что-то придумал. — Я тебе запрещаю, как твой старший брат, ясно? Ты ещё несовершеннолетний, так что должен слушаться меня! Иди домой сейчас же! — Поздно опомнился, старший брат. Где ты был последние три года? Если бы ты остался тогда, всё было бы иначе. Всё было бы совершенно по-другому. А теперь, извини, я такой какой есть, и тебе уже ничего с этим не сделать. Так что прекрати строить из себя невесть что и просто оставь меня уже в покое. — Ты домой придёшь сегодня или нет? — продолжал напирать я, игнорируя его слова. — Прекрати вести себя как шлюха, напиваясь в барах за чужой счёт! Ты слышал меня?! Иди домой! — Отвали от меня! — рявкнул он, а после, с каким-то презрением в голосе, добавил: — Придурок… Я хотел было что-то ответить, но в трубке уже звучали короткие гудки. С каким-то отчаянием я плюхнулся на кровать и обхватил голову руками: «Действительно, придурок. Что я, вообще, творю? И зачем я только позвонил ему и наговорил всё это?» Я даже ещё толком не успел посетовать на себя, как услышал звук хлопнувшей входной двери. А после тихий разговор матери и Мишки. — Ну как? — с воодушевлением спросила мама. — Прошёл! — радостно ответил брат. — Ну, слава тебе Господи, — вдохнула мама. — Весь день только о тебе и думала. Когда едешь? Я тут же подскочил с кровати и бросился в прихожую. — А что случилось? — выпалил я и тут же поймал хмурый взгляд братика, который без слов прекрасно доносил до меня фразу: «Ну ты и придурок!» — Мишка прошёл на всероссийские соревнования! — воскликнула мама не обращая внимания на сгущавшиеся тучи между мной и братом. — Соревнования пройдут в Волгограде в середине декабря. Как раз будет время подготовиться, — ответил он, обращаясь к маме, да так словно меня в этом момент в коридоре вовсе и не было. — Какой ты молодец! — наша родительница вся светилась от счастья. — Миша, я так тобой горжусь! — она обхватила его руками и прижала к своей груди, правда ему пришлось для этого наклониться, так как он уже давно перерос её. «Эй! Так нечестно! Я тоже обнимашек хочу!» — с обидой глядя на них, думал я. И когда они вдоволь натискались, Мишка быстро скинул куртку, убрав её в шкаф, потом, без помощи рук, стянул ботинки. После чего он быстрым шагом направился в нашу комнату, будто случайно толкнув меня плечом, хотя было очевидно, что случайностью тут и не пахло: Мишка всё ещё злился из-за моего звонка. Выходит, он в бассейне весь день провёл, а я надумал себе всякого. — А где мои обнимашки? — неуверенно спросил я, входя в комнату вслед за ним. — Обойдёшься, — буркнул он, стягивая с себя рубашку. И тут я застыл. Стоя на пороге, я не отрываясь смотрел на его красивое тело: идеальные формы, безупречный рельеф, белоснежная сияющая кожа. Он прекрасен! Как же мне хочется вновь прикоснуться к нему. — Чего залип? — он посмотрел на меня, как на идиота. — Ничего… — пробормотал я, глядя, как он спускает брюки и наклоняется вниз, помогая руками снять их с себя. Я тогда чуть не заскулил, глядя на его упругие ягодицы, которые обтягивала ткань белых боксеров и уже представлял, как я… — Мне выйти? — он нахмурился и, убирая одежду в шкаф, продолжал с подозрением коситься на меня. — Ты обещал, что обнимешь меня, — сказал я, упираясь спиной о дверь, заранее отрезая пути его отступления. — Я передумал, — бросил он, засовывая руки в рукава футболки, а после быстро накидывая её на себя. — Обиделся из-за того, что я тебе наговорил? — И это тоже, — сухо ответил он. — Тоже? А первое тогда что? — недоумевал я. Мишка уже надел шорты и почти вплотную подошёл ко мне. Сложив руки на пояс, он окинул меня оценивающим взглядом, вскинул бровь и сказал: — Кажется мы уже обо всём договорились, разве нет? — Да, но… я просто скучаю по тебе. Мы же решили больше не спать вместе и не целоваться…, но обняться-то можно? Как раньше, в детстве? Помнишь, когда мы смотрели мультики, ты любил забираться ко мне на колени, и мы могли так часами сидеть. Я перебирал твои волосы, гладил спину, и ты прижимался ко мне, а потом засыпал… Помнишь? — Да я помню, — холодным голосом ответил он. — А ещё когда тебя во дворе обижали, я тебя всегда защищал, а потом жалел, и ты мог долго держать меня за руку, пока не успокоишься. У тебя были такие маленькие пальчики… Ты помнишь? — Да… — А помнишь как ты потерялся на девятое мая во время парада? А я тогда забрался на какой-то столб и несколько минут выкрикивал как ненормальный твоё имя, и тогда ты заметил меня. До сих пор не могу забыть, как ты накинулся на меня, повис на шее и долго рыдал. Помнишь? — Я всё помню, — он отвёл взгляд и сложил руки в карманы шорт, — а вот ты помнишь, что я тебе тогда сказал? — Что? — Что больше всего на свете я боюсь потерять тебя… Я был так рад, что именно ты нашёл меня. Ты выглядел тогда для меня как герой. Забрался так высоко… — он осторожно посмотрел на меня из-под светлых ресниц. — Ты был всегда рядом со мной. Ближе друзей, родителей. Мой самый близкий друг. Мой самый лучший брат. Но потом… ты бросил меня. Уехал, забыл обо мне… будто и не было этих воспоминаний… — Но я всё, всё помню! — я сделал шаг ему навстречу и немного неловко сжал его пальцы в своей ладони. — Прости меня, Мишка. Я был таким дураком, когда уехал из Москвы… Братец поднял глаза, в которых стояли слёзы и уткнулся лбом в моё плечо. Мы так простояли несколько минут. Он тихонько всхлипывал, а я нежно перебирал его пальцы, так же, как и в детстве, когда пытался успокоить его. — Давай мультики вместе посмотрим? — тихо спросил он. — Мультики? — я усмехнулся и притянул его к себе, обнимая за талию. — Мультики можно. Только не твои эти… — и тут я осёкся, понимая, что только что чуть не спалился. — И на коленки к тебе можно? — осторожно спросил он, стирая с лица слёзы и звучно шмыгая носом. — Конечно, можно, — я крепче его обнял, уткнувшись подбородком в плечо. — Мне так тебя не хватало, Руслан… — заскулил он, прижимаясь ко мне щекой. — Идём, нам нужно столько наверстать, — я потянул его за руку и, усадив на нижний ярус кровати, взял со стола свой ноут и, поставив его перед нами, открыл и запустил один из любимых мультфильмов из нашего детства. Я сидел опираясь о стену, а Мишка забрался на меня лицом к лицу, обхватив своими бёдрами мои и прижался к груди, положив голову на моё плечо: в такой позе, типа лягушки, он чаще всего, когда маленький был, на мне засыпал. — Если хочешь спать — закрывай глаза и спи, — прошептал я, нежно гладя его спину. — Ты, наверное, устал сегодня. — А как же ты? — тихо спросил он. — Посидим так немного? Мне нравится чувствовать твоё тепло. Совсем, как в детстве, — я чмокнул его в макушку, откинул голову и закрыл глаза.

***

Когда утром проснулся, за окном только-только начало светать. Мишка всё ещё спал, завалившись на меня, только вот я уже лежал на подушке — даже не помню, когда мы успели переместиться. Я кинул взгляд на настенные часы — без десяти восемь. Чёрт! Мишке же в школу нужно! — Миш, Миша, — тормошил я его, — просыпайся! — Мм… — недовольно мычал он, ещё сильнее прижимаясь ко мне. — Проснись! Опоздаешь в школу! — продолжал я свои попытки разбудить его. — Ага… — буркнул он. — Мишаня, вставай, — я спихнул его с себя и уселся верхом. Он приоткрыл глаза и, лениво растирая их рукой, снова закрыл их и пробормотал: — Никуда не пойду… — Придётся тогда… — не закончив фразу, я наклонился и поцеловал его в губы. Продолжение следует…