Слепо иди за мной

Все присутствующие, кто находился рядом с Лексой, Кларк и Блейками быстро поняли, что назревает что-то нехорошее. Уж слишком ледяной взгляд был у Командующей, она была так напряжена, сдерживая желание хорошенько врезать Блейку по его надменной «морде». Он пытался держаться так же стойко, как и Александрия, плохо понимая, что сейчас не лучшее время мериться характерами. Все равно, он априори проигрывал в этом сражении. Его попытки лишь сильнее злили зеленоглазую, и единственное, что сдерживало ее, это присутствие Кларк, чье состояние кардинально отличалось от состояния Лексы. Блондинка крепко прижималась к Александрии, чтобы унять волнение и не дать Оллфорд дать волю своему взбунтовавшемуся характеру. Октавия же стояла рядом с братом, виновато глядя то на художницу, то на её спутницу. Она понимала, что когда-нибудь им с братом пришлось бы извиниться, и она просила, чтобы они сделали это как можно раньше, но у Беллами был другой взгляд на ситуацию. А если уж говорить всю правду, то Блейку старшему было просто страшно появиться перед Кларк и признать свою ошибку. Может, не будь рядом Лексы, он бы тоже смотрел на Гриффин взглядом провинившегося щенка, но чертова гордость не позволяла ему показать слабину рядом с Александрией. Печально, как же это все печально… Пока критик «играла» с Блейком в гляделки, Рейвен и Аня, заставшие эту картину, аккуратно просочились через толпу, молчаливыми наблюдателями застыв по обеим сторонам от четверки. Тишину между ними нарушил голос австралийки, холодный, словно острые кусочки льда. — Ты, видимо, хорошо спал все эти месяцы, — прищурив глаза, Лекса постаралась расслабиться, но это было просто невозможно, поэтому шатенка возложила на Кларк миссию сдерживать ее от необдуманных поступков. — Не понял, — растерявшись, брюнет чуть нахмурился, пытаясь разгадать эту игру слов. — Я говорю, ты хорошо спал все это время, раз так спокойно заявился сюда, Блейк, — повторила Александрия чуть ли не по слогам. — Мы пришли извиниться, — сдержанно ответил кареглазый юноша, чуть вздернув подбородок. Он не знал, почему Лекса и Кларк снова вместе, он даже не представлял, что именно Оллфорд разгребала весь хаос в котором они все компанией бросили блондинку. Если бы знал, наверное, он бы не так смотрел на зеленоглазую. — Ты не похож на человека, жаждущего прощения. — Что ты хочешь этим сказать? — взвился молодой человек, сжав руки в кулаки. — Беллами… — Тави, как и Кларк, понимала, всю болезненность ситуации, прекрасно осознавала, что они с братом не имеют права ерепениться. Но донести это до парня было куда сложнее. Может быть Александрия сможет напомнить ему, что это он бросил подругу в беде. — Я хочу сказать, — девушка делает шаг вперед, но Кларк тут же сильнее цепляется пальцами за куртку, стараясь сдержать Лексу на месте. — Лекса, прошу тебя… — голос блондинки тих, он немного дрожит от эмоций. Она не видит, как напряглись Аня и Рейвен, хотя Аня на восемьдесят процентов и была уверена, что её лучшая подруга не полезет в драку, но это не отменяло того, что Оллфорд будет давить на Блейка. Её энергетический фон можно было почувствовать на себе, будто вокруг компании воздух сгустился, как бывает перед началом урагана. — Она очень зла… — тихо пробормотала Аня, покосившись на Рейвен, готовую в любой момент остановить назревающий скандал. — А вид такой спокойный. Ну не считая голоса, даже мне не по себе от её тихого рычания, -прошептала Рейес в ответ. — Когда она шевелит челюстью, значит все совсем плохо. Я уже наблюдала подобное. Ей стоит больших усилий не врезать этому надменному ослу по роже. — Я хочу сказать, что для человека, бросившего лучшего друга в беде, ты слишком демонстрируешь свою гордость, которую в данной ситуации должен был бы запихнуть подальше. Я тебе больше скажу, — еще один шаг, несмотря на усилия Кларк, и Лекса останавливается напротив Блейка, в упор глядя ему в глаза. — После того, что ты сделал, ты должен был приползти к Кларк на коленях и умолять её простить тебя. — Я знаю, что мы допустили серьезную ошибку… — Серьезную ошибку?! — повысив голос на тон, шатенка буквально выплюнула эти слова в лицо Блейка. — Вы оставили беспомощного, убитого горем человека на произвол судьбы. Уж не знаю, чем вы утешали себя по вечерам. Тем что она сильная и сама справится. Может быть тем, что вы бы сделали только хуже. Или же, что вы сделали достаточно. Но это не отменяет того, что ваш поступок отвратителен, Блейк. Почему-то, слушая австралийку, Кларк становилось страшно. Она понимала, что Оллфорд говорит чистейшую правду, она так же понимала, что Блейки достойны услышать все это, но несмотря на случившееся, Кларк готова была простить их прямо сейчас, чтобы остановить эту экзекуцию. — Мне интересно, каково вам, осознавать, что все это не ваша заслуга? — неожиданно поинтересовалась Александрия, хладнокровно уничтожая уверенность Беллами словами и взглядом глаза в глаза. — А ты прям гордишься тем, что все это сделала ты, да? Ну, а кто же еще. Это в твоем стиле, Лекса. Прийти ровно тогда, когда человек слаб. Так ведь легче втереться к нему в доверие. — Ты зарываешься, Беллами, — неожиданно встряла Рейвен, не видя, как Аня за её спиной со вздохом закатила глаза и прикрыла лицо ладонью. — Пока вы с Октавией шлялись непонятно где, Лекса выхаживала Кларк словно маленького ребенка. Прости, Кларк, но это действительно так, — погладив блондинку по плечу, Рейв продолжила. — Никто из вас не знает и половины того, что было с ней. Даже я не знаю всего. И я боюсь спрашивать Лексу обо всем, что творилось с Гриффин, пока вы пропадали в неизвестных ебе*ях. Боюсь, если мы выслушаем всю историю, эта Галерея утонет в наших слезах. Так что, может ты примешь правду лицом к лицу, запихнешь свою гордыню себе в зад, и извинишься нормально? Твои попытки бодаться с Оллфорд характерами просто курам на смех. Окей? — Рейвен, успокойся, — опустив руки на плечи Рейес, Аня попыталась отодвинуть разбушевавшуюся шатенку в сторону. — Нет, я еще не з… — Рейес, ты сейчас их сама до слез доведешь… Ну же… — понижая голос, Аня таки отошла с Рейв в сторону, успокаивающе погладив взвинченную девушку по спине. Недовольно фыркнув в сторону Беллами, Рейв грустно опустила уголки губ вниз и покачала головой. — Можно я… — чуть выходя вперед, Тави взглянула на Лексу, тут же поймав зрительный контакт с ней. Наверное, было правильнее ей говорить, ведь несмотря на все случившееся, Блейк-младшая была куда более пластична в подобных вопросах. — Я знаю, что нам нет оправдания. Поверь, я пыталась найти достойное объяснение тому, почему мы пропали из жизни Кларк. И я не смогла. Возможно, вы сейчас думаете, что мы вернулись лишь потому, что узнали о выставке, прочли комментарии людей о том, что ослепшая художница встала на ноги и удивляет всех своей жаждой творить. Это лишь выглядит так, будто мы прибыли на готовенькое. На самом деле, нам было страшно прийти в квартиру Кларк и вести с ней разговор там, наедине. Потому что именно там чувство вины стало бы расти в геометрической прогрессии, Лекса. Мы с братом пришли на выставку, чтобы обезопасить себя, что так же звучит паршиво… Я знаю. Но нам действительно жаль, что мы оказались слабы и не нашли способа лучше, чем сбежать и сделать вид, будто ничего не случилось. Не смейся, но мне действительно снились кошмары из-за того что мы сделали. Кларк… Переводя взгляд на блондинку, Октавия сглотнула ком в горле, чтобы сдержать дрожь в голосе. — Я знаю, что мы ужасны… Мне искренне стыдно за наш с братом поступок. И мы поймем, если ты не простишь нас за содеянное. Но ты не представляешь каким бы счастьем для нас стала возможность все исправить… Лекса не проронила ни слова, давая Гриффин самой принять решение, а Кларк молчала, стараясь не дать волю нахлынувшим эмоциям. Плакать на людях абсолютно не хотелось. Принцесса подозревала, что слезы хлынут из глаз, как только они с Лексой приедут домой, но сейчас художница держалась из последних сил. — Я очень хочу простить вас… Прямо сейчас, Тави… Но… — виновато поднимая брови «домиком», Кларк покачала головой. — Это так сложно сделать сразу… — Я понимаю. Мы должны заслужить твое доверие. И мы готовы попытаться, уверяю тебя, Кларк… — Давайте начнем с малого… Все ведь должно постепенно вернуться на круги своя, если стараться. Все ведь наладится, да…? С надеждой запрокинув голову, блондинка чуть дернула Лексу за куртку, привлекая внимание австралийки к своей персоне. Оллфорд нахмурилась, все еще переваривая все что услышала за последние десять минут. В ней копошились куча противоречий, но опустив взгляд на Кларк, поймав её взгляд, полный надежды, австралийка лишь грузно вздохнула, сдаваясь под воздействием этих голубых глаз. — Конечно, все наладится, — поцеловав Кларк в висок, Александрия взглянула на Блейков. По её взгляду было понятно, что у них нет иного пути, потому что если они снова обманут художницу, Лекса превратит их жизнь в ад. Это читалось в её глазах абсолютно четко. — Кларк, прости… Я не смогу простить себя, пока ты меня не простишь, — вдруг произнес Беллами, тяжело вздохнув. — Мне так жаль… Ты не представляешь, как мне стыдно за себя. Тави права, она во всем права, мы так облажались. Спасибо, что не прогнала нас сейчас. Он косо взглянул на Лексу, прежде чем сделать шаг и аккуратно обнять Кларк за плечи. Командующая отступила назад, решив, что дальше блондинка сама должна разбираться со своими горе-друзьями. Гриффин как-то неуклюже обняла Беллами за пояс, тихо всхлипнув, снова сдерживая подступающие эмоции. Когда объятия с Блейком-старшим закончились, художница попала в руки Октавии, прежде чем вернуться к Александрии, тут же хватаясь пальчиками за ремень на её джинсах. — Может… сходим куда-нибудь после выставки? — осторожно спросил Блейк, посмотрев на австралийку. — Слишком быстро… Дайте время прийти в себя, — спокойно отозвалась шатенка. В её голосе теперь уже не было злости, единственное, что почувствовала Кларк, слушая Лексу, это усталость. Все эти разборки эмоционально вымотали зеленоглазую, да и Гриффин готова была поклясться, что она так же чувствовала утомленность. — Хорошо… Тогда… Я позвоню? — Думаю с этого стоит начать… — немного растерянно ответила художница, прислонившись щекой к плечу критика. Блейки неуклюже распрощались и направились в сторону выхода, наткнувшись по пути на Рейвен. Кареглазая слышала весь разговор, но все еще была настороже. — Я все еще недовольна вами, — буркнула Рейес, надув губы и нахмурившись, — Но вы извинились, а это о многом говорит. Значит, не все потеряно. Последнюю фразу она произнесла чуть мягче и даже едва заметно улыбнулась, после чего, попрощавшись с горе-друзьями, отправилась в сторону Кларк и Лексы. — Вас будто через мясорубку пропустили, — констатировала Рейвен, взглянув на уставшие лица подруг. — Чувства схожие. Хотя меня ни разу не пропускали через мясорубку, — сухо ответила Александрия, поджимая пухлые губы. — Думаю, вам нужно поехать домой. Я подвезу миссис Гриффин до дома, если что. — Напишешь маме смс? — художница была совсем не против вернуться домой. Она бы и подольше погуляла по выставочным залам, но силы её покинули. Куда больше хотелось вернуться домой и забраться под плед, желательно устроившись под боком у австралийки. — Хорошо. Завтра можно устроить совместный ужин? Как ты на это смотришь? Ты, Я… Эбби, Аня и Рейвен. — Рейв может пригласить Финна, — задумчиво предположила Кларк, не видя, как кареглазая немного растерянно закусила губу. — Отличная идея! Семейка Оллфорд-Гриффин, Аня, Я… и Финн. Да, отлично. Завтра. Тогда… Жду звонка. — Что это с ней? — приподнимая бровь, Кларк настойчиво потянула Лексу на выход, слыша щелканье клавиш, видимо Оллфорд набирала сообщение для Эбигейл. — Не знаю. Она вообще странненькая у тебя. — Сама ты странненькая. Рейвен классная! — возмутилась Кларк, ущипнув шатенку за бок. — Ай! То что она странная не отменяет того, что она классная, довольна??? — Теперь да. Не ворчи, ну… — поцеловав бурчащую Лексу в щеку, Кларк устало протянула, осторожно переступая шаг за шагом. — Быстрее бы оказаться дома… — Если не будешь упрямствовать и сразу сядешь в машину, то возможно мы доедем быстро. — Рано еще шутить на эту тему, — фыркнула американка, обиженно надувшись. — А по мне так в самый раз. Ты каждый раз будто ритуал устраиваешь около моей ласточки. — Ты будто машину любишь больше, чем меня. — Нет в мире того, что я бы любила больше, чем тебя, — серьезно произнесла австралийка, чувствуя, как Кларк взволнованно задрожала. — Я… не знаю, что сказать… — Ничего не говори, — улыбнувшись, Александрия поцеловала Кларк в губы, прежде чем дождаться, когда девушка сядет в машину и закрыть за ней дверь. — Дом, милый дом… — закрывая дверь, Лекса улыбнулась и тут же скинула с себя куртку. Помогая Кларк, австралийка провела её в спальню и, раздевшись, считай одновременно с Гриффин, протянула ей домашнюю одежду. Сама же Лекса вновь нацепила на себя домашние штаны и футболку. Аккуратно сложив некоторые вещи в шкаф, а другие в корзину для стирки, Оллфорд обернулась в сторону кровати, сложив руки на груди. — Чем бы ты хотела заняться? — Иди сюда, и узнаешь, — забираясь под плед, Кларк довольно потянулась, чуть ли не мурлыкая от удовольствия. Подозрительно прищурившись, Лекса осторожно подошла к кровати и забралась под плед, шумно вздохнув, когда голубоглазая обняла ее за талию. Теплые губы девушки касаются шеи австралийки, оставляя мягкие поцелуи на коже. — Ты же сказала, что устала… — тихо произнесла Александрия, задрожав от безобидного прикосновения пальцев к её бедру. — Никто не запрещал нам целоваться, ведь так…? — Только целоваться? — с сомнением поинтересовалась Лекса, скользнув рукой по талии художницы. — Боюсь, усталость не лучший стимул. Так что да… Только целоваться. — А с утра ты была полна энтузиазма осквернить кухню, — хохотнула шатенка, прежде чем потереться носом о нос Кларк, чтобы в следующую секунду накрыть её губы поцелуем. С момента их примирения для обеих настал тот период, когда не хочется отходить друг от друга ни на шаг. Наоборот, хочется все время дотрагиваться до объекта своей любви, хочется все время целоваться и не только… В конце концов, хочется просто быть рядом. На протяжении нескольких минут, может пяти, может десяти, парочка полностью посвятила себя поцелуям, обнимаясь, путаясь пальцами в волосах друг друга, что-то шепча сквозь поцелуи, но не останавливаясь ни на мгновение. Когда нехватка нежности была восполнена, Кларк просто уютно устроилась под боком у Лексы, закинув на неё ногу. Довольно улыбнувшись, принцесса закрыла глаза, видимо собравшись подремать. Они провели на выставке не так много времени, да и к тому же ничего не ели, поэтому, Лекса тут же испортила все намерения Кларк отойти ко сну. — Тебе нужно поесть. Как раз время ужина. — Ну нееет. Это значит, что ты на час пропадешь на кухне, Лексааа… Ну давай просто закажем пиццу. — Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты заказываешь. Кларк, выпусти меня. — Нет, — обхватывая девушку за талию, Кларк оттащила ее от края кровати, вовлекая в возню в процессе которой Александрия пыталась выпутаться из рук возлюбленной и при этом не запутаться в пледе окончательно. — Клааарк!!! — Нееет. Ты никуда не пойдешь! — напряженно протянула американка, наваливаясь на свою добычу, словно заправский хищник. Перекатываясь по кровати, они боролись словно маленький дети, но вскоре Лекса сдалась и просто расслабленно развалилась на матрасе, придавленная сверху телом художницы. — Каковы ваши требования? — шутливо поинтересовалась австралийка, сдувая с лица пряди волос. — Ты закажешь пиццу в том заведении которому ты доверяешь и мы будем валяться под пледом в ожидании еды. — То есть, ты даже не потребуешь сделать заказ, там где тебе нравится? — Ты же тогда есть не будешь, если я закажу ту пиццу, которую всегда ела. Ну до того момента, пока в моей жизни не появилась ты. — Туше… Ладно, сейчас позвоню. Позвонить-то ты мне дашь выйти? — Неа, звони лежа, — самодовольно протянула блондинка, ощупывая пальчиками плечи и спину шатенки. — Алло, это пиццерия? Я бы хотела сделать закааа… воу… — взвившись, как только зубы Кларк ласково прикусили мочку уха, Лекса недовольно шикнула на голубоглазую, но они обе знали, что австралийке нравится то что делает художница. — Заказать пиццу, да я бы хотела заказать птицу, — пробормотала сбивчиво Александрия, ощущая как теплый язык обвел контур её уха. — Да не пиццу с птицей, а просто пиццу, — возмущенно пробухтела она в трубку, тяжело сглотнув, когда принцесса наклонилась вперед, чтобы доставать губами до её губ. — Неугомонная хулиганка! — закрывая динамик ладонью, произнесла шатенка, тут же позабыв о возмущении. Тяжело возмущаться, когда тебя целует человек от которого ты сходишь с ума. Поставив звонок на громкую связь, Лекса положила телефон на тумбочку и, зарывшись пальцами в волосы Кларк, жадно впилась губами в её губы, тут же скользнув языком по зубам и небу, переводя их ласки на более интимный уровень. Опомнившись, когда продавец начал перечислять виды пицц, шатенка оторвалась от поцелуя и приложила телефон к уху. Пока Кларк медленно покрывала поцелуями её шею, Лекса пыталась как можно спокойнее объяснить продавцу, что она хочет, а как-только заказ был сделан, зеленоглазая бросила трубку и в полной мере позволила себе насладиться близостью с художницей. Кларк позволила зеленоглазой подняться с кровати, только когда прозвенел звонок в дверь. И то, Лекса вернулась достаточно быстро, опустив коробку с пиццей на кровать. — Ты же в курсе, что я терпеть не могу есть на кровати да? — произнесла Оллфорд, раскрывая коробку. — Ты много чего терпеть не можешь, я не знаю, как я тебя вообще терплю, такую принципиальную, — беззлобно фыркнула блондинка, поправляя подушки, чтобы можно было сесть. — Сама не знаю, как тебе это удается, — расхаживая по комнате, Александрия остановилась, потому что ее внимание привлек фотоальбом на полке в шкафу с пометкой годов. — Кларк, можно я посмотрю фотоальбом? — Отличная идея… Может, будешь рассказывать мне, что видишь на фото? — Давай, — улыбнувшись, Лекса села на кровать, тут же застыв, чтобы Кларк устроилась как ей будет удобнее. В итоге Гриффин уселась впереди австралийки и опустилась спиной на её грудь, попадая в теплые объятия. Открывая альбом, критик опустила подбородок на плечо художницы и начала рассказывать, что видит на каждом фото, периодически отвлекаясь на пиццу, пока та не остыла. Остывшую пищу Лекса тоже не особо жаловала. Невыносимая педантка, но такая невероятная… — О…, а на этом фото вы с Рейчел сидите в парке у колледжа. В беседке если быть точнее. А сзади ребята жарят шашлыки… Немного запоздало вспомнив, что это был тот ужасный день, Лекса прикусила губу, зажмурив на секунду глаза. — Это был бы хороший день… — прошептала Кларк, грустно вздохнув. — Ты так напряжена, расслабься… Все ведь хорошо сейчас, — успокаивающе поцеловав Александрию в плечо, принцесса поинтересовалась: — Ты помнишь.? — До мелочей… — глухо произнесла Лекса не дослушав, она и так знала, что хочет спросить Кларк. Продолжая смотреть на фото, австралийка будто перемещалась воспоминаниями в тот день…