Слепо иди за мной

      Эбигейл молча смотрела на девушек, не зная, что и сказать по поводу увиденного. Её дневную смену отменили, так что доктор Гриффин спешила домой, чтобы позаботиться о дочери. И первое, что она увидела, когда зашла на кухню, это то, как Кларк с жадностью целует и обнимает девушку, которую не хотела видеть, с которой не хотела иметь никаких дел. Сейчас же, художница стояла не шелохнувшись, её рука покоилась на обнаженной талии Оллфорд, а критик смотрела на миссис Гриффин через плечо, плотно прижимаясь к блондинке и периодически поглядывая на свою футболку. — Красивая татуировка, — с трудом выговорила Эбби первое, что пришло ей в голову. — С-спасибо… — промямлила в ответ Александрия, но с места так и не сдвинулась. — Можешь надеть футболку. Ваш завтрак стынет, — собравшись с мыслями, Эбигейл подняла пакет с продуктами и прошла к холодильнику, сгружая в него накупленное. Лекса тут же схватилась за домашнюю футболку и быстро надела ее, чувствуя, как Кларк заботливо помогает ей расправить края. Им обеим все еще было дико неловко, а Гриффин-младшая старательно пыталась подавить в себе вспыхнувшее секундами ранее желание. Мама, своим появлением смогла немного остудить пыл своего чада, но окончательно желание овладеть Лексой никуда не делось. — Садись, — отодвигая стул, Александрия помогла блондинке сесть, тут же пододвигая к ней тарелку на которую уже успела положить порцию блинчиков, и чашку с кофе. Старательно подавляя в себе желание сбежать из квартиры на всех парах, Лекса обернулась к Эбигейл, спокойно поинтересовавшись, хотя размеренный тон давался ей очень и очень нелегко. — Будете завтракать с нами? — Да, пожалуй… — немного отстраненно произнесла Гриффин старшая, прежде чем сесть за стол, наблюдая за тем, как зеленоглазая пододвигает к ней тарелку с блинчиками. Собрав волю в кулак, шатенка села за стол, пододвигаясь поближе к Кларк, но не помогая художнице орудовать приборами. В понимании Александрии, блондинка должна была приучать себя к самостоятельности. К тому же, опыт показал, что последнее время в американке проснулось желание все делать самой, и это желание Лекса считала нужным поощрять. Как только зеленоглазая устроилась на своем месте, Кларк почувствовала себя увереннее, она не могла видеть лицо матери, но чувствовала, что та сбита с толку, насторожена и возможно даже недовольна. Что всегда восхищало в Эбби других, так это невероятная работоспособность и столь же невероятное желание обеспечить счастье для своей единственной любимой дочери. Наверное поэтому после увиденного кареглазая не устроила скандал и разбирательства. Она просто наблюдала за Лексой и Кларк, замечая с какой нежностью они реагируют друг на друга. В её присутствии все ограничивалось лишь мимолетными прикосновениями, как со стороны Кларк, так со стороны и Лексы. — Так значит… Вы помирились? — нарушая тишину в которой они завтракали, Эбби посмотрела на Лексу. Голубоглазая тут же подняла взгляд на мать, а потом растерянно развернула голову к критику. Гриффин-младшая была уверена, иначе то что случилось между ними и не назовешь, но почему-то ей становилось страшно в ожидании ответа от Александрии. Австралийка оторвала взгляд от тарелки с блинчиками, переводя его на мать своей возлюбленной и согласно кивнула, окончательно уверившись в том, что не отступится, даже если Эбби будет против их отношений с Кларк. — Да, это случилось на выставке, а потом мы приехали домой. «И продолжили мириться…» — игриво пророкотал внутренний голос принцессы. Невольно сжав бедра от воспоминаний о том, что они вытворяли на диване в гостиной, блондинка почувствовала, что её щеки покраснели и быстро опустила взгляд в тарелку. Но от Эбби не укрылась подобная реакция на безобидный разговор, так что женщина сразу поняла, что примирение у этих двоих длилось видимо всю ночь. — Что ж… Я рада, что вы перестали трепать друг другу нервы. Теперь можно вновь считать вас парой? В третий раз… Не так ли? — фраза может прозвучала жестоко, но Эбби поступила абсолютно правильно, напомнив Александрии о том, сколько раз австралийка расходилась с Кларк. — В третий и последний, — уверенно произнесла зеленоглазая, прежде чем сделать глоток кофе. Напоминание о былых ошибках не задевало ее. Это больше было похоже на дополнительный стимул держаться за эти отношения. Кларк молчала, давая матери и критику обсудить все, прежде чем завтрак закончится и они все разбредутся по своим делам. Эбби ляжет спать, а Кларк с Лексой… Ох, у Гриффин-младшей было столько вариантов, чего бы они могли поделать… — Я сомневаюсь, что за столь короткий срок вы успели поговорить о будущем, но вскоре вам придется подумать о том, как вы будете жить… У меня есть отдельная квартирка, если вы решите жить вместе, я не буду вас стеснять. — Я думаю, будет удобнее, если я перееду к Кларк. Её квартира полностью оборудована, что не скажешь о моей. Там придется хорошенько поработать, чтобы она стала пригодна для проживания нас двоих. Если Кларк не против, то в ближайшее время мы съедемся. — А свою квартиру будешь сдавать? — поинтересовалась Эбигейл, стараясь не терять зрительный контакт с Александрией. Ей было интересно наблюдать за австралийкой, подмечая то насколько она изменилась с момента их первой встречи, не считая столкновения в парке. — Нет. Я не смогу сдавать собственную квартиру. Простите… Меня раздражает сама мысль о том, что в моей квартире будет жить посторонний человек. В этом была вся Лекса, Кларк даже не удивилась тому, что сказала командующая, но в её голову тут же пришла весьма дельная мысль, которую художница и озвучила, воодушевленно расправив плечи. — А может… Мама переедет к тебе на квартиру, а ты съедешься со мной? Её «квартирка» находится черт знает где, а так она будет ближе к нам. Плюс, ты же сама сказала, что не хочешь заселять постороннего человека и, могу поспорить, ты не хочешь, чтобы квартира покрывалась слоем пыли и простаивала. — Верно… — задумчиво произнесла зеленоглазая, посмотрев на художницу с легкой улыбкой на губах, Кларк не переставала приятно удивлять ее. Вернув свое внимание к Эбби, девушка выжидающе вздернула брови. — Что скажете, миссис Гриффин? — Вы уверены, что подобное решение не стеснит вас, а в первую очередь тебя, Александрия? — хмуро поинтересовалась Гриффин-старшая, чувствуя некое неудобство от того с какой легкостью австралийка согласилась на идею Кларк. — Кларк права. Я не хочу, чтобы квартира простаивала, но и сдать её незнакомцам не позволю, а вы мама Кларк. По сути вы идеальный вариант. — Если так, то я не вижу смысла отказывать. Дайте знать, когда начнете великий переезд. Спасибо за завтрак, он был очень вкусным. Улыбнувшись, Лекса потянулась было к тарелке миссис Гриффин, но женщина отрицательно мотнула головой, поднимаясь со своего стула. — Я сама помою. — Вы же с ночной смены… Мне не сложно. — Идите, я думаю, вам с Кларк есть, что обсудить. «И чем заняться.» — снова добавила блондинка, тут же поджав губы и сокрушенно покачав головой. Возразить было нечего, поэтому голубоглазая аккуратно поднялась со стула и, обхватив ладонь Лексы, повела её из кухни в гостиную, а от туда прямиком в спальню. — Все прошло лучше, чем я ожидала, — садясь на кровать, Кларк расслабленно вздохнула, потирая пальцами переносицу. Она слышала, как Лекса ходит по комнате, но не могла понять, зачем австралийка это делает. — Я сегодня заглянула в твой шкаф… — Я знаю, — поймав проходящую мимо Оллфорд за ногу, Гриффин потянула ее к себе, заставляя нагнуться. Губы ласково касаются подбородка австралийки, прежде чем подарить шатенке нежный поцелуй в губы. — Кто распределял твою одежду по отсекам…? — не унималась Лекса, сумев задать вопрос сквозь поцелуй. Она с трудом сдерживала в себе нахлынувшее желание, мотивируя тем, что в другой комнате находится мама Кларк, хотя саму художницу это, кажется, ничуть не смущало. — Рейвен, Октавия, Беллами… Все помогали, как могли, — пробормотала американка, продолжая терзать губы своей избранницы новыми и новыми поцелуями. — Это очень неудобная система, — недовольно проворчала зеленоглазая, прикусывая нижнюю губу Кларк. — Нужно разложить все иначе, чтобы тебе было удобнее… — И ты хочешь сделать это… сейчас? — нарочно сжимая ладонями ягодицы Александрии, блондинка поймала губами шумный вздох в ответ. — Сейчас… Я бы с удовольствием прижала бы тебя… К этой кровати… И хорошенько бы… Поимела, — пророкотала Оллфорд, вплетая пальчики в золотистые локоны возлюбленной. — Но в другой комнате твоя мама, а ты не умеешь быть тихой, — подытожила зеленоглазая, прежде чем оторваться от поцелуя и развернуться в сторону шкафа, раскрывая двери, чтобы посмотреть, как и что можно переложить, чтобы облегчить Кларк выбор одежды. Художница тяжко вздохнула, но от своего плана не отказалась, только лишь отложила на время. — Между прочим, моя мама очень крепко спит, особенно, когда она приходит с ночной смены, — заявила Кларк, растянувшись на кровати и вслушиваясь в возню, которую устроила Лекса у её шкафа. Шатенка аккуратно вытаскивала вещи из шкафа, пока он не оказался пуст. После чего, Оллфорд села на кровать, тут же попадая в объятия Кларк. Обхватив пояс Лексы ногами, блондинка опустила голову на плечо австралийки и прикрыла глаза. — Уже придумала, как будешь убирать все обратно? Нужна какая-то систематика, да? — Я думаю, нужно разложить по секторам. Домашняя одежда, Вечерний туалет и так далее, а там уже все распределить по цветам. Я закажу таблички, которые ты сможешь читать пальцами… И еще, уверена, что ты вскоре сможешь определять текстуру ткани просто дотронувшись до нее. — Угу, когда это будет, — скептически протянула Гриффин, выпуская Александрию из объятий, чтобы дать ей возможность разложить все так, как она спланировала. Вещей было не так много, но американка все равно успела заскучать, пока её девушка копошилась в шкафу. — Все. Сегодня наряд для тебя я выберу сама, но в дальнейшем, ты сможешь сама выбирать. — Я доверяю тебе, — улыбнувшись, блондинка задумчиво нахмурилась и, сделав щенячьи глазки, ласково попросила, — Может почитаешь мне…? Выудив с прикроватной тумбочки книжку «Дракула», американка протянула её, ожидая, когда Лекса возьмет книгу, чтобы лечь и продолжить их маленькую традицию. Шатенку уже не смущало то что художница периодически «промахивалась» в направлении, так что Оллфорд без комментариев приняла книгу и, ложась на кровать, устроилась так, чтобы блондинка могла лечь рядом в обнимку. Накрывшись пледом, зеленоглазая нашла вкладку, удивившись тому, что Гриффин вообще вспомнила про книгу и бархатным голосом начала читать: — Ночь холодна, сударь, а господин мой, граф, просил окружить вас вниманием. Под сидением приготовлена для вас фляжка сливянки — нашей национальной водки; если захотите, то легко ее достанете. Я не коснулся ее, но приятно было сознавать, что она под рукой. Я чувствовал себя немного странно, но не ощущал никакого страха и не сомневаюсь, что, имея возможность выбирать, без сомнения предпочел бы остановку этому ночному путешествию по неведомым дорогам. Коляска повернула на какую-то извилистую жесткую дорогу, тянувшуюся довольно долго, потом мы круто повернули и попали опять на прямую дорогу. Мне казалось, что мы попросту кружимся на одном месте; желая проверить свое впечатление, я отметил в уме определенную точку и убедился, что это так… Через минут десять в комнату тихо заглянула миссис Гриффин, видимо услышав, как Лекса читает. Кларк лежала под боком у Командующей, опустив голову на плечо критика и обвив рукой ее талию. Оллфорд же продолжала читать, убаюкивая блондинку своим мягким приятным голосом. Улыбнувшись, Эбби бесшумно прикрыла дверь, не потревожив парочку, и ушла набираться сил после ночной смены. -Мне очень хотелось спросить кучера, что это значит, но я положительно боялся так поступить, ибо в моем положении протест ни к чему не привел бы, раз это делалось умышленно. Некоторое время спустя мне захотелось узнать, который теперь час, я чиркнул серной спичкой и при свете ее взглянул на часы; была полночь без нескольких минут; это неприятно подействовало на меня. Я ждал чего-то с болезненной нерешительностью. Страницу за страницей Лекса читала, порой отвлекаясь на обсуждения, но вскоре комментариев Принцессы не последовало, потому что блондинка просто уснула под бархатный тембр голоса. Дневной сон редко когда приходил к Александрии, поэтому она продолжала читать уже про себя, но через минут пять отказалась от этой идеи. Придется перечитывать заново и будет уже не так интересно. Еще несколько минут она думала чем бы заняться, пока Кларк сопела у нее на плече. Не найдя занятия лучше, зеленоглазая открыла планшет и, убрав звук, чтобы не разбудить свое сокровище включила игру. Кларк проснулась ближе к обеду, обнаружив австралийку рядом с собой, и, судя по дыханию, Лекса не спала. — Ты даже не дремала? — Нет. Я редко сплю днем. Зато ты спала, как сурок, — ухмыльнувшись, Александрия потерлась носом о нос Кларк, легко чмокнув художницу в губы. Голубоглазая лишь крепче обняла талию Оллфорд, поерзав немного на ее плече. — Вечером пойдем на выставку, а потом? — Домой… Мне в понедельник на работу, а еще надо разобраться с переездом, дел полно, как оказалось. — Зная твое упрямство, ты справишься, — хмыкнула Гриффин, перебирая пальчиками складки футболки. В её голове вновь родилась мысль о том, что мать крепко спит, а Лекса лежит рядом ничего не подозревая, но в итоге блондинка все равно отложила шалости на потом… Оставшиеся часы девушки провели за разговорами и поцелуями. Уж слишком сильно они истосковались друг по другу, чтобы, оказавшись наедине, тратить время на разговоры. Они умудрялись разговаривать даже во время поцелуя, отстраняясь на секунды, чтобы не задохнуться. Фразы получались сбивчивые, порой совсем невнятные, похожие на мычание. В такие моменты парочка начинала смеяться, передразнивая друг друга. — Знаешь, как мне было стыдно, стоять голой посреди кухни. — Это ты мне о стыде говоришь? Моя рука была у тебя в штанах, когда мама зашла. Я готова была провалиться сквозь землю… Новая волна смеха захлестывает влюбленных. Эбби проснулась в четыре часа дня и аккуратно постучала в комнату, решив, что с неё хватит потрясений за день. Услышав приглашение войти, женщина застала момент, как Лекса ходит по спальне, подбирая для Кларк одежду. — Тут осталось что-нибудь из моих вещей или ты сожгла их в порыве страсти? — подшутила шатенка, получив в ответ шлепок по заднице. — Тут есть твои джинсы, футболка и кожаная куртка. Ты оставила этот набор, когда переодевалась на работу. Не помню когда. — Отлично. В той же одежде что и вчера я там не появлюсь, значит остается стиль раздолбайки. — Очень сексуальной раздолбайки, — игриво заметила Кларк, позабыв о том, что Эбби стоит в комнате. — Вы куда-то собираетесь? — кашлянув, женщина напомнила о себе, заставив дочь зардеться алым цветом. — На выставку. Сегодня второй день, может сходишь с нами, как ты и планировала? — Я с удовольствием, — улыбнувшись, женщина отступила назад, чтобы выйти из комнаты. — Мы к шести должны быть уже там, так что, через час будь готова выходить. И ма… — Что, дочка? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — ласково улыбнувшись, Эбигейл вышла из спальни, тут же начиная собираться. Лекса же продолжала копаться в вещах, пока не выбрала подходящий вариант. Синие джинсы, майка с декольте и черная кожаная куртка. Удовлетворенно присвистнув, зеленоглазая положила вещи перед Кларк, после чего выудила из шкафчика весьма соблазнительного вида нижнее белье. — Ох… Вот в этом ты будешь выглядеть просто сногсшибательно, — облизнувшись, Лекса с любопытством наблюдала за тем, как Гриффин ощупывает вещи. Её лицо чуть вытянулось от удивления, когда пальцы изучили футболку и белье. — Тебе не кажется, что это слишком? — В самый раз, пусть слюни пускают, все равно никому тебя не заполучить, — коварно ухмыльнувшись, Оллфорд стащила с себя домашнюю футболку, сменив ее на ту, что когда-то оставила у Кларк. Джинсы вместо домашних штанов и осталось лишь надеть кожанку, но с этим австралийка медлила. Дождавшись блондинку, она с удовольствием уложила ей волосы, нанесла макияж и от сотворенного ею образа ощутила мурашки, бегущие роем по спине. — Ты такая горячая… — довольно протянула Александрия, жадно рассматривая девушку перед собой. — Я чувствую, как ты раздеваешь меня глазами. Держи себя в руках, — улыбнувшись, Кларк легко поцеловала Александрию в подбородок и не без ее помощи надела куртку. Как оказалось они готовились параллельно с Эбби, поэтому все вышли из квартиры практически в одно и то же время. Пять минут постояв у машины, Кларк сделала глубокий вдох и села внутрь, тут же вытягивая руку, чтобы сжать пальчиками ладонь Оллфорд. Иначе у художницы пока не получалось бороться с паникой. Эбби села на заднее сиденье, тут же бросая взгляд на руки Кларк и Лексы, парочка вызывала у нее некую степень умиления, что не могло не радовать. Главное, чтобы больше не было предательств и недопонимания. Водители на дороге нереально раздражали, Лекса даже пару раз сигналила, низко ворча какие-то ругательства, а Кларк успокаивала её, поглаживая пальцами по ладони. К тому моменту, когда они подъехали к Галерее, опоздав на двадцать минут, Александрия вылезала из машины с удовольствием, мысленно желая сдать транспорт всех неумелых водил на металлолом. — Не кипятись, — пробормотала Кларк, взяв критика под руку. Она знала, что Лекса так нервничает, потому что для Гриффин поездка в машине это тяжелая миссия и нервировать её по пути последнее, чего хотела австралийка. Внутри Галерея была все так же прекрасна. Люди сновали по залам, слава богу сегодня не было ведущего, который мог бы «спалить» присутствие художницы. Мама Кларк тут же отделилась от парочки, завороженно рассматривая картины. НО рано Гриффин-младшая обрадовалась. Ведущего не было, зато по словам Лексы, сегодня галерея была набита фотографами, критиками и другими художниками. Были даже журналисты. — Может сбежим отсюда, как вчера??? — нервно прошептала Кларк, сглотнув подступивший к горлу ком. — Нет, я знаю, что ты нервничаешь, но все будет хорошо. Тебя не съедят. Они едва успели перейти во второй зал, когда к ним подошел мужчина, широко улыбнувшись. — Кларк Гриффин? — Да… это я… — робко ответила голубоглазая, пытаясь на слух определить расположение незнакомца. — Я Дин Гилмор, журналист, рад познакомиться с вами, — он протягивает руку для знакомства, а Кларк протягивает свою ладошку, но совсем в другую сторону, видимо растерявшись от волнения. — Я тоже рада с вами познакомиться. Гилмор удивленно смотрит на ее ладонь, но Лекса быстро исправляет ситуацию. Накрыв тыльную сторону ладони Кларк своей, шатенка направляет ее в сторону руки Дина, позволяя им все же пожать друг другу руки. Вопросы австралийка слушала внимательно, но не нашла в них никакого подвоха, видимо, парень недавно вышел на работу и еще не успел стать акулой печати. Закончив разговор с ним, Кларк изъявила желание подойти к скульптуре. Они стояли около нее минут пятнадцать, игнорируя перешептывания, потому что люди узнавали в них ту самую пару, чьи лица были вылеплены из глины и красовались на вращающейся тумбе. — Ты превзошла саму себя, — тихо произнесла Лекса, обнимая Кларк за талию. — Я думала, что ничего не получится. Веришь? — Верю, охотно верю. Но все получилось в самом лучшем виде, Кларк. И я уже говорила, когда я увидела эту работу, у меня сердце остановилось от эмоций. — Кларк…? Голос громом ударяет по сознанию, и первые несколько секунды Гриффин не желает оборачиваться. Она вся напрягается, чувствуя, что Лекса тоже напряглась словно струна. Развернувшись, блондинка взглянула на обладателя голоса, который был не один. — Беллами… Октавия, — спокойно, но с нотками металла произносит Оллфорд, глядя на брата с сестрой. Гриффин с силой цепляется пальцами в куртку Александрии, то ли боясь упасть, то ли боясь того, что австралийка сейчас за доли секунд выйдет из себя. — Лекса, — чуть дрогнувшим голосом ответил Беллами, стараясь держаться так же холодно, как и Александрия.