Слепо иди за мной

— Я так живо помню тот день, — пробормотала Кларк, проводя пальцами по рукам Александрии, чуть нажала на ее ладони, чтобы австралийка закрыла альбом. Лекса не стала противиться, она осторожно убрала альбом на тумбочку, прежде чем обхватить пальцами ладошки художницы. Чуть сползая, шатенка приняла удобное положение, так чтобы и Гриффин смогла устроиться на ней не ерзая каждые пять секунд. — Все было так беззаботно когда-то, а потом… — А потом в твоей жизни появилась я, — хохотнула Лекса, прикрывая глаза. Её голос стал тише, будто девушка решила уснуть, но на самом деле, Оллфорд просто наслаждалась близостью с Кларк. Её тонкие пальцы медленно поглаживали ладони Принцессы, выводя замысловатые узоры на светлой коже, пока Гриффин просто молча лежала, опустив затылок на плечо возлюбленной. Голубые глаза смотрели куда-то вверх, блондинка чуть хмурилась, явно поддавшись своим мыслям. — Теперь мы будем жить вместе… — выдавая свои мысли, Кларк нарушила тишину и, развернув голову к Лексе, с любопытством спросила. — Как ты думаешь, как это будет? Мне немного страшно. Знаю, мы уже давно сожительствуем по сути. Но что будет, если мы не уживемся? — Не уживемся? Кларк, я уже так привыкла к твоим заморочкам, что уже попросту не раздражаюсь на них. К тому же… На тебя сложно долго злиться. Мы уживемся. — Говорят, когда пара съезжается, всплывает море привычек о которых они и не подозревали. С нами будет так же? Тоже будем ругаться из-за наших минусов, из-за зубной щетки оставленной не в том месте? — взволнованно спрашивала блондинка, все больше и больше хмурясь. — Давай сыграем в игру? — вдруг спросила Александрия, будто проигнорировав вопросы своей избранницы. От такого резкого перехода с темы на тему Гриффин смутилась, начиная задумываться, а не динамит ли её Оллфорд. Ослепнув художница стала казалось бы еще более ранимой, но Лекса научилась мириться с этой мнительностью. — Я тебе серьезные вещи говорю, а ты мне про игру… — обиженно буркнула американка, поджимая тонкие губы. — Нет. Ты дослушай. Тебе понравится. Ты называешь один факт в чем я хороша… — Ты хороша буквально во всем, — хмыкнула Гриффин, пожимая плечами. — Кроме отношений, — без обиды, со знанием дела добавила Лекса, тихо ухмыльнувшись. — Кроме отношений, — повторила Кларк с улыбкой. — Так вот, ты говоришь одну вещь в которой я хороша, но при этом добавляешь к этому то, что тебе во мне не нравится. К примеру… — закусывая губу, Оллфорд задумчиво «гудит», прежде чем продолжить. — Ты прекрасная художница, но порой слишком неуверена в себе. — Ага, поняла. И я что я получу взамен этого недокомплимента? — Поцелуй, — довольно расплываясь в улыбке, шатенка потерлась носом о ухо Кларк. — Ммм. И к чему эта игра? — Ну… Так мы узнаем, что нас друг в друге не устраивает и как с этим бороться? — Кажется, я задолжала тебе поцелуй? — потянувшись к губам Александрии, Кларк замерла и с любопытством поинтересовалась. — А если я просто скажу комплимент, получу ли я поцелуй? — В другой ситуации да, но в этой игре нет. — Правила сама только что придумала, да? — подтрунивая над австралийкой, Гриффин продолжала сохранять близкую дистанцию, дыша в губы Лексы. — Ага… — Иди сюда, — улыбнувшись, Кларк опустила ладошку на шею критика, прежде чем прильнуть к её губам, даря нежный неторопливый поцелуй. — Теперь твоя очередь, — невнятно пробормотала Оллфорд сквозь прикосновение губ. — Ммм… Ты прекрасно готовишь, но при этом абсолютно не воспринимаешь ту еду, которой питаюсь я, — быстро нашлась в ответе художница, проводя пальцами по лицу шатенки и чувствуя, как та нахмурилась. — Засчитано, — наклонив голову, Лекса перехватила губы Кларк поцелуем и, продолжая её целовать, пробормотала. — Ты можешь быть очень рассудительной, но слишком сильно себя накручиваешь. Закатив глаза, Кларк хмыкнула, но, соблюдая правила, снова поцеловала австралийку в губы. — Тааак… Что еще можно о тебе сказать… Ты создаешь впечатление решительного человека, но трусишь в самый неподходящий момент. — Ох, в самое сердце, — смеясь произнесла Лекса, задумчиво изгибая бровь. — Я возьму на рассмотрение все что ты говоришь. Может что-то удастся исправить. Получив от девушки поцелуй, Гриффин отрицательно замотала головой, часто моргая, последнее время эта привычка водилась за ней в моменты волнения. — Не стоит менять в себе все. Ладно? Я люблю тебя такой, какая ты есть. И некоторые твои заморочки мне даже нравятся. — Сейчас вообще-то моя очередь говорить, — строго, в порядке шутки, произнесла шатенка, потеревшись носом о нос избранницы. — Ты невероятно красивая, но почему-то стесняешься самой себя. — Действительно, почему же… Может потому что я слепая? М? — ощетинилась Кларк, но тут же сменила гнев на милость. — Прости… — И вот опять эта твоя мнительность, — проворчала Лекса, уже считай получив поцелуй от художницы. — Писака-задница… — пробормотала блондинка в губы Оллфорд, шкодливо улыбнувшись. — Ты постоянно ворчишь. — А где комплимент? — отвечая на короткие поцелуи, критик зарылась пальцами в золотистые пряди, поглаживая указательным пальцем контур уха американки. — Ты невероятна, — прошептала Кларк, прежде чем уверенно прильнуть к мягким губам австралийки, притягивая её ближе к себе. Переворачиваясь, Гриффин прижала Лексу к кровати, пальцами скользя по ее плечам и рукам, чтобы понять в каком положении находится Оллфорд. — Неугомонная девчонка… — вздохнула критик, как только поцелуй прервался на некоторое время. — Ты же говорила, что усталость не позволяет тебе пойти на что-то более решительное. Ласково убирая взъерошенные светлые волосы с лица Кларк, чтобы была возможность рассматривать её. — Пыталась усыпить твою бдительность… С утра нам не удалось завершить начатое… Ты оставила меня неудовлетворенной. — Я?! Тебя?! — расхохотавшись, Оллфорд покачала головой. — Ты роли не перепутала, Кларк? — Нет, совсем нет. И вообще, ты можешь помолчать? — Кто-то раскомандовался. Ну давай, удиви меня, — с вызовом произнесла Лекса, игриво клацнув зубами в довершение. Кларк же продолжала действовать неторопливо, наслаждаясь возможностью контролировать действия Александрии. В какой-то степени художница понимала, почему Лекса так любит контроль, это чувство опьяняет, дает осознание силы. Сам факт того, что сильная, упрямая Лекса сейчас подчиняется ей, просто сводил блондинку с ума. Осторожно забираясь пальцами под ткань футболки, Кларк на секунду разорвала поцелуй, чтобы эту футболку с Александрии стащить. — Подожди… Пицца, Кларк… Убери, — невнятно пробормотала шатенка, слыша недовольное ворчание в ответ. — Дай, я сама. Перекатившись на живот, Лекса схватила упаковку с пиццей и, закрыв ее, опустила на пол, чтобы не мешалась на кровати. Её все равно раздражало наличие еды в спальне, но для себя Оллфорд решила, что с некоторыми вещами надо мириться. Не успела шатенка опомниться, как Гриффин вновь вернулась к тому с чего начала. Её губы медленно изучали изгиб позвоночника своей избранницы, чувствуя сокращающиеся под кожей мышцы. Кларк не видела, но своими поцелуями она шла считай точно по контуру татуировки, иногда прикусывая кожу зубами, но не оставляя следов. Добравшись до лопаток, девушка чуть вытянулась и коснулась губами шеи Александрии. Поглаживая ладонями талию и живот австралийки, Кларк настойчиво потянула штаны вниз, не встречая сопротивления со стороны Лексы, шатенка лишь ухмыльнулась. Её густые волосы, перекинутые на один бок, волной падают на подушку, зеленые глаза прикрыты, а все тело похоже на оголенный нерв, реагируя на малейшее прикосновение. Уверенно перехватив бедро австралийки, Кларк заставляет её перевернуться на спину, её ладони ласково дотрагиваются до бедер, прежде чем перебежать прикосновениями на живот и выше, очерчивая выступающие ребра. Даже будучи слепой Кларк чувствует на себе прожигающий взгляд Лексы. Оллфорд жадно следит за каждым движением художницы, чувствуя невероятное влечение. В течение дня удалось унять свои мысли, но сейчас, они вновь обрушились на австралийку, заставляя её изнемогать от каждого касания. Неожиданно принимая сидячее положение, критик хватается пальцами за домашнюю футболку Кларк, резко стащив её с художницы. Хищно облизнув губы, Александрия только-только потянулась губами к выступающему контору ключицы, как Кларк властно толкнула её обратно на кровать. — Смелости набралась-таки? — беззлобно ухмыльнулась австралийка, сдавленно охнув когда Гриффин укусила ее за губу, дабы критик меньше разговаривала. Покрывая поцелуями губы Оллфорд, Кларк собрала всю волю в кулак, заставляя смущение отступить. Скользнув рукой по внутренней стороне бедра возлюбленной, блондинка вспомнила, как Лекса направляла её руку, аккуратно обхватив пальцами запястье, сейчас все нужно было сделать самой. Все хотелось сделать самой, так что Гриффин помедлила лишь несколько мгновений, больше ради того, чтобы поиздеваться над дрожащей от возбуждения австралийкой. — Ну же, Кларк, — приподнимаясь, Лекса шепнула эти слова на ухо художницы, вызвав новую волну возбуждения, мурашками распространившуюся по телу. Шумно вздохнув, Кларк прижалась к Александрии чуть ближе и плавным движением вошла в жаждущее близости тело. Реакция последовала мгновенно: вдох Лексы сорвался на стон и веки прикрылись. На губах застыла довольная улыбка, а когда шатенка открыла глаза, её взгляд был устремлен на Кларк, бегая от небесно-голубых глаз к тонкой линии губ. Теплое дыхание на выдохе окутывает лицо блондинки, и она ловит себя на мысли, что хочет выпить новый выдох возлюбленной, хочет забрать её дыхание себе. Нежно дотрагиваясь губами до губ Александрии, художница чуть сильнее вводит пальцы, заставляя Лексу дернуться, распахнув глаза. Концентрируясь на ощущениях, Гриффин запоминает их, хотя, казалось бы она уже ранее испытывала нечто подобное. Но только Кларк могла сказать, что каждый момент близости с австралийкой был особенным. Каждый вдох, движение тела, каждое прикосновение, — ничего не повторялось, ни разу. Ногти австралийки впиваются в ребра художницы, когда Кларк меняет темп, учащая движения руки. Возможно на утро останутся полосы, но для блондинки это было совсем не важно. Она улыбается, когда Александрия обхватывает рукой её шею, опуская ладонь на затылок Гриффин, сжимая пальцами золотистые пряди. Только по ответным движениям Кларк могла точно понять, нравится ли Лексе происходящее. И Лекса не заставляла себя ждать, она изгибалась под блондинкой, желая оказаться к ней еще ближе, чем была ранее, её ладонь скользила по светлой коже, иногда сжимая пальчиками некоторые участки, стоило Кларк усилить очередной толчок. Дыхание сбивается все чаще, переходя в отрывистые стоны, порой даже хрипы. Опуская голову, Кларк проводит кончиком носа по шее австралийки, слыша её постанывания над своим ухом. Улыбнувшись, Гриффин нежно целует девушку в плечо. Её ладонь ложится на лоб Лексы, перебирая пальцами взъерошенные темные волосы, пальцы периодически немного отрывисто изучают лицо австралийки, «ощупывая её эмоции». Веки девушки дрожат, она то закусывает нижнюю губу, то облизывается, прежде чем вновь застонать, все громче, лаская слух американки. Учащая темп, Кларк тихо шипит, когда длинные пальцы сильнее стискивают её волосы, но Лекса тут же просит прощения, ласково целуя блондинку в губы. Еще несколько мгновений её тело охотно откликается на движения Кларк, пока художница не добивается должного эффекта. Сильная дрожь охватывает австралийку, заставляя её сильнее прижаться к Кларк. Один протяжный стон сменяется отрывистыми шумными вздохами. Напряженные мышцы содрогаются, прежде чем расслабиться, принося волну удовлетворенности и расслабленности. — Ох… — открывая глаза после нескольких минут блаженства, Лекса улыбается, медленно перебирая пальцами золотистые прядки. — Ага… — тяжело дыша, Кларк с довольной улыбкой ложится на Оллфорд, опуская подбородок на ключицу шатенки, поглаживая пальцами бок своей избранницы. — Мне понравилось… Это было… Неожиданно, — с паузами промурлыкала австралийка, обнимая художницу рукой за талию. На них обеих постепенно накатывала усталость в связи с тяжелым днем, а осуществив свой коварный план Кларк, кажется, еще больше захотела спать. Так что прихода миссис Гриффин они уже не слышали. Женщина тихо закрыла за собой дверь и, убрав продукты, прошла к комнате. Размышляя, хорошая ли это идея, Эбигейл приоткрыла спальню, наблюдая за тем, как обе девушки спят. В процессе сна Оллфорд умудрилась перевернуться на бок, так что Кларк сползла с неё на матрас. «Нет, мне точно нужно переезжать…» — беззлобно рассудила Эбигейл, прекрасно понимая, что застань она их на пол часа раньше, картина была бы очень неловкой. Ложась спать, женщина записала напоминалку о том, что завтра они должны собрать вещи и съехаться, а ей предстоит переселиться в квартиру Лексы. — Твою ж мать… — Лекса? Что такое? — заспанно потирая глаза, Кларк приподнялась с кровати, ладонью касаясь обнаженной спины Оллфорд, сидящей на краю кровати. — Вот поэтому я и не люблю, когда еда находится в спальне. Исключая случаи болезни. — Да что не так-то? — Пицца. Я на неё наступила, — буркнула Александрия, глядя на помятую коробку. Кларк еле сдерживалась, но в итоге заливисто рассмеялась. Осуждающего взгляда шатенки она не видела, но почувствовала его, да и интонация в голосе Лексы при следующей фразе говорила о том, что критик недовольна. — Не смешно, Кларк. — А мне кажется, что очень даже смешно, — хохоча словно в припадке, художница, перевернулась на спину и испуганно взвизгнула, когда Лекса навалилась на нее сверху, закутывая в одеяло, чтобы художница не смогла пошевелиться. — Смешно ей, да?! — коварно прорычала Оллфорд, начиная низко посмеиваться. — Отпусти, щекотно! В другой комнате миссис Гриффин лишь закатила глаза и улыбнулась, в который раз убедившись, какие же они еще дети. — Смешно тебе? Ааа? — хищно улыбаясь, Лекса продолжила щекотать голубоглазую красавицу, параллельно закутывая её в одеяло. — Лексаааа, — надрывно стонет Кларк, уже устав смеяться. На глаза навернулись слезы, а дыхания уже не хватало. — Оу… это было… Сексуально, — промурлыкала удивленно австралийка, прежде чем поцеловать девушку в подбородок и соскочить с кровати. — А может не стоит? — неожиданно спросила Лекса, жалобно посмотрев на Кларк. Они проснулись ближе к десяти утра и, лениво позавтракав, стали собираться. Вернее, Лекса как маленький ребенок оттягивала этот момент, неожиданно начиная переживать. — Ты серьезно? — Кларк осторожно взяла в руку чашку, чуть не уронив при этом тарелку с завтраком. Эбигейл молча наблюдала за разборками, решив, что не стоит вмешиваться. — Может ты переедешь ко мне? Ну… я готова заплатить за ремонт, чтобы обезопасить квартиру, — осторожно пробормотала шатенка, обнимая ладонями чашку и делая глоток кофе. — Ну уж нет. Ты сама предложила съехаться, акцентируя внимание на том, что моя квартира уже приспособлена для той ситуации в которой я оказалась, так что пришло время идти на уступки. Нужно подчиниться, Лекса. — Я и так подчинилась тебе этой ночью, — фыркнула Оллфорд, закатив глаза. — Кхм… — Простите, миссис Гриффин… — сконфуженно потупив взгляд, Александрия сделала вид, будто рассматривает что-то в чашке. — Прекрати фырчать! Иначе ты знаешь, что будет, — угрожающе протянула Гриффин-младшая. — Давай, решайся. Я знаю, как тебе сложно прощаться со своей идеальной квартиркой, где все, как тебе хочется. Но у этой квартиры будет большой минус, если ты там останешься. — Это какой же? — В ней не будет меня, — беззаботно ответила Кларк и, услышав грузный вздох Лексы, поняла, что она победила. — Люблю тебя, — примирительно поцеловав зеленоглазую бестию в щеку, художница обняла её за талию, шепнув на ухо. — Я знаю, что ты уже готова. Это просто волнение, ведь так… Ты же не передумала на самом деле? Ты же все еще хочешь жить со мной…? — Конечно, — тихо протянула Александрия, понимая, что Кларк права и эти метания лишь следствия волнения. — Я рада, что за пять минут вы успели поссориться и помириться, но вопрос остается открыт… Мне собирать вещи для переезда? Поднимая взгляд от чашки к Эбигейл, Оллфорд, закусила губу и после секунд колебаний согласно кивнула. — Выезжаем через полчаса. Успеете? — Да, конечно. Вещей немного. Остальное перевезу из старой квартирки попозже. — Ага, отлично… — отстраненно пробормотала Лекса, прежде чем выйти из кухни в сопровождении Кларк. Переодевшись в те вещи в которых была вчера, шатенка решила, что новую одежду подберет в квартире, прежде чем собрать вещи и съехать из нее насовсем. Через пол часа они вместе с Гриффин-старшей сели в машину, но Лекса не спешила уезжать. Она молча смотрела на руль, поглаживая его ладонями. — Ты уверена в своем выборе, ведь так? Кларк в такой ситуации, это большая ответственность на всю жизнь. Если ты еще не готова съехаться, думаю, она поймет. — Готова… Просто, моя квартира всегда была моим убежищем. Идеальным местом… Но когда мы расстались из-за этого глупого видео… Я пришла домой и поняла, что кое-что изменилось. Видя вопросительный взгляд Эбби, Лекса мягко ухмыльнулась, а в её глазах сверкнули теплые огоньки. — Мое идеальное место рядом с вашей дочерью, — пожимая плечами, девушка наконец-таки завела мотор и машина поехала вниз по улице. — Думаю, переступив порог своей квартиры, я пойму это окончательно…