Золочёные лилии

Вендая

      Людской гомон, не стихающий даже после заката и отлично слышимый сквозь надёжную ткань шатра, мешал думать, спать и чувствовать себя безмятежно. Вендая никак не могла свыкнуться с ним и долго вслушивалась, лёжа в постели по вечерам. Размеренное дыхание матери, звучащее как самая сладкая колыбельная, не в силах было принести покой и навеять дрёму. А приходившие с опозданием сны были тревожны и ускользали по утру, оставляя лишь неясное ощущение чего-то плохого.       Раздражающий неясный шум где-то рядом заставил вынырнуть из омута забытья, и Вендая открыла глаза. Было совсем ещё темно, похрапывала служанка Марта. Жаровни потухли, и даже сквозь одеяло чувствовалось, что в шатре прохладно. Вновь металлически звякнуло что-то совсем рядом, и на полотнище, отделявшее одну часть палатки от другой, легла полоска света, словно кто-то вышел или вошёл из шатра, но она быстро исчезла.       «Алин!» — вспыхнула мысль. — «Опять убежал, негодяй!»       Спать всё равно уже не хотелось, и Вендая сбросила с себя одеяла, поднимаясь с постели. Утренняя прохлада куснула за ноги, мурашками пробежалась по коже, добравшись до шеи. Осторожно, чтобы никого не разбудить, девушка вытащила из сундука первое попавшееся платье, корсет, чулки, туфли и, откинув занавеску, вышла во вторую часть палатки, где жаровня весело тлела, накормленная дровами. Как и предполагалось, Алина здесь не было.       С завязками пришлось повозиться, но Вендая была настойчива. Быстро расчесавшись, она заплела косу, повязав синюю атласную ленту, свесившуюся где-то на уровне бёдер: волосы у девушки были густыми и длинными, на загляденье. Накинув плащ, Вендая вышла на воздух. Стороживший покой господ рыцарь склонился перед ней, но девушка уже вертела головой, пытаясь определить, куда отправился непутёвый брат.       Лагерь уже просыпался. Было холодно, и промозглый ветер трепал знамёна. Сизой дымкой стелился туман, собираясь в низинах. Поднимающееся солнце лучами нарезало пространство, как пирог, обещая тепло и негу, дай только время. Тянуло кострами.       Вендая зябко поёжилась, натянула перчатки, проклиная Алина, и направилась в сторону особенно громкого звона: братец уж никак не мог пропустить тренировочного — а, может быть, и нет — боя.       В свежем воздухе отчётливо и чисто звучали лязг мечей и разговоры. Рыцари и оруженосцы удивлённо провожали девушку глазами: нежным леди положено спать долго, а не бежать чуть свет драть уши одному самоуверенному оруженосцу, обещавшему накануне провести день с семьёй.       — Что заставило леди Эстермонт в одиночестве разгуливать по лагерю рано утром? — словно в ответ на мысли девушки раздался позади голос. Обернувшись, Вендая узнала в идущем к ней мужчине Гюнтора Хайтауэра. А она думала, он и не запомнил её. На его чёрном камзоле подрагивали язычки вышитого пламени, и короткий синий плащ спадал с широких плеч.       — Доброе утро, сир, — учтиво поприветствовала Вендая, приседая в реверансе.       — Доброе утро, моя леди. Как же вас отпустили одну? Это небезопасно, — ответный поклон мужчины был гибок и непринуждён.       — Неужели мне стоит чего-то бояться среди рыцарей моего короля?       — Выбор стороны в войне не делает человека хорошим или плохим. Это всего лишь сторона, вы должны понимать это.       В словах крылся подтекст, а серые глаза жгли, смущая и притягивая одновременно. Ни у кого ещё девушка не видела таких глаз, и это… волновало её.       — Я ищу своего брата… Может, вы знаете, где он может быть?       — Он последовал моему совету и усердно занимается. Пойдёмте, я знаю, где сегодня тренируются рыцари. Смею заметить, ваш брат — талантливый мечник.       — Благодарю, — пробормотала Вендая не то на предложение проводить, не то на комплимент Алину, и приняла протянутую руку в чёрной перчатке. Рыцарь был выше её не на много, меньше, чем на полголовы, но и маленьким его было сложно назвать: юная Эстермонт была высока для женщины, а её брат и вовсе стремился куда-то к небесам.       — Вы бывали в Староместе? — завёл непринуждённую беседу мужчина.       — Нет, не имела чести. Я путешествовала только с королевской семьёй по турнирам, а в Староместе их не проводили.       — Да, мы предпочитаем нечто иное размахиванию мечом, — с иронией в голосе отметил сир Гюнтор. Сегодня он был настроен любезнее, чем в первую их встречу. — Если представится шанс поехать, даже не сомневайтесь. Вам у нас понравится. Старомест — совершенно особенный город, не похожий ни на один другой.       — Я была бы счастлива там побывать, — призналась Вендая.       — А как вам Хайгарден?       — Он просто чудесен! Его сады незабываемы!       — Лорд Мейс был бы горд услышать вашу похвалу. Повторите ему ваши слова при встрече, он оценит, поверьте. Но, между нами говоря, Старомест прекраснее, только не говорите этого Тиреллам! —улыбка у мужчины была красивая, но взгляд оставался острым, немного насмешливым. Раньше Вендая думала, что глаза у Хайтауэра серые, но теперь, увидев их поближе, поняла, что вокруг зрачка они голубые. Девушка выдавила из себя ответную улыбку и перевела взгляд на спешащего куда-то мальчика-оруженосца. Невежливо так пристально разглядывать чужого мужа…       — Как себя чувствует ваша супруга? Я слышала, леди Джейн носит под сердцем ребёнка.       — Прекрасно, благодарю вас. Это ни для кого не секрет.       — Вы, должно быть, очень опечалены тем, что не можете быть рядом с женой из-за войны, — сочувственно проговорила Вендая. Рыцарь пожал плечами:       — Я не так чтобы необходим сейчас дома. Беременность — это женская участь, и я едва ли чем-то смогу помочь.       — Присутствие рядом любимого человека успокаивает, — возразила она.       — Вам виднее, миледи, — равнодушно отозвался сир Гюнтор. Вендая умолкла, не зная, что ещё сказать. Мысли путались, и даже утренняя свежесть не могла разогнать тумана, царившего в голове.       Они подошли к тренировочной площадке незаметно для Вендаи, занятой тем, что старалась дышать ровно и игнорировать дрожь в груди. Близость мужчины странно волновала. Такого с ней раньше не случалось.       — Сестрица? — удивлённый Алин спешил к ней с мечом наперевес. — Сир Гюнтор?       — Вручаю вам ваше сокровище, — передал мужчина руку Вендаи Алину. — Всего доброго, миледи. Не теряйтесь больше.       Она кивнула, приседая:       — И вам всего доброго, сир. Благодарю за помощь.       Отвернувшись от удаляющегося пружинистой походкой Хайтауэра, она наткнулась на вопросительный взгляд брата.       — Я просто пришла посмотреть на тебя, — вздохнула Вендая, растерявшая всё желание его журить.       Она смотрела, как он скачет с мечом, то отражая, то нанося удары, вот только мысли были слишком далеко.