Золочёные лилии

Вендая

      Вендая растерянно покрутила браслет, и фиолетово-красные гранаты подмигнули ей, отразив пламя свечей. Она была совсем не уверена, что стоит затевать праздник, когда война ещё даже не собиралась заканчиваться, но её мнение здесь мало кого интересовало. Хотя повод — заключение союза с Севером был, несомненно, приятным.       Королева (просто Маргери, как она просила себя называть) была столь добра, что дала девушке одно из своих платьев: все наряды Вендаи, которые захватили из Королевской Гавани, были пошиты по моде столицы, с пышными накрахмаленными нижними юбками, острыми низкими вырезами да длинными просторными рукавами. Здесь же носили иное, более простое и удобное. Девушка ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркало, отметив короткие рукава и округлый вырез.       Идти никуда не хотелось, но отказаться было нельзя. Матушка уже ушла помогать с организацией торжества, а Вендая всё мялась, что-то ища в зеркальной поверхности и теребя тонкий бледно-сиреневый атлас.       — Клянусь, мы опоздаем, если ты продолжишь в том же духе.       Вендая оглянулась на вошедшего брата.       — Ты красавица. Нечего тебе вертеться перед зеркалом, я скажу и так: ты само очарование.       Девушка улыбнулась и протянула ему руку:       — Спасибо.       — Всё для любимой сестры, — подмигнул ей Алин. Она уже и позабыла, когда видела его в последний раз без оружия. — Даже Старки присмирели и решились на союз ради твоего спокойствия.       — Хвала Семерым, что всё так решилось. Надеюсь, всё быстро закончится. Ты говорил, что теперь, вместе с северянами, численный перевес на нашей стороне.       — Да, это так. Отец тоже преисполнен надежд. Уже скучает по своему острову.       — Не он один. Хотя я больше скучаю по своей комнате в Красном замке.       — Предательница, — усмехнулся Алин. Несмотря на весёлый тон брата, сердце Вендаи пропустило удар.       — А ещё я бы поглядела на Робба Старка. Джеллиса была от него в восторге. А мне не довелось съездить на Север: я предпочла провести те месяцы с тобой, матушкой и отцом.       — Он теперь король! С короной Джеллисе он, всяко, ещё симпатичней покажется, — юноша скорчил рожицу. — Что все находят в нём? Это потому что он рыжий? Вот я не рыжий, но чем я хуже? — он запустил пятерню в отросшие смоляные кудри и испортил всю причёску. Вендая покачала головой и, взяв гребень, принялась приводить брата в порядок. Тот морщился, но не возражал.       — Нагнись, мне неудобно, — велела она. Алин скривился, но приказ выполнил:       — Ты обращаешься со мной, как с маленьким.       — Что ж поделать, если ума у тебя, как у пятилетнего.       — Эй, я ведь обижусь!       — Я же знаю, что нет, — усмехнулась девушка и отложила гребень. Она принялась вновь поправлять веточки белой лаванды в своих волосах, но её бесцеремонно сгребли и потащили к выходу.       — Ни минуты больше! — юноша положил руку Вендаи себе на локоть и преувеличенно торжественно вывел из шатра, обрекая выпрямить спину и надеть на лицо более приемлемое выражение, нежели смесь досады и веселья.

***

      Болтовня фрейлин Маргери надоела быстро: обсуждение оборочек, тканей и кружева могло довести до белого каления кого угодно. В конце концов, этот праздник в честь военного союза, а не чествование портных.       Жизнь при дворе научила многим хитростям: к примеру, достоверно делать вид, что участвуешь в беседе, пока голова другим забита. Вендая кивала, улыбалась, вставляла ничего не значащие фразы да комплименты и оглядывала зал. Главный чертог Горького Моста был невелик, и гости теснились, искря драгоценностями и делясь на группы по интересам и нужде.       Лишь когда Вендая нашла глазами сира Гюнтора, беседующего в компании нескольких мужчин, поняла, что всё это время не разглядывала гостей, а искала именно его. Как глупо! Рыцарь повернул голову, перехватывая взгляд девушки, и дыхание застряло в горле. Боги, он заметил! Что теперь подумает?! Но Хайтауэр лишь кратко кивнул, возвращаясь к разговору. Девушка сделала большой глоток вина, чувствуя себя разочарованной. Дура!       Второй кубок опустел незаметно, и Вендая принялась за третий, попутно участвуя в обсуждении гостеприимства и щедрости лорда Касвелла. Матушка беседовала с юной королевой и супругой хозяина замка. А вот брат приближался к фрейлинам явно с намерением пригласить кого-нибудь потанцевать.       — Дамы, прошу понять меня и простить, но мне не терпится украсть свою сестру на танец, — Алин очаровательно улыбнулся, подмигнул маленькой леди Крейн, окончательно смутив ту, и увёл Вендаю за руку в центр зала, где уже строились пары.       — Ещё немного, и Мередит начнёт полагать, что ты попросишь её руки, — с чуть уловимой укоризной произнесла Эстермонт, кланяясь брату и делая шаг к нему и в сторону, как только вступила флейта. Они сделали круг, почти касаясь плечами друг друга, а затем отступили друг от друга вновь.       — Ещё немного, и ты бы напилась от скуки! Никакой благодарности!       — Я не напиваюсь! — тихо и возмущённо прошипела Вендая, опасаясь, как бы их не услышали. Брат хмыкнул, кружа её перед собой.       — Ну конечно! Ты не подумай, я не против, — Алин обошёл её, повторяя движение остальных мужчин, и перед девушкой оказался другой рыцарь, прерывая тем самым разговор брата и сестры. В этом танце партнёры постоянно менялись, и Вендая только успевала вежливо улыбаться всем.       Танец сменялся танцем, и недостатка в кавалерах не было. Выпитое вино и общая атмосфера веселья расслабляли. Вскоре девушка уже искренне смеялась и даже немного кокетничала. Размышления о будущем отступили, уступив место приятной лёгкости. Даже удалось потанцевать с хозяином праздника.       Развеселившаяся Вендая вернулась к столу и позволила слуге подать ей кубок с вином. Голова приятно кружилась, и хотелось улыбаться. Впрочем, всё благодушное настроение исчезло, стоило услышать за спиной учтивое:       — Миледи, вы позволите с вами потанцевать?       Сердце ухнуло вниз, а потом заколотилось как бешеное. Что? Что такого было в Гюнторе Хайтауэре, что она так на него реагировала?! Девушка обернулась и молча кивнула, не уверенная, что голос не подведёт. Ладонь рыцаря была большой и загорелой, что особенно бросилось в глаза, когда Вендая вложила в неё свою и позволила себя увести от стола. Она нашла глазами в толпе брата, который непонимающе нахмурился, перехватив её взгляд.       Девушка положила руку на затянутое бархатом широкое плечо, под пальцами ощущалась крошка серого агата. Чужая ладонь легла на талию, а другая захватила в плен вторую руку Вендаи. Эстермонт медленно выдохнула и сконцентрировалась на собственных движениях — не хватало ещё опозориться перед всеми. К тому же танец был быстр и не так уж и прост.       Согласно обычным правилам вежливости, стоило смотреть в глаза кавалеру и вести непринуждённую беседу, но Вендая заинтересованно разглядывала поверх плеча мужчины зал и другие пары. Она не была уверенна, что не позабудет фигуры, встретившись взглядом с Хайтауэром.       — Поверьте, я довольно неплохо танцую и в состоянии вести. Вам незачем пытаться двигаться отдельно.       Вендая покраснела и пробормотала извинения. Заметил. Да и как было не заметить столь явного напряжения? Она покорно расслабилась и облокотилась на придерживающую её крепкую руку, которая не позволяла упасть во время стремительного кружения. Танцевать так действительно было легче: нужно было лишь подчиняться, и не было нужды прокручивать в голове каждый следующий шаг. Вот только сир Гюнтор оказывался ближе. Он склонил голову на плечо, ловя взгляд девушки:       — Вам очень идёт мода Простора.       — Благодарю… — Это была не первая любезность за вечер, но покраснела Вендая от неё одной. Она разорвала зрительный контакт и наткнулась на скривлённые в улыбке губы рыцаря.       — Алин сказал, что вы отметили его сходство с Ренли, — быстро сменила она тему.       — Это не было комплиментом.       — Неужели?       — Наш король молод, яростен и порывист. Ваш брат таков же, и это может стать фатальной ошибкой в битве.       — А вы разве не таковы? — вырвался вопрос раньше, чем Вендая решила, что он неприличен.       Хайтауэр широко улыбнулся:       — Я этого не говорил. Моя сестра, леди Малора, твердит, что я совершенно безответственен при всём моём уме.       — Вы ладите с ней?       — Не совсем. Она намного старше меня. В детстве я больше времени проводил с Линессой и Хамфри.       Вендая кивнула, не рискуя расспрашивать дальше. История Линессы Хайтауэр была известна далеко за пределами Староместа, хотя и передавалась шёпотом. Она вышла замуж за какого-то северного лорда, но потом сбежала с ним за море и, говорили, стала шлюхой. Жуткий позор для семьи! Болтали так же, что она чрезвычайно хороша собой. В это поверить было просто, глядя на её младшего брата, который прижимал Вендаю к себе.       Было ли непристойно танцевать с рыцарем, когда его супруга на сносях ожидала его в Староместе? Было ли непристойно получать от танца такое удовольствие? В любом случае испытывать тягу заглянуть в серые глаза мужчины — это что-то ненормальное.       Возникший словно из неоткуда Алин похлопал Хайтауэра по спине:       — Вы позволите?       — Да, конечно, — сир Гюнтор отступил, и Вендае пришлось приложить усилие, чтобы не проводить его взглядом.       — Что-то случилось, — брат обеспокоенно вглядывался в лицо девушки. Он держал её совсем иначе, нежели Хайтауэр: небрежнее, мягче. И от его руки у неё на талии кожу не жгло, и мурашки не бежали.       — Нет. С чего ты решил?       — Ты так на меня посмотрела, когда сир Гюнтор вёл тебя танцевать, что я подумал, ты хлопнешься в обморок. Он обидел тебя чем-то?       — Конечно, нет. Он не такой.       Взгляд брата стал откровенно скептическим.       — Просто я не ожидала его приглашения, вот и всё, — добавила Вендая, придав голосу небрежности. — К тому же я думала: он тебе нравится.       — Нравится, — кивнул Алин, — но это не значит, что я спустил бы ему недостойное по отношению к тебе поведение.       Девушка улыбнулась и признательно стиснула его плечо. Было невероятно приятно осознавать, что брат любил и ценил её, как мало кто.       — Не переживай. Сир Гюнтор — достойный человек.