Золочёные лилии

Вендая

      Судя по тому, как потрясённо распахнулись глаза Тианы после слов короля, Алин о помолвке рассказать ей не успел. Принцесса ничего не должна была знать о грядущем браке, но это было несправедливо. Вендая не нарушала клятвы молчать, когда подговаривала брата рассказать принцессе правду — отцу не в чем её упрекнуть. И всё же Алин не успел. Эстермонт вздохнула, рассеянно слушая какую-то восторженно-удивлённую болтовню Мегги и не понимая ни слова. Её внимание было приковано к нахохлившемуся брату и его невесте. Невесте… Подумать только, скоро Тиана станет Вендае названной сестрой. Ранее о том и мечтать было невозможно. Семеро, как же странно, порой, Вы распоряжаетесь людскими судьбами!       — …Право, Алин, тебе завидует сейчас каждый мужчина в этом зале. Кроме, разве что меня, ведь у меня есть несравненная Маргери, — Ренли подмигнул, шутливо отсалютовал кубком жене и поставил его на стол. — Я надеюсь: ты позволишь мне потанцевать с твоей невестой? Я уже бездну времени не имел удовольствия ощущать под рукой её стан, — Баратеон широко улыбнулся, но Вендая всё равно уловила, что просьбой это не было. Алин вопросительно взглянул на Тиану, мол, согласна ли она. Но та смотрела не на него — только на короля. Поднялась, вскинула подбородок:       — С огромным удовольствием потанцую с тобой, дядя.       Она неторопливо вышла из-за стола и приняла его руку. Тот почти сиял от удовольствия, и глаза блестели лукавством. Лёгкая улыбка на губах Тианы была какой угодно, только не весёлой. Ренли склонился к племяннице, что-то оживлённо, но очень тихо приговаривая. Она кивала, но Вендая видела: помолвка её не обрадовала. Дело было в Алине? Не его принцесса желала себе в супруги? Или не хотела замуж вовсе? Или просто была слишком озадачена новостью? Может быть, Эстермонты и не были великим или могущественным домом, но защитить члена своей семьи были в состоянии. В Зелёной Скале Тиана будет далеко от ненависти, интриг и страшных воспоминаний. Да, она желала не этого, но часто покой лучше показной роскоши и мнимой власти. Эта помолвка рождена в горе, но могла принести счастье.       Король оставил племянницу посреди чертога, а сам отправился к музыкантам и что-то долго им втолковывал. Тиана замерла безупречной статуэткой, чуть склонила голову, небрежно улыбаясь невозмутимой, неживой улыбкой. Так же улыбалась королева Серсея, когда её супруг напивался в очередной раз и устраивал безобразную сцену.       Музыканты взяли первые ноты, и Вендая узнала мелодию, мгновенно переносясь в воспоминаниях более чем на полгода назад. Принцесса и тогда ещё младший брат короля точно так же стояли рядом друг с другом на расстоянии шага. В тот вечер давали пир по случаю турнира в честь нового Десницы, Эддарда Старка. Тиана заразительно смеялась, и Ренли вторил ей. Оба воспринимали танец, как потрясающую шутку, и были невыразимо довольны самими собой. И не было тогда человека, который не смотрел бы на них двоих, как и сейчас. Танец был новым, широкой публике ещё неизвестным. Его привезли откуда-то из Эссоса в Штормовые земли. Там он немного изменился, впитывая местный характер и остроту. Название крутилось у Вендаи на языке, но она всё никак не могла вспомнить.       Протяжно возликовали трубы, и Тиана ожила. Руки принцессы вспорхнули вверх одним слитным, изящным движением. Вся она потянулась, точно белоснежная птица, готовая вот-вот взлететь. Сделала шаг в сторону, и её выразительные руки, сделав несколько движений, замерли на уровне груди, а взгляд, вспыхнувший вызовом, вновь упёрся в Ренли. Тот усмехнулся, подхватывая инициативу, более резкий в движениях. Вот поймал за руку и закружил, только юбки взметнулись.       Торжественно вступили барабаны, и вся леность из движений танцующих окончательно пропала. Принцесса отступала, манила за собой взглядом, каблучки отбивали ритм. Ренли преследовал её, как преследует охотник дичь. Быстрая смена местами — и вот пришёл черёд пятиться уже Ренли, а Тиане — наступать. Она, помнится, всё смеялась, что танец стоило бы назвать охотой, правда, чьей на кого не ясно. Но именно это принцессе и нравилось: танец не предполагал обычного невинного флирта и мягкости; скорее борьба, чем единство. И барабаны с трубами звучали почти как на поле боя.       Мегга ахнула рядом, привлекая внимание, но Вендая уже поймала взгляд стоящей поодаль Дарлессы Ланнистер и, извинившись перед фрейлиной Маргери, поспешила к женщине. Та уверенно взяла её под руку и неодобрительно покачала головой:       — Ты только посмотри! Мало ему развлечений, так ещё и Тию втягивает. С супругой бы лучше так отплясывал. На лица Тиреллов погляди: улыбается только Маргери, — прошептала леди Дарлесса. И действительно: лорд Мейс откровенно недоумевал, пока его младший сын так сильно сжал челюсти, что это было видно даже с такого большого расстояния.       Ритм быстрый, рваный… Партнёры менялись местами плечом к плечу, сходились и расходились. В каждом жесте, в каждом взгляде — страстная жажда жизни, так присущая им обоим.       — Его Милость благоволит твоей семье, — заметила леди Дарлесса со странной интонацией: не то осуждала, не то радовалась. Вендая склонила голову:       — Его Милость очень щедры.       — Этого у него не отнять, то правда. Как бы только его милость боком не вышла, — согласилась женщина и после долгой паузы продолжила: — Поскорее бы свадьба, чтобы твой брат мог увести Тию на Эстермонт, подальше от двора: нежеланная она здесь гостья теперь. Боюсь только, сама Тиана моё мнение не разделит, — она грустно усмехнулась и перевела взгляд на танцующую пару: — От лорда Тайвина в ней тоже кое-что есть.       Вендая тоже вновь взглянула в центр зала, мысленно соглашаясь с каждым словом леди Дарлессы. Белоснежные юбки взмётывались от чётких, стремительных движений. Белое мешалось с чёрным: впечатляющее, выверенное противостояние. Ренли чуть улыбался, то притягивая Тиану к себе едва ли не рывком, то отпуская, но никогда надолго. Руки принцессы взлетали вверх плавно, хотя взгляд оставался дерзким, а каблуки разозлённо стучали по полу. Если чета короля и королевы выглядела удивительно гармонично, то король с племянницей создавали удивительный контраст: высокий, широкоплечий черноволосый Ренли в чёрно-золотом и тонкая, почти на голову ниже Тиана, чьи отдельные золотые локоны спадали на белоснежный шёлк платья. Разные, как день и ночь.       — Я с трудом узнаю её в последнее время, — призналась юная Эстермонт, не в силах оторвать глаз от танцующих.       — Тиана упрямая — помогите, Семеро, этой строптивице — но сердце у неё доброе. К Ланселю она приходит едва ли не каждый день, а ведь раньше и не глядела в его сторону. И к тебе, голубушка, оттает. Нужно время. Только бы у нас было это время… — леди Дарлесса скорбно покачала головой, хотела что-то ещё добавить, но промолчала.       — Как себя чувствует Лансель?       — Лучше, слава Семерым. Только у меня ощущение, что страдает он не из-за раны: что-то гложет его изнутри, а что мне не ведомо. Молчит, ничего не говорит. Бедный мальчик без отца и без матери здесь, — женщина тяжело вздохнула, и по тому, как заволокла задумчивая печаль её взгляд, Вендая поняла, что леди Дарлесса вспомнила о собственном пропавшем сыне. Эстермонт ободряюще сжала её пальцы:       — Всё хорошо будет, вот увидите.       — Да, конечно, — мягко улыбнулась в ответ леди Дарлесса, но убеждённой и успокоенной не выглядела.       Ренли с Тианой не отрывали друг от друга глаз, и разлившееся напряжение можно было, казалось, нарезать. В прошлый раз оба лукаво улыбались, любуясь собой и друг другом, теперь же… Вендая знала одно: королю не стоило так танцевать с племянницей, с чужой невестой. Тиана танцевала пылко, с безрассудством вскипевшей в венах ярости, и Ренли азартно ей отвечал. Вендая поклясться могла бы, что они и думать забыли о том, что на них смотрят. Впрочем, они оба были не из застенчивых.       Ренли рывком притянул племянницу к себе, и музыка резко смолкла, оставив Баратеонов наедине с реакцией зрителей. Король широко улыбнулся и объятья разжал, учтиво и кратко коснулся губами руки Тианы. Оба тяжело дышали, и лихорадочный блеск в глазах выдавал.       — Иногда идея Ренли — сущее сумасбродство, — едва слышно заметила леди Дарлесса. — Ему бы в театральную труппу, а не на трон.       Когда Эстермонт вернулась на своё место на помосте, за столом велась незатейливая беседа о празднествах и планах на будущее. Вендае сразу вспомнились девичьи мечты, которыми фрейлины и принцесса делились друг с другом за вышиванием или разлёгшись на широкой постели. Теперь эти воспоминания казались далёкими, облачёнными в дым потерь и оттого растерявшими блеск истинного счастья.       Тиана молчала, лакомясь персиками, румянец ещё не до конца сошёл с её щёк. Кольца вспыхнули на тонких пальцах, когда принцесса небрежно завела прядь за ухо. Раньше она колец почти никогда не носила. И эта ещё одна новая привычка — пустяк по сути — кольнула напоминанием о том, как сильно всё изменилось за прошедшие месяцы. Вендая сделала несколько глотков из своего кубка, который наполнили в её отсутствие, рассеянно прислушиваясь к разговору. Вина сегодня подавались сладкие, летние, вероятно, подобранные по вкусу короля с королевой. У Эстермонт же от сладости лишь сильнее разгоралась жажда.       — Тебе не показалось вино слишком крепким? — наклонилась она к брату.       — Разве? — озадаченно спросил Алин, тоже сделал глоток и пожал плечами. — Не более чем обычно. Ты просто непривычна к арборским винам.       Вендая вообще была равнодушна к хмельным напиткам, потому спорить не стала.       — …А потом можно устроить маскарад в эту честь, — воодушевлённо сказал король.       — Тиана, уж верно, была бы в маске львицы, — подхватила Маргери.       Принцесса подняла на неё взгляд:       — Я предпочла бы что-то менее банальное. Но вас, тётушка, я буду искать в толпе по приметным рогам.       — У тебя тоже сегодня есть рожки, — улыбнулся Ренли, намекая на золотой обруч в её волосах.       — Мои малы, им не соперничать с вашими…       — И всё же маскарад — это отличная идея, — продолжил король.       — У Его Милости есть на это средства? — невинно поинтересовалась Тиана.       — У меня есть на это Бейлиш. Он, конечно, не твой дед, способный отыскать золото в уборной, но тоже неплох.       — Талантам лорда Тайвина сложно что-либо противопоставить.       Вендая повернула голову и увидела подошедшего Петира Бейлиша. Он тонко улыбался, и не понять: не то из его уст сошёл комплемент Старому Льву, не то насмешка.       — Лорд Бейлиш, а мы как раз о вас говорим, — нежно произнесла Маргери.       — Я польщён, светлейшая государыня. Из всех возможных тем вы припомнили меня, — он непринуждённо поклонился.       — Всем ли довольны лорды Долины? Достаточно ли пьянят вина и веселят музыканты? Всем ли довольны лично вы? — шутливым тоном поинтересовался Ренли.       — Всего хватает. Особенно хороши развлечения. Давно я не был столь заинтересован. Ваша Милость, вы позволите украсть вашу дорогую племянницу на один танец?       Ренли развёл руками:       — Вам о том теперь следует спрашивать не у меня: у сира Алина все права жениха.       — Жениха. Но ведь всё ещё не мужа.       — Её Высочество сама в состоянии решить, с кем ей танцевать, — подал голос Алин, и Вендая подавила улыбку. Такой ответ наверняка пришёлся Тиане по вкусу.       — В таком случае, Ваше Высочество, окажите мне честь, — лорд Бейлиш склонился, протягивая руку.       — Разумеется, — приняла приглашение принцесса и выскользнула из-за стола.       — Мне кажется, этот пир уже никогда не кончится, — тихо вздохнул Алин. Сегодня он был молчаливее, чем обычно, и это тревожило. — Родители вон время не теряют: переговорили с половиной зала. Руку даю на отсечение — это связано с должностью отца.       Или с тем, что руку принцессы отдали тебе, брат, ещё теснее впутав нашу семью в придворные интриги. Вендая нашла глазами родителя, над которым как скала возвышался Джон Ройс. Средний сын последнего, сир Робар Ройс, был членом Радужной гвардии Ренли. Дядя Вендаи отзывался о нём нелестно, но о ком вообще он отзывался лестно!       — Состоять в Малом совете — это огромная честь, но и такая же ответственность, — заученно произнесла она. Когда-то Алин жаждал стать королевским гвардейцем и вписать своё имя в историю наравне с Эртуром Дейном и Барристаном Селми. Живо ли это желание теперь или умерло вместе с кузеном Эндрю?       Брат многозначительно пожал плечами и положил ей на тарелку кусок черничного пирога:       — Ешь.       — Ты решил кормить не только Тиану, но и меня?       — Я решил раскормить тебя настолько, чтобы отец не смог найти тебе пару, и ты осталась со мной.       — Коварный! — откликнулась Вендая, не веря ему ни на мгновение. — Почему ты не танцуешь, коварный?       — Я не вижу смысла притворяться, что меня с принцессой связывает ярая симпатия, — Алин пожал плечами: — А с остальными я просто не хочу. Да и ты сама же настаивала, чтобы я не нагружал руку. Так что я не только коварный, но и послушный. Как думаешь, матушка довольна тем, что в невестки ей достанется принцесса или огорчена тем, что выбрала мне невесту не она сама?       — Я думаю и то, и другое. А ещё думаю, что от подготовки к свадьбе тебе не сбежать.       — Ох, спасите Семеро! — тихо простонал Алин, и Вендая улыбнулась:       — Вы поладите. Я уверена. В конце концов взаимоуважение в браке намного важнее любви.       Осталось говорить это самой себе почаще и не глядеть в сторону сира Гюнтора о чём-то увлечённо разговаривающего с Матисом Рованом. Глупое сердце зашлось в груди, и Вендая сцепила пальцы. С Хайтиуэром она уже танцевала сегодня и на большее рассчитывать не могла. Два танца с одним кавалеров — это неприлично. Исключения делались лишь для жениха, мужа да членов семьи. Тиана с Джоффри всегда пользовались этим и танцевали друг с другом на каждом празднике по два, а то и по три раза. Больше близнецам не станцевать никогда. Джоффри отправится на Стену — Тиана на Эстермонт.       — Ты говоришь, как матушка.       — И горжусь этим! — подтвердила она.       — Женщины! — многозначительно вздохнул брат.       После танца принцесса вернулась чем-то удручённая. Это читалось в резких шагах, взгляде, полнившемся холодом, хотя выражение лица и оставалось спокойным. Тиана одним глотком осушила половину кубка, наблюдая за танцующими. Не за танцующими — за Маргери — поняла Вендая. Та легко и непринуждённо плясала в круге и счастливо улыбалась, когда танец сводил её с мужем. Очень красивая королевская чета. О чём Тиана думала, когда смотрела на неё? О собственных погибших родителях? Вендая никогда не видела Серсею Ланнистер и Роберта Баратеона счастливыми вместе. Между ними ощущалась неприязнь, с каждым годом разгоравшаяся всё сильнее.       Ренли неожиданно обхватил жену за талию и приподнял над полом, закружив. Маргери удивлённо ахнула и рассмеялась, вцепившись в широкие плечи.       — Сир Лорас, Его Милость кажется искренне влюблённым в вашу сестру. Воистину против чар красивой женщины нет противоядия, — со сладкой улыбкой обратилась к гвардейцу Тиана. Тот перевёл на неё взгляд, до этого так же прикованный к главной паре праздника, но ответить не успел.       — Нашу Маргери нельзя не любить, — довольно кивнул лорд Мейс. — Её руки достоин лишь государь.       — А король Ренли лучший правитель из тех, кто сидел на троне за последние годы, — в янтарных глазах Лораса вспыхнул вызов.       — Правитель раздробленной, измождённой войной страны, не все части которой признают его власть. Да, пожалуй, это впечатляющее достижение, — прохладно согласилась Тиана, поглаживая пальцем кубок.       — В расколе государства виноват ваш брат, — процедил Лорас.       — Чем же? Может быть тем, что не женился на вашей сестре первым? — на губах принцессы заплясала ядовитая усмешка. — У неё удивительная способность делать своего супруга королём. Интересно, эта же способность распространится на её будущее дитя или всё же нет.       Вендая уловила оскорбительный намек, и Лорас тоже. Его глаза гневно потемнели, и скулы проступили чётче.       — Ваша матушка этой способностью, видимо, не обладала, — подала голос леди Аллирия Тирелл, сидящая рядом с мужем.       — Как знать. Война ведь не окончена. Не стоит недооценивать Ланнистеров.       — Вы хотите сказать, что желаете нашему славному королю Ренли поражения? Это измена, — прищурилась леди Аллирия. Подошедшая чашница торопливо разливала вино в пустующие кубки.       — Я хочу сказать, что всё в руках Семерых. Могу я называть вас «бабушка»? Ведь Маргери теперь моя милая тётушка, — Тиана сделала из кубка глоток. Какая муха её укусила? До этого момента принцесса сегодня была образцом выдержки. За исключением, разве что, танца.       — Я думаю, это будет лишнее.       — Жаль, миледи. Ведь внуков от дочери вам ещё ждать и ждать. А мы ведь одна большая дружная семья.       — У вас скоро будет другая семья, — заметил Лорас, красноречиво переводя взгляд на Вендаю и Алина.       — Не от недостатка усердия с вашей стороны, — хмыкнула Тиана. — Неужели вы были неубедительны, когда просили короля отдать мою руку Раймунду или Рикарду?       На лицах Тиреллов отразилось удивление, и принцесса откинулась на спинку стула, высокомерно улыбаясь. Значит, Вендая была права в том, что подозревала королеву в желании выдать Тиану за одного из своих родственников.       — Жаль, что у короля иное видение вашего будущего. В моей семье вы были бы в безопасности, — холодно сказала жена лорда Мейса.       — Я и так в безопасности. Разве кто-то решится навредить племяннице короля?       — Племяннице, может, и нет… — улыбка леди Аллирии была так похожа на улыбку её единственной дочери. — Хотя родство с великим домом помогает не всегда. Я слышала, что далеко не все преступники добираются до Стены живыми. Но, вероятно, это даже к лучшему: провести жизнь среди холода и безнадёжности — что может быть хуже. Наверное, только потерять голову на плахе.       — Тот, кто высоко взлетает, и падает больно, — многозначительно заметила Тиана.       — Я вижу, у вас тут оживлённо, — весело заметил подошедший Ренли. Он помог супруге сесть и сам занял своё место. — О чём беседуете?       — О родстве, — ответила леди Аллирия. — И о том, как похожа Тиана на своего отца. Не правда ли?       — У неё характер Роберта, — подмигнул племяннице король.       — Зато красота явно матери, — добавила Маргери.       — Да, мне действительно многое от матушки досталось.       — Главное, что не характер: отдать приказ палачу перебить женщин и детей… На это способно только чудовище. Или это был приказ вашего близнеца? — поинтересовалась леди Аллирия. Трагедия в Бальном зале королевы так и не оставила умы. Вендая слышала, как о том шептались. Илана же на все вопросы хранила молчание.       — Мой близнец был тем, кто отдал приказ убить обезумевшего Илина Пейна и тем спас многих леди, что сидят сегодня за столами. А моей матери и вовсе не было в зале. Но вы, миледи, предпочитаете собирать сплетни.       — Мы знаем, что это был приказ Серсеи. Эта кровь на её руках. Но тебя мы за то, разумеется, не судим, — мягко возразила Маргери.       — Нет, это кровь на ваших руках! Все, кто погибли при штурме Королевской Гавани, умерли потому что ваша семья возжелала власти, — ощетинилась принцесса. Разговор всё больше походил на скандал, но Вендая не смела вмешаться, боясь сделать только хуже. Алин тоже сцепил зубы.       — Тиана! Ты переходишь границы, — предупредил Ренли.       — Что неудивительно, если учесть, какие родственники у неё со стороны матери, — усмехнулась леди Аллирия.       — Разве я их перехожу? Я даже не спросила, каково тётушке быть третьей лишней в королевской постели. Видишь, я себя контролирую. Но и молча слушать мерзости о моей семье больше не стану. Достаточно.       — А нас ты своей семьёй не считаешь, милая? Но как же так? Ты разбиваешь мне сердце. Я ведь думала, что мы подружились, — сокрушённо покачала головой Маргери и подняла на мужа печальные глаза.       — О, милая тётушка, не переживайте: нельзя разбить то, что не имеешь, — нежно и ехидно произнесла принцесса, и королева ахнула.       — Тиана, извинись, — повысил голос король.       — Или что? Убьёте моего брата, собственного племянника? Или меня? Это стоило сделать сразу.       — Тия!       — Прошу прощения, тётя. Я виновата. Мне не стоило комментировать слухи о вашей личной жизни с королём, — покорно склонила голову Тиана, но голос остался твёрд.       — Я не обижаюсь и всё понимаю: в тебе говорит горе. Горе делает нас безумными, — мягко ответила Маргери.       — Вот теперь я тебя узнаю, бесёнок, — усмехнулся Ренли почти весело и жестом подозвал чашницу. — Я надеюсь, что инцидент исчерпан. Так выпьем же за мир в семье.       — Позвольте я поухаживаю за вами, дядя, тётушка, — ласково сказала Тиана и, не дожидаясь ответа, забрала кувшин у служанки и разлила вино по кубкам. — Сир Лорас, не присоединитесь к нам? Вы ведь тоже важная часть семьи.       — Я на службе, Ваше Высочество, — сухо отозвался Тирелл.       — Жаль, — насмешливо улыбнулась принцесса. — Выпьем же за крепкие семейные узы!       Маргери приняла кубок из рук принцессы.       — За мир в семье, — добавила королева, улыбнулась супругу и сделала глоток. Тиана с Ренли и остальными Тиреллами последовали её примеру. Этот мир был хрупким, как мирийское стекло.       — Вендая, можно пригласить тебя? — Из тяжёлых дум Вендаю выдернул остановившийся у её стула Абелар Эррол.       — Ты даже не поздравишь меня с помолвкой? Ну что за друг — одни танцы на уме, — усмехнулся Алин, строя из себя оскорблённую невинность. Вендая поклясться могла бы, что увиденная только что безобразная сцена тяготила и его.       — Я поздравляю. И вас, Ваше Высочество, поздравляю тоже. Да даруют вам Семеро достаток, счастье, здоровье и много детей, — преувеличенно официально ответил Абелар. — А теперь, когда с поздравлениями окончено, я могу похитить твою сестру, друг?       — Разумеется. Только верни её потом, а то знаю я тебя, — весело отозвался Алин. Вендая поднялась, радуясь тому, что сумеет покинуть стол и развеяться. А то сковавшее напряжение перехватывало горло. Она расправила сине-зелёную парчу своего наряда и подала другу брата руку. Они сошли с помоста и присоединились к веренице выстраивающихся пар.       — Ты чудесно выглядишь, — после недолгого молчания сделал комплемент Абелар.       — Спасибо. Ты тоже, — улыбнулась Вендая. Этот танец она знала превосходно, поэтому даже не задумывалась над шагом и движением рук. Фрейлина принцессы должна была быть несомненно безукоризненна. Оттого и танцевать, и вышивать, и считать, и ещё много чему Вендая училась очень прилежно. Краснеть за неё не приходилось ни родителям, ни королевской семье. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что весь этот месяц был рядом с Алином. Твоя поддержка очень много для нас значит.       Абелар смутился, сбиваясь с ритма и краснея:       — Пустяки. Я не мог иначе.       — Не пустяки, — возразила Вендая. — Ты очень хороший друг. Я знаю, что отец с матушкой разделяют это моё мнение. Ты всегда желанный гость на Эстермонте.       — Спасибо. Могу я задать тебе личный вопрос? — было видно, что ему неловко.       — Да.       — Ты не вошла в штат официальных фрейлин королевы или принцессы потому что?..       — Потому что смысла в этом немного: едва ли королеве будет нужна замужняя фрейлина, — шутливо отозвалась Вендая. Правду Абелару она говорить не хотела. Тот бросил на неё очень странный взгляд, прежде чем танец разделил их.       Когда Вендая вернулась на помост, там царило умиротворение, ничем не напоминавшее о недавнем скандале. Напившийся лорд Мейс уткнулся лбом в стол, пока его супруга тщетно пыталась привезти его в чувства, аккуратно встряхивая. Маргери обвила руку Ренли своими, прижавшись щекой к его плечу и слушала о чём её супруг переговаривался с Алином и Тианой. Вендая взяла с блюда сливу, разглядывая зал. Кроме золотых плащей можно было заметить и чёрные: личная гвардия Баратеонов охраняла покой пирующих, как и городская стража. А вон там Маслобой выделывал невероятные па перед Тейной Мерривезер, Элинор Тирелл и Мередит Крейн.       Король чему-то рассмеялся, и вдруг к нему метнулась стоявшая всё время позади Бриенна Тарт, одним движением выбивая из руки кубок:       — Государь, не пейте!       — Он не дышит! Милосердные Семеро, не дышит! — почти одновременно с ней взвизгнула леди Аллирия. Вендая испуганно повернулась, только чтобы увидеть распластавшегося на полу лорда Мейса. А потом начался хаос. Все повскакивали с мест, включая короля. Последний едва успел поймать жену, обмякшую в его руках.       — Маргери! Маргери, очнись! — он захлопал её по щекам и рявкнул: — Мейстера сюда! Сейчас же!       Его голос заглушили испуганные вопли. Вендая вцепилась в спинку стула, не веря в происходящее. Гвардейцы окружили помост, да только какой от них был толк теперь?       — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — белый, как мел Лорас схватил короля за плечо и принялся трясти, явно не соображая, что делает.       — Отравили! — заголосил кто-то, и часть гостей бросилась к дверям. Великий мейстер тщетно пытался привезти в чувства королеву.       — Ты! Это всё ты, дрянь! Мейс выпил из бокала нашей дочери! — леди Аллирию трясло, совершенно дикие, мокрые от слёз глаза впились в оцепеневшую Тиану. Лорас выхватил из ножен меч, и Алин мгновенно встал между ним и принцессой:       — Сир, успокойтесь.       — Отойди! — прорычал лорд-командующий. Гарлан обхватил его сзади, не позволяя наделать глупостей.       — Лорас, прекрати! — приказал король и перевёл взгляд на вздёрнувшую подбородок Тиану. — Сопроводите принцессу в пустующие покои и не выпускайте.