Оборотень детского дома

- Ну, что мы будем делать? — спросил директор у группы людей, являющейся персоналом и собравшейся в его кабинете, чтобы обсудить, куда заселить нового подопечного. - Мне на ум больше ничего не приходит, кроме того, чтобы поселить её с ним, — ответил блондин с шрамом на глазу в виде молнии. - Лекс, ты с дубу рухнул?! — вскрикнула девушка с фиалковым цветом волос, - Мы не будем её заселять с этим… м-м-монстром! — даже имени его не назвала, настолько оно было презренно. - А что ты предлагаешь, Лаки? У нас мест больше нет! — разозлившись, Лексус стукнул кулаком по столу. Эти двое часто ссорятся, практически ненавидят друг друга, и нормального диалога от них не дождешься. - Хватит! — как гром среди ясного неба, прозвучал голос Вакабы, который, наконец, докурил табак. - Ведёте себя как дети малые! Олиетта, почему ты возражаешь? Не можем же мы её в каморке поселить. - Вы правы, — наконец, согласилась девушка, — но если он с ней что-то ужасное, как в прошлом, сделает… я не премину кастрацией, имейте в виду, — пригрозила она, и, поправив блузку, вышла из кабинета. - Что ж, как вижу, все согласны. Решено, пусть живёт с ним. Заседание окончено, — весьма спокойным голосом вынес вердикт директор, будто бы ему было всё равно. А ведь на деле он очень волновался за этот детский приют и не хотел бы, чтобы вновь произошло что-либо ужасное.

***

      О, Господи, кто же будет её соседом?!       Сидя за звуконепроницаемой дверью, блондинка слышала каждое слово, в том числе и «монстр». Наконец, через десять минут, с тяжёлым вздохом и взглядом, полным ненависти к одному человеку, вышла девушка в очках, а ещё через две вышли остальные педагоги. Макаров серьёзным взглядом посмотрел на провожатого новой подопечной и сказал: «Отведи её к нему». Парень кивнул, а Дреяр, перекрестив девушку, наказал: «Берегись».       Карие глаза в панике забегали по обозреваемому пространству. Пока её вели по не знакомому еще коридору, сироты смотрели на новенькую с сочувствием, будто уже обо всём знали. А страх всё нарастал, и, когда её подвели к железной двери, сердце блондинки буквально выпрыгивало из груди. Выброс адреналина в кровь заставил девушку задрожать, но нужно было заходить.

***

      Драгнил спокойно лежал на кровати и дочитывал книгу, не подозревая о том, какой сюрприз его поджидает. Прочитав последнюю страницу, он захлопнул тяжёлую потрёпанную книгу в кожаном переплёте и уже собирался встать, как железная холодная дверь отворилась. В комнату прошла незнакомка, и, поставив чемодан около свободной кровати, облегчённо выдохнула. Развернувшись на 180 градусов, она протянула руку. - Привет, я Люси Хартфилия. И такой ненавязчивый запах роз…

***

      Бедняжка аж растерялся. Никто и никогда не заводил с ним даже разговора, не говоря уже о дружбе. Его сторонились. А она так просто подошла и протянула руку. Точно как лучик солнца. - Н-нацу, — ответил розоволосый и осторожно пожал руку, словно не верил происходящему и искал подвох. Но, чёрт возьми, так приятно было ощущать девичью ладонь в своей, причём она не вырывалась, не дрожала. - Приятно познакомиться, Нацу. Ты мне покажешь… э-э-э… окрестности? — попросила она, ожидая помощи. - Я бы с радостью, но мне нельзя выходить за пределы этой комнаты, — вмиг погрустнел сирота. - Это ещё почему? — сильно удивилась Хартфилия, - Это кто такой тиран? - Это связано с моим прошлым, и тебе о нём знать не стоит, — парень спрятал глаза под чёлкой, а его челюсти сильно сжались, словно он не желал вспоминать то, что произошло около года назад. - Ну, хорошо, — согласилась она, - Но я всё равно поговорю с директором, чтобы тебе разрешили выходить, не вечно же сидеть в четырёх стенах, а?       Драгнил был поражён до глубины души, тем, как настойчиво эта новенькая это произнесла. Но она была слишком наивна, ведь все знают, что директор ни за что в жизни ему этого не позволит из-за того самого ужасного происшествия (и это несмотря на то, что никто так и не догадался, кто именно был его виновником). Нацу слабо улыбнулся, ведь все же Люси — первый человек, который пытался сделать хоть что-то для него в этой жизни — пусть и совсем немножко, но пытался. - Спасибо, Люси, — глухо произнёс он, когда обладательница этого имени уже была около двери. - Да не за что! — широко улыбнувшись, скрылась она за дверью.

***

- Мистер Макаров? - Да, Люсечка? Не ожидал, что ты так скоро придёшь. Он что-то всё-таки натворил? — скорее утверждал, чем спрашивал, седоволосый. - Да нет, он ничего не сделал. Да и что он может сделать? — не оправдала слова директора блондинка. — Я пришла поговорить по поводу того, чтобы вы разрешили Нацу прогуливаться по всей территории детского дома. Вы ведь можете это устроить?       Макаров нахмурил брови, недоверчиво оглядев подопечную. - Я могу это допустить вновь…, но при одном условии, — смягчился он, заставляя, однако, девушку стушеваться перед его серьёзным взглядом и поставленном не до конца условии. - К-каком? — спросила она, всем своим видом давая понять, что заранее согласна. - Хотя, в прочем, я согласна.       Она с улыбкой бежала по коридору. Осадок прошлого полностью испарился. В первый же день пребывания в новом доме она помогла человеку. Да и вообще, если уж на то пошло, первый раз в жизни. Уж слишком долго кареглазая сидела в особняке отца, давно смирившись с тем, что он её совсем не замечает. Друзей у неё не было, да и как дружить с отпрысками богатых родителей, которые с самого детства только и мечтали о том, чтобы заполучить их наследство? Её не волновали деньги, она лишь желала вновь ощутить заботу единственного оставшегося родителя, ведь те богатства не могли заполнить ту душевную пустоту… Попав сюда, Хартфелия увидела «живых» людей, а также подселилась к странному соседу, который никогда не выходит за пределы своей комнаты. Поправочка: не выходил. - Идём, Нацу! — воскликнула светловолосая, залетая в комнату, - Я уговорила директора. - Что?! Но как? — парень недоумевал. Столько лет, и всё уладилось лишь простой просьбой? Или же Макаров попросил что-то взамен? - Просто. Ну так ты мне покажешь? - С радостью!

***

      Розоволосый не умел дружить, что уж говорить о доверии, но эта девушка всё в корне меняла. В ходе так называемой экскурсии они по-немного рассказывали о себе, хотелось говорить и говорить. Возможно, сказывалось длительное одиночество и отсутствие разговоров, а ей, не смотря ни на что, хотелось верить. С ней хотелось понять какого это – дружить. И его шестое чувство подсказывало ему, что всё получится.       После двухчасовой прогулки Драгнил сидел на своей кровати, наблюдая за тем, как новенькая раскладывает вещи. Конечно, при обходе не обошлось без в ужасе прижатых к стенке детдомовских и их презренных взглядов в его сторону. А кареглазая с момента возвращения в комнату ни слова не сказала, и соседа это напрягало. Чувство полной уверенности куда-то исчезло, и теперь Нацу стало казаться, что она тоже перестанет с ним общаться и начнет сторониться, как это делают все остальные. Однако не это было главной проблемой, волновавшей мальчонку в данный момент. - Люси, — произнес он, в ответ получив тихое «М?», - Почему ты такая спокойная сейчас, не плачешь, не кричишь и не просишь вернуть тебя обратно?       Девушка невольно вздрогнула после этого вопроса. Затихла, думая, рассказывать ли о том, что происходило до этого дня? Рассказать, что безмерно рада тому, что попала сюда? Или попросить не вмешиваться?       Она тяжело вздохнула и присела на мягкую постель. - Я… давно хотела уйти от отца. Нет, не так. Он давно мне не отец, — Люси все же решилась заговорить об этом - С того дня, когда мама умерла, он отвернулся от меня. Я не знаю, как умерла моя мать, но… на протяжении восьми лет я жила практически одна. А когда увидела здешних людей, то маленькое желание вернуться совсем исчезло. Я хочу радоваться как вы. Быть настоящей. А как давно уже здесь обитаешь ты? - С самого рождения. Я никогда не видел своих родителей, но думаю, что любил и уважал бы их, даже если бы они были ужасными людьми. - Ты так думаешь? — Люси посмотрела Драгнилу прямо в глаза. Зелёноглазый кивнул. - Ясно… Ладно, скоро ужин, надо бы мне поскорее вещи разобрать.       Спустя полтора часа, после ужина, златовласая ушла в душ, а Нацу ринулся к окну — посмотреть, какая сегодня луна. «Не полнолуние, значит, можно ложиться спать со спокойной душой», — с этой мыслью Драгнил закрыл глаза.