Пророчество о наследнице

      Немая сцена длилась до неприличия долго. Магистр Реин буквально остолбенел, не в силах вымолвить ни звука. Таких слов от своей родной дочери он совершенно не ожидал услышать. Пусть она не знакома с местными традициями, пусть Никиас сопровождает ее в большинстве путешествий, — да все это полная чушь! Никогда в их стране правитель не свяжет свою судьбу со слугой! Даже если он личная охрана — пожалуй, одно из высших званий в Виленсии, — это никак не станет достойным основанием для нарушения древних обычаев.       С самого основания Виленсия чтила свои традиции, и никто из прежних властителей не смел их нарушать. Стойкость духа подданных напрямую зависит от благородства правителя, потому некогда крохотная страна смогла превратиться в могущественную державу и собрала вокруг себя все другие страны. На традициях держится могущество, и настоящий правитель Артис Реин не позволит их запятнать!       — Ты хоть понимаешь, насколько это абсурдно?! — в сердцах закричал Магистр.       Однако ударить собственную дочь он не осмеливался, и меч с легким шорохом уткнулся острием в землю.       — Да, я все прекрасно понимаю, — ничуть не задетая его словами, отозвалась Кейтлин и медленно опустила руки.       Казалось, ее уверенность ничем нельзя поколебать. И Артис Реин чувствовал всю силу ее любви к личному охраннику.       — Госпожа… — Никиас благоразумно поднялся, однако тут же низко склонил голову перед господином. Атмосфера вокруг накалилась до предела, и он не хотел разжигать больший конфликт. — Ваши слова очень лестны, но Магистр Реин прав. Мне не дозволено владеть вашим сердцем. И мои ошибки не могут быть прощены.       — Никиас! Я приказываю тебе!       Спрятать свою боль за маской покорности. Так умело притворяться. Но, даже играя свою роль, он не смог скрыть все следы. В изредка брошенных на нее взглядах, как и в простых словах приветствия, скрывается вся сверкающая гамма его души. Глупость… Скрыть такое сродни попытке сохранить в тайне цвет собственных глаз: заранее обречено на провал.       — Отныне и всегда ты не посмеешь перечить своей госпоже!       Ее тон не терпел возражений. Никиас чуть слышно сглотнул и в благоговении склонил колено перед этой таинственной мощью. Один из редких моментов, когда его воля, подобно хрусталю, разбивалась под давлением груза ее слов. Лишь взгляда. Никто, и сам Магистр Реин, ни одна живая душа не посмеет перечить госпоже Кейтлин Эрмелинде Реин. Правительнице Виленсии.       — Да, госпожа!       За спиной послышался лязг оружия. Кейтлин на каблуках развернулась и выхватила висящий на поясе кинжал, уже готовая отразить атаку. Однако в тот же миг в оцепенении замерла на месте.       — Тогда я могу вручить тебе это. — Артис Реин вложил меч в серебряные ножны и протянул ей. Кейтлин поджала губы и вернула кинжал на место. — Меч твой по праву правителя Виленсии. Распоряжайся им так, как сочтешь верным.       Последнее слово он подчеркнул особо, будто не решался сказать о чем-то прямо. Кейтлин приняла из его рук ножны и крепко сжала. В пронизывающем взгляде Магистра, как в зеркале его души, отразилось все то неудовольствие, с коим он принял эту новость. Впрочем, Кейтлин и не рассчитывала, что Артис Реин позволит ей как правитель. Лишь крохотная часть ее души питала хрупкую надежду, что он поймет ее как отец.       — Благодарю, — сухо отозвалась Кейтлин.       Почтительно, но при том несколько покровительственно Магистр склонил голову и проследовал к резным дверям. Твердые шаги его стали единственным звуком в безмолвном саду. Большую часть своих мыслей Магистр Реин так и не озвучил. Сказать однозначно, возражал ли он или же, напротив, поддерживал ее необдуманный поступок, никто не решится. Блестящий правитель, ни одной эмоции, выдавшей его истинное мнение.       Кейтлин обернулась к своему подчиненному и стиснула в кулаке серебряные ножны. Никиас не сдвинулся с места, словно каменным изваянием застыл на коленях перед своей госпожой. Со стороны казалось, что его мысли оставались далеко от великолепного сада, и Кейтлин не сомневалась в их содержании. С первой их встречи Никиас был непреклонен в своих решениях и слепо верен повелителю. И с течением времени его взгляды совсем не изменились.       В той же легкой прострации Никиас поднялся и, наконец, осмелился посмотреть на Кейтлин. В голове совсем смешалось, и слова утратили привычный смысл. Услышать признание в любви от самого дорогого сердцу человека подобно благословению с небес, так почему же в его душе такой сумбур? Никиас глубоко вдохнул и раскрыл рот, но слова по-прежнему путались на языке. Теплый взгляд серых глаз оставлял на коже ожоги, и не было спасения от него нигде.       — Госпожа… если у вас нет поручений…       — Ты являешься частью моей личной охраны, — отрезала Кейтлин и нахмурилась. Никиас опустил голову и тихонько кивнул. — Ты должен выполнять свою работу без возражений. И если ты этого не понимаешь, я приму соответствующие меры. Все ясно?       — Слушаюсь, госпожа.       Кейтлин шумно вздохнула и развернулась спиной. Бесполезно ему что-либо говорить, ответ всегда будет одинаков. Никиас в упор не желает принимать действительность и всеми силами старается вернуть привычный ему порядок вещей. Случившееся нельзя отменить, как ни старайся. Неужели так сложно просто подчиниться приказу, а не изыскивать раз за разом себе наказания? Мазохизм, ей богу! Если он не может понять этого самостоятельно, то она уж приложит все силы, чтобы вбить это в его никчемную голову!       «Как же бесит!»       Кейтлин неслась по коридорам, чуть не сбивая с ног прислугу. Наверное, это давно уже стало ее привычкой — передвигаться по дворцу подобным, недостойным правителя образом. Будь то спешка или же просто дорога в обеденную, Кейтлин всегда старалась как можно скорее добраться до места. Глупо? Возможно. Но чем больше она задумывалась над этим, тем отчетливее понимала истинные мотивы: поскорее покончить со всем этим сумасбродом. И даже если после смерти императора ее мечты не сбудутся, всегда есть шаг отчаяния. Какой? Пожалуй, Кейтлин умолчит об этом и в собственных размышлениях. Ведь мысль материальна, не так ли?              — Никиас, ты ничего не планировал?       — Вы о чем, госпожа? — нахмурился тот, тенью следуя за госпожой по всем правилам, в трех шагах.       Прибывшая с ней в сад прислуга растворилась, стоило Никиасу отдать приказ, и вновь он стал единственным стражем наследницы.       — О том, куда мы направимся дальше, — пояснила Кейтлин, обернувшись к нему вполоборота.              Серебряные ножны, притороченные к перевязи на поясе, блеснули в солнечных лучах. Никиас перехватил ее вопросительный взгляд и поджал губы.       — Нет, я не думал еще над этим.       — Если я хочу победить столь сильного мага, каким является император, мне самой необходимо совершенствоваться. — Кейтлин отвернулась и ускорила шаг, вынуждая Никиаса тоже поспешить. — Моя магия сейчас слишком ничтожна.       — М-м, в таком случае… я бы предложил собственную помощь, будь вы обычным магом. Но как пророку мои советы для вас бесполезны.       Кейтлин задумалась. Ее сила и правда разительно отличалась от обычной магии. Никиас знает, как управлять энергией созидания, и только. Он мог бы дать советы, владей она хотя бы силой разрушения. Но вот пророки… всегда стоящие особняком от всех остальных, одинокие аскеты… Как можно обучиться управлять своей силой, если не осталось ни одного человека, кто мог поведать об этом? И все до единой книги заперты мощными печатями, разбить которые не сможет даже колдун.       — Тогда нужно обратиться к тем, кто знает.       Кейтлин рывком распахнула двери в свои покои. Как и ожидалось, колдун продолжал восседать в кресле, с наигранной заинтересованностью изучая свои черные ногти. Кейтлин прищурила глаза и внимательнее присмотрелась. Если задуматься, она никогда не обращала внимания на его руки, а потому со стыдом поняла, что этот факт вот уж больше полугода ускользал от нее. Да, Кейтлин опасалась долго смотреть на него, но не замечать такой очевидный отличительный знак — просто позор!       — Никиас?.. — намеренно сделала паузу Кейтлин и обернулась к нему.       Никиас вслед за ней вошел в рабочий кабинет и замер чуть поодаль. Взгляд его проследил за направлением ее мысли и тоже остановился на руках Грея. И пусть он ни разу не рассказывал ей об особенностях колдунов, ему и в голову никогда не приходило, что подобное станет секретом для нее.       — Да, госпожа, — подтвердил Никиас, считывая из ее мыслей невысказанный вопрос. — Колдуны имеют несколько отличительных признаков, таких, как этот. Потому и нет возможности для них затеряться.       — Пожалуй, я бы не смог скрыться даже с обычным цветом ногтей, магия вокруг меня все равно приманивала бы людей в мои руки, — засмеялся Дэмиан, игриво поглядывая на хозяйку комнаты. — Как же ты неосмотрительна, свои мысли следует прятать.       Кейтлин безразлично хмыкнула в ответ. Да, Никиас однажды упоминал и об этом немаловажном нюансе: колдуны неосознанно используют магию, чтобы очаровывать окружающих их людей. Словно сладкий яд, их вязкая аура проникает в разумы и подталкивает в их объятия. Кейтлин мотнула головой и зашагала вглубь комнаты. Подойдя к столу, она нарочито неспешно перекопала бесчисленные книги, в беспорядке раскиданные по гладкой деревянной поверхности. Вступать в полемику с Греем не было особого желания. Слишком уж он… хитер, если можно так выразиться.       — Сафира обрадуется, если мы навестим ее?       Колдун тотчас переменился в лице. Озорные глаза тут же прищурились под сведенными бровями, а руки сами собой сжались в кулаки. Мягкая улыбка на его губах в один миг увяла, оставляя после себя лишь тонкую полосу. От былого самодовольства не осталось и следа, сейчас Дэмиан больше походил на загнанного зверя. Наверное, их отношения с прошлого раза так и не устаканились.              — У нее больше нет полезных сведений, — на удивление ровным голосом ответил Грей.       Кейтлин бросила на него мимолетный взгляд: спина напряжена, пальцы нервно сжали подлокотник, а на лице подобие улыбки, больше походящее на кривую маску.       — Сам научись прятать мысли, — почти беззвучно прошептала она, чтобы только он услышал. Дэмиан опустил взгляд на свою руку, которая почти отломила несчастный подлокотник, и удивленно вскинул брови. — У тебя на лице все написано.       — Один-один, — искренне рассмеялся Дэмиан, раздавив в ладони резной подлокотник.       Прогресс достоин похвалы, девчонка раскусила его, даже не напрягаясь. Или это он теряет хватку?       — Тем не менее я не шутила. — Кейтлин захлопнула последнюю книгу и положила на вершину образовавшейся стопки. — Ты знаешь способ обучить меня?       Дэмиан закинул ногу на ногу и разжал ладонь, высыпая деревянную щепу на пол. Именно этим он и занимался в библиотеке все дни до ее пробуждения, однако ни одной подходящей книги найти не смог. Правду говорят: пророки настолько ревностно охраняют свои тайны, что против них даже колдуны кажутся открытой книгой.       — Сложный вопрос… Секреты магии пророков надежно спрятаны от посторонних глаз. Еще с древности пророки тщательно берегли свои знания, и даже сами пророчества являются огромной редкостью. — Он пожал плечами, в задумчивости потирая подбородок. — Все книги накрепко укрыты, и раздобыть хоть что-нибудь полезное почти невозможно.       — А как же ваша книга, госпожа? — вдруг вмешался Никиас, и две пары глаз вмиг устремились на него. — Та, переводом которой я занимался до нашего отъезда.       — Она все еще у тебя? — Кейтлин в нетерпении обернулась.       Никиас достал из кармана слегка потрепанную книгу и подошел ближе, протягивая ей. Между страницами отовсюду торчали исписанные чернилами бумажки. Сколько же сил он потратил на ее расшифровку?       — Ни на мгновение не прекращал работу, — с гордостью в голосе произнес Никиас и с нежностью улыбнулся.       — Там есть ценные сведения?       Кейтлин выдернула из его рук книгу и быстро пролистала. И как Никиас мог столько времени скрывать это от нее? Никакой дисциплины. Впрочем, Кейтлин уже и не надеялась воспитать в нем почтение к ней как к госпоже. Гораздо больше ей хотелось другого. Того сокровенного, что никакая власть подарить не в силах.       — Очень много теории… — в замешательстве ответил Никиас. — Я не до конца понимал, что там сказано, потому всегда старался переводить дословно.       Глупость! Кейтлин в злости захлопнула книгу. «Сила происходит из глубин сознания, когда собственное подсознание погружает ясный разум в летаргию. И тогда магические слова возникнут перед глазами. Они станут ключом, когда вы познаете тот замок, открыть который пытаетесь. И никогда не старайтесь их анализировать, ибо тогда магия покинет их навсегда…» Ну и что за бред? Как это понять? Впервые Кейтлин была не в силах осознать прочитанное.       — Сознание… Подсознание… — Она в бессилии присела на краешек стола и сжала пальцами переносицу.       Понимание ускользало как песок сквозь пальцы, и ей никак не удавалось ухватиться хоть за что-то. Магия эта словно какая-то насмешка над ней, а настоящие пророки исчезли много веков назад, будто их и не было вовсе.       — Госпожа, только вам под силу понять смысл магических слов, — мягким тоном пояснил Никиас.       Кейтлин вскинула голову и в упор уставилась на него, уже готовая взорваться гневной тирадой, что он лишь тратит ее время. И замолчала. Улыбка лишь уголками губ, слегка прищуренные глаза и вздернутые брови, — чем не кристальный намек?       — Ты хочешь сказать…       — Слова — это ключ для пророка. — Дэмиан иронично усмехнулся и качнул головой, неспешно поднимаясь с кресла. Прожив на свете не одно столетие, он так и не заимел сведений об их настоящей магии. Ни единого первоисточника, ни единого пророка. Грей не смог узнать абсолютно ничего. — Да, я об этом и не подозревал раньше. Читай оригинал, твоя сила покажет тебе настоящий смысл сказанного.       Книги, написанные пророками прошлого… запечатанные за самыми сильными щитами в главной библиотеке Дворца в Виленсии… Кейтлин догадывалась, что древние маги не станут так легко делиться своими тайнами. Но даже предположить не могла, насколько коварно они спрячут сведения. Лишь пророк сможет увидеть подлинный смысл, лишь их истинная сила способна их понять. Информация зашифрована в ключевых словах, что может быть проще? Сколь сильным бы ни был маг, ему не дано увидеть в них нечто большее, что могло бы поведать страшные тайны скрытных пророков.       Дэмиан приоткрыл тяжелую дверь покоев и скептически оглядел приставленную к правительнице охрану. С самого начала он сомневался в их компетентности и искренне не верил, что в реальных условиях опасности от них будет хоть малейший толк. Обычные солдаты, как они надеются уберечь свою госпожу от происков императора? Магов сейчас осталось очень мало, и это неумолимо привело к тому, что армия полностью разучилась противостоять магическим атакам. Пусть в Виленсии ненавидели род магический, но сражаться дубинкой против меча по крайней мере весьма недальновидно.       — Во дворце ведь больше не осталось магов, — не спрашивал, а скорее утверждал колдун, обернувшись к Никиасу.       — Да, к сожалению, — кивком подтвердил тот, с некой горечью вспоминая погибших соратников.       И хоть лично он был знаком с ними лишь по годам обучения в Академии, все равно горевал об их смерти, словно о родных.       — Хм… Это ведет к некоторым затруднениям, — чуть слышно пробормотал Дэмиан.       Вот уже пару дней он продумывал одну возможность, благодаря которой мог и Кейтлин помочь раскрыть свой потенциал, и союзников императора ослабить.       — Если ты хочешь до основания перерыть библиотеку, то у нас не было магов, которые забрались бы дальше тебя.       — Как ты узко мыслишь, — огрызнулся колдун и поманил его пальцем. Никиас отшатнулся. Опасный взгляд черных глаз, почти как прочитанная мимолетная мысль, взметнули в душе первобытный страх перед Греем. — Пойдем, ты мне нужен.       — Госпожа, если вы позволите? — обратился к ней Никиас не потому, что обязывали правила, а скорее чтобы найти подходящий повод никуда не идти с Дэмианом.       Если так вспомнить, он почти никогда не оставался с ним наедине. После их первой встречи несколько месяцев назад Никиас чувствовал некий трепет перед силой Грея, и с течением времени, хоть он и привык к обществу вечно сопровождающего их колдуна, трепет этот никогда не отступал.       — Да-да! — Кейтлин махнула рукой, даже не взглянув на него, настолько была поглощена чтением. — Займи нашего нетерпеливого друга.       — Конечно.       Никиас склонился в поклоне и в сопровождении колдуна покинул покои, тихонько прикрыв за собой дверь. Он так рассчитывал, что у повелительницы будет для него другое задание, но она просто спихнула на него все неугодные дела.Никиас и сам не желал ввязываться в очередную авантюру, придуманную извращенным мозгом одного из древнейших существ этого мира. Но приказ же невозможно оспорить.       Так сразу и не вспомнишь, сколько раз ему приходилось краснеть от слов и необдуманных действий Грея. Чудовищно хитер. Любую ситуацию выворачивал так, как угодно ему. И каждый раз делал такой гордый вид, будто без него спасти положение просто невозможно. Присутствие колдуна с каждым днем становилось некой обыденностью, и Никиас уже так привык к нему, что порой забывал, каким страшным он бывает, когда злится.       Да о чем речь? Неужели ж Никиас не понимал этого, когда Дэмиан впервые спас их в том туннеле? Да, конечно же он все понял! Колдуны невероятно эгоистичные и коварные создания. Никто другой не сможет соперничать с ними в этом искусстве. Каждое действие Грея предельно выверено, просчитано до мелочей. И сейчас, без сомнений, он задумал нечто из ряда вон выходящее лишь для удовлетворения собственных амбиций. Хитрец!       — Итак, мне понадобятся твои магические способности, — абсолютно будничным тоном произнес Дэмиан, шагая одному ему известным маршрутом.       Никиас следовал чуть поодаль, не желая находиться в зоне его прикосновений. Впрочем, при желании вездесущая магия колдуна могла достать его на любом расстоянии.       — Для чего? — через силу поинтересовался Никиас, совершенно не заинтересованный в тесном сотрудничестве с колдуном. Хотя приказ госпожи не посмел оспаривать.       — Для небольшого эксперимента, — туманно пояснил Грей, не желая вдаваться в подробности.       Что ж, вполне ожидаемо.       — Знал, что ты не просто так все это затеял, — вздохнул Никиас, уже предвкушая, во что выльется этот его эксперимент.       Приходилось утешать себя мыслью, что, наверное, все это делается для Кейтлин. Колдун не меньше самого Никиаса заинтересован в том, чтобы она как можно скорее исполнила свое предназначение.       — О-о… Так хорошо меня изучил? — рассмеялся Дэмиан и тут же хитро сощурился, когда Никиас все же нагнал его для более комфортного разговора.       — Мне и жизни на это не хватит. — Никиас с тихим вздохом отвернул голову в сторону.       Недобрые подозрения вертелись в мозгах бесконечным веретеном, однако ему не хотелось бы воспринимать всерьез такую бестолковую мысль. Осторожное касание магией чужих мыслей — Никиас внезапно застыл посреди коридора, вынудив Грея тоже остановиться. Уперев руку в бок, Дэмиан с укором уставился на Никиаса, изогнув левую бровь.       — Вообще-то, я не люблю делиться тайнами, — упрекнул его Дэмиан и шумно выдохнул, закатив глаза. — А копаться в чужой голове — дурной тон, знаешь ли!       — Мне не понравился оттенок твоей улыбки, и я оказался прав.       Никиас кое-как взял себя в руки и двинулся вперед. Дэмиан тихо рассмеялся и последовал за ним.       И что только творится в его голове! Никиас даже думать не желал, зачем Дэмиан осмысливал такую отвратительную вещь. Лишь на мгновение он узрел чужие мысли, и его тут же чуть не стошнило от увиденного. Да как вообще… Стоп! Что-что он там осмысливал?!       — Ай-яй, дважды этот фокус не пройдет. — Колдун снова рассмеялся над ним, снова издевался в свойственной ему подлой манере.       Проворно спрятал свои гадкие мысли, нечего сказать. Впрочем, Никиас все еще наивно полагал, что увиденное мимолетом — всего лишь глупая шутка.       — Я был о тебе иного мнения.       Никиаса аж передернуло, стоило на секунду представить эту картину. Как-то ему уже приходилось сталкиваться с необычными взглядами колдуна, но ему и в голову не приходило, что Грея может потянуть и в такие дебри.       — Мне почти три сотни лет. — Колдун устало закатил глаза, фыркнув. Один и тот же отклик общественности на его скромную шалость. — Столько разнообразия ты в своей жизни и представить не сможешь. Иногда хочется чего-то запретного.       Дэмиан не изменял своим принципам, сколько бы порицания ни встречал. Каждое десятилетие появлялись люди с подобными взглядами, и этого было вполне достаточно. Не сказать, что ему такие развлечения доставляют особое удовольствие. Но есть в этом запретном нечто сладостное. К тому же колдун всегда был инициативен и напорист, обезоруживая поистине безграничным обаянием. Такие, как он, всегда были в почете, и найденная жертва по полной удовлетворяла его аппетит.       — Прости, я не подхожу на роль закуски. — Никиас поежился, косо смотря на колдуна.       Тот хищно оскалился, будто волк, загнавший добычу в угол. Аура вокруг него в один миг сгустилась до вязкого тумана, а в глазах разгорелось подозрительно голодное пламя.       — Какие недостойные слова! — грозно зарычал Дэмиан, наступая на Никиаса. Тот в ужасе отскочил к стенке, но вместо бегства оказался зажат между ней и разъяренным Греем. — Я не опущусь до таких, как ты! А если мне вдруг придет в голову сыграть с тобой, уверяю, ты запомнишь меня! Если останешься в живых…       Никиас сглотнул, нервно кивая в ответ. Ощетинившийся колдун представлял собой самый чудовищный ужас из всех, что он видел за всю свою жизнь. Руки предательски задрожали, Никиас спрятал их за спину, пытаясь хоть чуть успокоиться. Совсем как в их первую встречу.       — Страшно? — Дэмиан мило улыбнулся, однако Никиасу почудилось, будто тот насмехался над ним.       Какую бы маску Грей ни натягивал, а в глазах еще плескались отголоски его настроя. Разъярен!       — Жутко, — честно сознался Никиас. Грей выпрямился и вновь зашагал по коридорам дворца. Никиас поспешил за ним, с трудом успокаивая колотящееся в груди сердце. Звук их шагов эхом разносился по пустым залам, словно сейчас они были единственными гостями огромного дворца. — Извини, если обидел.       — Хах! — На его тонких губах расплылся лютый оскал, которому может позавидовать самый дикий хищник. Доволен или рассержен? Все равно пугает до ужаса. — Твоя паника выглядит заманчиво. Не желаешь ли пригласить меня в игру?       Никиас отшатнулся от колдуна как от огня. Дэмиан сегодня как никогда красноречив, а магия его алым дурманом растеклась по просторной зале, заполняя собой каждую каплю воздуха. Никиас прикрыл рот рукой, не понимая, чего в этот раз желает Дэмиан. Пытается завлечь в свои сети порока или же вновь просто насмехается? Страшно. До жути. До паники. Щелчком пальцев он волен справиться с ним, а потом еще и бесстыдно рассмеется над его жалкими сопротивлениями. Дьявол во плоти… Дэмиан Грей!       — Расслабься! Ты выглядишь так, будто я тебя зажарить решил.       Колдун не переставал хохотать над Никиасом, пока тот всеми силами старался не сойти с ума. Похоже, Грея крайне забавляло издеваться над ним. Хорошее настроение, нечего сказать. Никиас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пока голова не начала кружиться от перенасыщения воздухом.       — Не шути, пожалуйста, — уже спокойнее попросил Никиас.       Дэмиан бросил на него мимолетный взгляд светлых глаз и хмыкнул.       — Вы оба уже давно заманиваете меня, но пока есть дела поважнее, — вдруг спокойным голосом отозвался колдун. — Ну, а после… — он снова расплылся в ехидной улыбке, и Никиас явственно ощутил, как по спине пробежал холодок, — сыграть вместе с вами для меня честь.       А затем Дэмиан остановился напротив Никиаса, чуть поднял левую руку и неспешно открыл ладонь. Этакий деликатный поклон с толикой сарказма. Хитер, мерзавец! И не будь он так силен, Никиас не стал бы терпеть подобной двусмысленности. Однако любая стычка с Греем чревата последствиями. И исход этих последствий можно с легкостью предугадать.       — Как же так? А твоя любовь к Сафире? — аккуратно, стараясь не вызвать большего гнева, задал вопрос Никиас.       — Вздор! — Колдун небрежно махнул рукой, возобновляя прерванный маршрут. Никиас потихоньку начал догадываться, что курс они держали в сад, сердце дворца и сосредоточение сил правителя. — Да и к тому же Сафира мне об этом рассказала. Она много лет придерживается подобных взглядов. Наше общество консервативно, им не понять прелести запретного плода.       — Это обычная блажь, прихоть приевшейся жизни, — парировал в ответ Никиас. Вкусы Грея хоть и не новы, однако для самого Никиаса они звучали не более, чем очередной абсурд. — Рассуди здраво, это же ненормально, противоестественно. Природа создала людей именно такими, так зачем идти ей наперекор?       — О, да? — Колдун закусил губу, едва сдерживая очередной приступ хохота. Никиас и впрямь думал так, как сейчас говорил. Впрочем, разве он имеет право на подобные высказывания? — Не ты ли пылаешь страстью к недоступному? К своей госпоже, рядом с которой тебе не быть.       — Она женщина! — возразил Никиас.       Да как вообще можно ставить на один уровень его гадкие пристрастия и настоящую любовь?       — Она всего лишь объект вожделения, который невозможно получить! И нет здесь никакой разницы. — Дэмиан открыл резные двери, украшенные изображением огромного дракона, и остановился. — Мы на месте.       Никиас пытался хоть как-то уложить в голове всю эту чепуху. С той точки зрения, какую ему предоставил колдун, все выглядело весьма плачевно. Если представить, всего на секунду, что его чувства подхлестывает невозможность заполучить столь желанную цель, то это катастрофа. Любовь не может строиться на жажде обладания или других низменных чувствах. Любовь — нечто воздушное, тонкое, принадлежащее небесам. А вот порочная страсть присуща подземным царствам. Вместе они создают желание, противиться которому не сможет ни одна живая душа. Одно без другого не существует, а когда этот закон нарушается, то гамма испытываемых чувств беднеет, покрываясь черствой коркой.       — Так что ты хотел? — уныло поинтересовался Никиас.       После их разговора он расклеился, вновь запутался в собственных чувствах. Кейтлин для него важна как женщина или как госпожа?       — Есть у меня мысль, как повысить магическую силу нашей Кейт. — Дэмиан прижал палец к губам и соблазняюще облизнул. — Хочу поспешить. Чем скорее я выполню свои обязанности, тем скорее смогу приступить к десерту.