Пророчество о наследнице

      Никиас всю ночь не отходил от кровати госпожи, примостившись на мягком ковре возле изголовья. Каждый час он бережно касался ее руки и передавал часть собственной целебной силы, а заодно проверял общее состояние. От волнения сон будто рукой сняло, и Никиас чувствовал мощный прилив бодрости даже несмотря на то, что постоянно делился своей энергией с госпожой. Кейтлин оказалась серьезно ослаблена, темная магия слишком быстро покинула тело, оставив его без жизненной поддержки. И сейчас организм старался вновь вернуться к собственному резерву магии для восстановления.       Всю ночь Никиас в нервном предвкушении ждал ее пробуждения. Он искренне надеялся, что вернется та доброжелательная девушка, так любившая всем помогать. Но больше всего он хотел, чтобы она вспомнила его, свои чувства. Хотел узнать, что именно побудило ее принять магию медальона, Ведь он доподлинно знал, что является главным виновником ее неуверенности.       По оконному стеклу тихо стучал дождь. В этих краях зима длилась очень долго, снег мог лежать до поздней весны, но и ей рано или поздно придет конец. Еще вчера все заметало снежной бурей, а ночью хлопья превратились в толстые капли с градом. Неспешно приближалась весна. А вместе с ней и новый год войны с армией императора. Интересно, как долго еще будет литься кровь?       Никиас осторожно присел на краешек кровати и сжал в ладонях маленькую ручку. После того как он вернулся обратно в рабочий кабинет госпожи, он увидел крайне занимательный поток мыслей в голове Дэмиана, который тот даже не попытался скрыть. Впрочем, разглядеть что-нибудь конкретное все равно не вышло. И Никиас в конечном итоге даже пытаться не стал, ведь его мысли занимали совсем другие проблемы.       Магистр Реин скрепя сердце позволил Грею остаться во дворце и в этот раз, хоть определенно до сих пор не жаловал его. И что удивительно, по настоянию колдуна он выделил на сей раз трех человек для защиты своей дочери и обязал Никиаса присматривать за ней, не отходя ни на шаг. Лишь потому его пребывание сейчас вместе с ней в покоях было ненаказуемо. Пока Кейтлин без сознания, у Никиаса есть веская причина быть настолько близко, насколько ему всегда хотелось.       Взгляд упал на белоснежный лик за стеклом. Плавным движением встав с постели, Никиас прошелся к окну и посмотрел на полную луну, объятую серыми облаками. Звуки дождя немного стихли, и теперь отчетливее стали слышны тихие завывания ветра. Легкое безмолвие навевало воспоминания, и незаметно для себя Никиас задумался над тем, что в прошлый раз личные служанки госпожи чуть ли не взашей гнали его из покоев, стоило ему зайти внутрь. И это правильно, никому не дозволено здесь находиться, кроме супруга или жениха хозяйки.       А сегодня же дворец был загадочно безлюден. Все слуги и гости словно испарились в поселившейся тишине. Даже количество охраны уменьшилось, залы огромного дворца буквально вымерли. Прогуливаясь по просторным коридорам этой ночью, едва ли посетитель встретил бы и одного человека. Неужели внезапное запустение связано с заговором? Или же это приказ Магистра? Их не было всего ничего, а дворец успел так значимо измениться. «Не к добру эти изменения, наверняка…»       Тихо. Мерный ритмичный стук капель по стеклу постепенно усыплял. Никиас зашторил сводчатые окна, погружая комнату в непроглядную темноту. Теперь этот навязчивый стук не сможет заставить его заснуть. Да и рядом с Кейтлин сон был последним, о чем он мог думать. Несмотря на усталость, ему совсем не хотелось тратить время на такую бесполезную вещь. Ведь может так случиться, что это его последняя ночь подле нее.

***

      Очнувшись в собственной спальне, Кейтлин не сразу поняла, какое сейчас время суток. Вокруг царил угрюмый полумрак, лишь сквозь небольшую щель между шторами проникали редкие лучи солнца. Кейтлин тяжело приподнялась на кровати и осмотрелась, чувствуя свинцовую тяжесть во всем теле. Но зато в противовес этому на душе ощущалась невероятная легкость, а в голове чистая ясность. Больше не было той навязчивой боли и злости, никто не нашептывал в ухо мерзости. Кейтлин словно вновь задышала полной грудью.       Свесив ноги с постели, она задумчиво оглянулась и чуть не подскочила на месте, увидев сидящего на полу Никиаса. Будто дополнение к кровати, он мирно посапывал на краешке, положив голову на руки. Неудивительно, что Кейтлин сразу его не заметила: Никиас дремал в ногах, устроив только голову у самой стойки кровати. Скорее всего, он всю ночь провел здесь, ожидая пробуждения Кейт. И если судить по его осунувшемуся лицу и тяжелым черным кругам под глазами, не спал он несколько ночей кряду.       Кейтлин осторожно тронула его за плечо, и Никиас моментально открыл глаза, часто моргая. Его заспанный взор едва-едва сосредоточился на фигуре перед ним, недвусмысленно рассказывая о предшествующей ночи.       — Тебе стоит выспаться, — заботливо предложила Кейтлин и с нежностью погладила по щеке. Ласковый голос ее казался не громче шелеста ветра, и в первое мгновение мог показаться дымкой сна. — Не беспокойся, я в порядке.       Несколько минут Никиас просто смотрел на Кейтлин, вероятно, собираясь с мыслями, а затем поспешно встал, поправив перевязь. Приобретший каплю осознанности взгляд остановился на лице Кейт, словно он искал в нем подтверждение неких своих предположений. И все же, несмотря на идеальную выправку перед госпожой, серый цвет кожи и усталость в глазах выдавали его изнеможение.       — Госпожа, как вы себя чувствуете? — с тревогой в голосе спросил Никиас. Кейтлин сцепила руки на коленях и улыбнулась в ответ, однако в душе вдруг поселилось неясное волнение. — Я могу что-то сделать?       — Никиас, — Кейт закусила губу, а затем поспешила спрыгнуть с кровати и наверняка бы упала, если бы Никиас не успел подхватить ее. Теплые крепкие объятия неожиданно напомнили о чем-то сокровенном и до безумия желанном, и щеки вмиг обжег румянец. Кейтлин до побеления пальцев вцепилась в его плечи и спрятала глаза под россыпью ресниц. Сердце стучало в груди так громко, что ей становилось страшно. Только бы он не услышал! — Я чувствую облегчение. Магия больше не давит на меня, я никогда не ощущала себя такой свободной.       — Это прекрасно, госпожа, — улыбнулся Никиас и помог ей твердо встать на ноги, перед тем как отпустить. — Но вы еще слабы, прилягте, а я принесу все, что захотите.       Никиас разжал руки и уже хотел отвернуться, но Кейтлин внезапно схватила его за запястье, не позволяя уйти. Взгляд ее был прикован к полу, будто на самом деле ей хотелось остаться одной, но хрупкая ладонь с такой силой удерживала его на месте, что Никиас просто не осмелился перечить.       — Мне хотелось бы спросить… — она замялась, густо покраснев, и прикусила губу. Взгляд блуждал, намеренно избегая встречи с ним, а сама Кейт молчала, будто все слова вдруг выветрились из ее головы. — Не так давно, когда ко мне вернулось сознание, ты сказал, что мы…       Однако договорить ей не удалось. Горло сдавило так сильно, что едва удавалось дышать, не то что говорить. Кейтлин поджала губы и еще сильнее опустила голову, жмуря глаза. Что же с ней происходит? От волнения дыхание становилось все тяжелее, а мысли путались в голове. Ну почему всегда так сложно говорить с ним об отношениях?       — Я понял, — тихим шепотом произнес Никиас. Его ладонь нежно коснулась щеки, обводя пальцем контур губ, и мягко подняла ее голову за подбородок. — Это правда. Я тогда совершил ошибку. Мне не стоило торопить вас, ведь я осознавал ситуацию. Пожалуйста, простите меня.       — Нет, наверное, так даже лучше, — Кейтлин робко улыбнулась, однако взгляд его перехватить не осмеливалась. Никиас же в ответ со всей присущей ему заботой обнял ее, позволив спрятать лицо в складках одежды. — Я не помню боли, в тот момент я была на самом деле счастлива. И если мне удастся смягчить положение в этом мире, я бы хотела подарить тебе свою любовь. Невзирая на регламент.       Сказать эти слова оказалось в сто крат труднее, чем Кейтлин предполагала, даже после всех пережитых событий. Все равно некоторая доля страха и неуверенности преследовала ее, мешая трезво оценить их взаимоотношения. Сколько бы Никиас ни говорил о любви, сколько бы ни доказывал своими поступками, Кейтлин по-прежнему боялась потерять его в любой миг. «А вдруг он разлюбит меня?» — эта мысль каждый день не давала покоя, вселяя в сердце мрачную тревогу.       — Ты говоришь прекрасные вещи, — только и смог ответить Никиас, и сквозь одежду Кейт почувствовала, как неистово забилось его сердце. На губах сама собой возникла счастливая улыбка. Так спокойно, в его объятиях Кейтлин всегда чувствовала себя защищенной от всего на этом свете. Кроме душевной боли.       — Я приказываю тебе выспаться, — Кейтлин отстранилась от него и тяжело привалилась к столбику кровати. И хоть сама едва могла стоять на ногах, ощущала непреодолимую слабость в напряженном теле возлюбленного. — Прямо сейчас.       — Госпожа, я вынужден ослушаться этого приказа, — Никиас низко поклонился. Его немного штормило при каждом движении, но тот умело делал вид, что оставался в полном порядке. Уставший взгляд любимой зелени без тени сомнения взирал на Кейтлин, словно сейчас вовсе не он был слугой. — Магистр Реин ясно дал понять, что волнуется о вас.       Кейтлин с шумом выдохнула и опустилась на кровать. Бесполезно что-либо говорить, фанатизм, с которым Никиас прислуживает господину, был сильнее даже самых примитивных потребностей. Да и упрямство его способно посоперничать даже с непреклонностью Грея. Если Никиас что-то решил для себя, его почти невозможно переубедить. В таком случае остается только обмануть его.       — Мне холодно, — Кейт забралась под одеяло и испытующе посмотрела на Никиаса, укрывшись чуть ли не с головой. — Если ты, как говоришь, заботишься о моем состоянии, тогда ляг рядом и согрей меня.       Никиас поджал губы и с недоверием сощурил глаза. Случайная мысль в ее голове тут же выдала истинные намерения, однако кто он такой, чтобы дважды отказывать госпоже в прямом приказе? И пусть сейчас Кейтлин поступала не как правительница, а как влюбленная девушка, это не наделяло Никиаса правом перечить ее воле. Ведь однажды он уже поклялся ей в верности.       — Если госпожа приказывает, — Никиас присел на край кровати и начал заботливо заворачивать ее в одеяло. Прекрасно догадываясь, зачем это придумано, он старался таким способом оградить себя от бездумных поступков.       Кейтлин повернулась спиной к Никиасу, все еще ощущая в теле ужасную слабость. В голове царил полный хаос, будто она только что очнулась от глубокого сна. Казалось, что все те дни, когда ее жизнью управлял медальон, настоящая Кейтлин стояла за огромным стеклом и тщетно билась в попытках вновь вернуть контроль над разумом. И всякий раз проигрывала, позволяя магии произносить те злые слова. А сейчас, наконец вырвавшись из стеклянного плена, казалось, она лишилась последних сил. В таком плачевном состоянии Кейт могла бы стать легкой добычей для фанатиков императора, которых она встретила в прошлый раз. И тот факт, что Никиас ослушался приказа господина и не бросил ее здесь одну, несказанно радовал.       Закутав Кейтлин поплотнее в одеяло, словно грудного ребенка, Никиас прилег рядом и покрепче прижал сверток к себе. Он хорошо понимал, что таким образом лучше согреться он ей не поможет, но если учитывать настоящие цели Кейт, то ничего страшного в этом нет. Никиас и так легко догадался, даже если бы случайно не использовал свою силу, что она просто хочет заставить его отдохнуть тем или иным способом. И откажись он сейчас, Кейтлин придумала бы другие методы.       В сон клонило катастрофически. Почти до самого утра Никиас дежурил возле своей госпожи, но под конец все же не выдержал. Было ли это связано с перенапряжением или с тем, что он затратил слишком много магии на поддержку, но сейчас он явственно ощущал, что глаза безнадежно слипались, и противостоять усталости казалось невозможным испытанием.       Кейтлин молчала, прислушиваясь к звукам за спиной. Она хорошо слышала его долгие вздохи, как он пытается развеять сонливость, но эффекта от этого не было. Предан до глубины души. Что важнее для него? Он видел в ней госпожу или любимую женщину? Так или иначе, Никиас никогда не относился к ней однозначно. И Кейтлин не беспокоилась по этому поводу. В его природе заложено служение правителю. И как ни старайся, а этого никак не изменить.       — Я приказываю тебе, — снова повторила Кейтлин, однако на сей раз ее голос был нежен.       — Да, госпожа?       — Я не желаю знать, что мои слуги мне не подчиняются!       — Конечно, госпожа.       Говорит тихо, без тени иронии. Так непохоже на него. Не иначе как притворяется! А впрочем, Никиас с самого начала был таким. Кажется, Дэмиан назвал эту черту характерной для чтецов. Кейтлин до сих пор не так хорошо понимала, что значит «быть чтецом», однако кое-что осознала однозначно: в чтецах никогда нельзя быть полностью уверенной.       — Никиас, ты совсем распустился, — тихонько отчитала его Кейт. В ответ объятие стало чуть крепче.       — Я лишь забочусь о вас по мере своих сил, — возразил Никиас и едва слышно зевнул. — Ваш отец так велел.       — А что ты скажешь о прошлой ночи?       Он замолчал. Кейтлин спиной почувствовала, как его дыхание на мгновение прервалось. Жалость? Чувство вины? Нервное напряжение за версту ощущалось. Столько раз он признавался в любви и тянулся к ней за поцелуем. Но по-прежнему, как ребенок, все продолжает отнекиваться.       — Я недостоин вашего снисхождения, госпожа, — тихо ответил Никиас. Холодный, абсолютно лишенный жизни голос. Повторяет давно заученные фразы, а сам думает совсем о другом. Как же сложно! Его нерешительность губительнее отказа. То отталкивает, прикрываясь регламентом, то сам же тянется навстречу и шепчет о любви. А неугомонное сердце Кейтлин никак не может прийти к равновесию из-за его вечных сомнений.       — Да, недостоин, — ровным голосом подтвердила Кейтлин. Интересно, было бы легче, держись он на расстоянии? — И тем не менее даже сейчас я должна пощадить тебя. Однако позже ты получишь свое наказание. Ты ведь и сам это осознаешь.       — Да, госпожа. Вы, несомненно, правы.       «Я готов отдать жизнь за тебя, но не смог уберечь от самого себя. Я должен был стать твоим защитником, а вместо этого в очередной раз подвожу. Если бы я мог отрешиться от собственных чувств! Тогда тебе было бы намного спокойнее…» Как бы Никиас ни сопротивлялся, накопленная усталость все-таки взяла верх.       Кейтлин ощущала, как его объятия становятся все слабее, а дыхание урежается. Мирный сон по крупицам обволакивает его сознание, и Никиас расслабляется. Кейтлин на самом деле хотела, чтобы он хорошенько отдохнул, пока она будет заниматься своими обязанностями. Вот только Никиас, в свойственной ему манере, снова сделал все по-своему. Несколько попыток выбраться из замотанного кулька с треском провалились. Выбраться? Да она даже рукой не могла шевельнуть, настолько старательно он подошел к делу. Значит, придется терпеливо ждать, ведь если она его разбудит, усыпить снова будет большой проблемой.

***

      Дэмиан осторожно приоткрыл дверь и тихой мышью скользнул в покои. И стоило колдуну развернуться, по его в момент искривившемуся лицу Кейтлин тут догадалась о содержании его мыслей. Поза, в которой она сейчас находилась со своим подчиненным, точно не соответствовала ее статусу. Но, с другой стороны, разве не Дэмиан несколько раз подталкивал их к соитию? Или его мнение, как и у Никиаса, меняется по часам?       — А я смотрю, жизнь вас ничему не учит, — вновь поучал ее колдун, вальяжно привалившись бедром к дверному косяку. На губах его появилась легкая улыбка, но прямой взгляд миндалевидных глаз, казалось, готов был проткнуть насквозь.       — Тихо ты! — прошипела Кейтлин и кое-как вытащила руки из-под одеяла, тяжело дыша. От ужасной духоты все ее лицо горело, а лоб покрылся испариной. Но даже так она продолжала терпеть, боясь разбудить Никиаса. — Чего хотел?       — Да вот решил проверить, как проходит освобождение от магии, — на губах его расплылась ехидная улыбка. Дэмиан склонил голову вбок и с интересом окинул кровать задумчивым взглядом. — Вижу, ты в полном порядке.       Кейтлин поджала ногу и чуть развернулась в плотном коконе. Так долго в одной позе лежать невероятно сложно, все тело затекает, а конечности так и вовсе немеют и болят, будто в них иглы воткнули. А еще жарко! Безумно жарко под толстым одеялом, да еще и в объятиях теплого человека. Видать, Никиас решил таким способом подшутить над своей госпожой, обманувшей его ради собственной выгоды.       — Мне нужна будет твоя помощь, — тихо ответила Кейтлин и бросила украдкой взгляд на спящего Никиаса. Тот сладко спал, прильнув к ней так тесно, что даже через слои одеяла она ощущала его мерное дыхание. — Зайди, пожалуйста, позже.       — Прошу прощения… госпожа… — последнее слово Грей намеренно исковеркал, словно ругнулся. — Но я пришел и по другому делу.       Кейтлин обернулась к нему и сощурила глаза. Ну до чего невыносимый тип! Если ему доставляет такое удовольствие ссориться с окружающими, так шел бы спорить со слугами! Кейт тяжело вздохнула и в упор посмотрела на колдуна. Почти прозрачная магия у его ног подобно преданному питомцу мягко обволакивала его тело, танцуя тонкими змейками вокруг своего хозяина. А светлый цвет миндалевидных глаз впервые за много дней отливал теплотой и любезностью.       — Что тебе еще? — смягчилась Кейтлин и улеглась на подушку, прикрыв глаза от усталости.       — Твой любовник должен немедленно предстать перед Магистром. И он был настолько зол, что даже снизошел до того, чтобы просить меня передать это послание.       Кейтлин испуганно распахнула глаза. Верно, ведь отец терпеть не мог Грея, и согласился оставить его только по ее просьбе. В противном случае с большим удовольствием вышвырнул бы его на улицу. Да и творит всякие безрассудства Дэмиан под ответственность Никиаса, вынужденного следить за ним ежеминутно. Так что же настолько срочное отец возжелал сказать Никиасу, что пошел на то, чтобы просить передать послание колдуна Грея?       — Ты даже более бесцеремонен, чем был раньше, — проворчала Кейтлин, не без труда выбираясь из плена одеяла. За время сна с Никиасом она успела немного отдохнуть и набраться сил, однако онемевшее тело по-прежнему плохо слушалось хозяйку.       — Госпожа! — Никиас в ту же секунду подскочил на месте, и взволнованный взгляд его замер на лице Грея. — Простите мне мою вольность!       — Ты выполнял мой приказ, — Кейтлин потянулась, разминая затекшие мышцы. Измятое черное платье, которое было на ней все это время, сейчас выглядело скорее как жеваная тряпка, нежели изысканный наряд правительницы, и Кейт не хотелось показываться в таком виде перед отцом. — Подождите меня снаружи. И пригласите моих личных слуг.       — Да! — Никиас тотчас спрыгнул с кровати и ненавязчиво вытолкал взвинченного колдуна из спальни. Тот никак не желал подчиняться, постоянно пробуя на прочность нервы госпожи. Его несомненно забавляло наблюдать за ее изменчивой реакцией, хоть он в результате так и не высказывался по этому поводу.       Захлопнув дверь в спальню наследницы, Никиас прислонился спиной к деревянной поверхности и облегченно выдохнул. Дэмиан лишь усмехнулся и неторопливым шагом прошел вглубь рабочего кабинета, искоса поглядывая за Никиасом. Забавно читать его мысли в подобные моменты. Неспокойная душа его то и дело мечется между долгом и любовью, никак не находя единственного пристанища. Порой Грей думал о том, что если бы он сам так разрывался между двумя полюсами, то наверняка сошел бы с ума.       — Магистр Реин требует тебя, — безразличным тоном произнес Дэмиан, устраиваясь в мягком кресле возле письменного стола. Никиас тут же вскинул голову и с удивлением воззрился на колдуна. — И он очень зол.       — Конечно, сейчас же к нему отправлюсь, — маг сонно потер глаза и широко зевнул, прикрыв рот ладонью. Зрение с трудом сосредотачивалось после короткого сна, однако приказ господина не подлежит обсуждению. — Где он сейчас?       — Понятия не имею, — пожал плечами колдун. Никиас поджал губы, но в целом на другой ответ не рассчитывал. Дэмиан и Магистр Реин питали друг к другу взаимную неприязнь. И если мотивы последнего были более-менее понятны, то причина ненависти Грея до сих пор оставалась загадкой.       — Стоит проявить хоть каплю почтения к хозяину дворца, — Никиас пристегнул оставленные здесь вечером ножны с мечом к перевязи. Колдун сцепил руки и положил голову на образовавшийся замок. Темные глаза его сегодня по-особенному сияли удовольствием, причину которого Никиас даже предполагать не решался. По-видимому, у него действительно отличное настроение.       — Я проявляю эту каплю к Кейтлин. И считаю, что этого вполне достаточно.       Никиас промолчал, опасаясь не сдержать в себе волну хохота. Да уж, про его манеру почтения можно книги писать. Никогда не упустит возможность подколоть саму Кейтлин или съязвить в ответ на важный вопрос. Вечно надменен и холоден, прямолинеен до безумия и наверняка не слышал ни о каких рамках приличия. А вспоминать, сколько раз он издевался над их отношениями так и вовсе не хочется.       И несмотря на все эти сложности, он продолжает выручать их, когда кажется, что выхода уже нет. Вечно смеется над чужими проблемами, но… неизменно протягивает руку и вытягивает их из трясины несчастий. Кто бы что ни рассказывал о нем, колдун Дэмиан Грей на самом деле заботливее многих в этом холодном мире.       — Постарайся дождаться госпожу здесь и не вторгайся к ней в личные покои, — напоследок попросил Никиас и вышел за дверь, тихонько прикрыв за спиной.       — За кого ты меня принимаешь?

***

      Кейтлин показалась спустя примерно час. Никиас очень оперативно прислал слуг, и те привели правительницу в должный вид. Вновь она красовалась в длинном платье бледного небесного цвета, изысканно подчеркивающим мягкие изгибы ее фигуры. Сама же Кейтлин отнюдь не радовалась необходимости сменить свой привычный походный наряд на роскошное платье. Впрочем, правила этикета были не основополагающей проблемой для нее.       — Где Никиас? — бегло спросила Кейтлин, оглядевшись по сторонам, но так и не обнаружив его в комнате. Дэмиан потянул уставшие конечности, холодно взглянув на нее. В потемневшем взоре вдруг вспыхнули призрачные огоньки, и Кейтлин испуганно отшатнулась в сторону, заметив его взгляд.       — Там, где и полагается, — после паузы ответил Грей. Кейтлин внутренне подобралась и едва слышно сглотнула. Тон, которым были произнесены эти слова, показался излишне обеспокоенным.       — Что ты хочешь этим сказать? — встревожилась Кейтлин. Дэмиан нахально улыбнулся уголками губ и перевел взгляд в окно. Закинув левую ногу на ногу, он опустил ладони на колени и загадочно пожал плечами.       — Ты управляешь страной, об обычаях которой ничегошеньки не знаешь, — он мягко перекатывал слова на языке с таким наслаждением, будто ел вкуснейшую конфету. Степень его наслаждения происходящем невозможно было измерить, и все же слова, которые он произнес после, заставили сердце Кейтлин остановиться: — Большего предательства, нежели осквернение правителя, здесь не знают. И после урегулирования первостепенных вопросов Магистр решил заняться твоим другом. Наверняка сейчас он приводит в исполнение смертный приговор…       — Что?! Где они?!       — Понятия не имею, — повторил Дэмиан и перевел заинтересованный взгляд в ее сторону. Губы его растянулись в широкой улыбке, будто он до смерти желал что-то произнести, но в той же степени ждал, что Кейтлин сама догадается. И с каждым гулким ударом сердца в груди яркие блики в его глазах становились все темнее.       — Займись чем-нибудь, вместо того чтобы издеваться надо мной! — приказала Кейтлин, стремглав выбежав в коридор. Глухой стук в висках заглушал все посторонние звуки. Кейт бегло огляделась по сторонам, усиленно вспоминая, где же отец мог бы сейчас находиться. Липкий страх сковывал разум, мешая быстро соображать, сдавливал грудь и не давал дышать. Но все это меркло перед единственной мыслью: «я должна как можно скорее найти его!»       Найти кого-то в огромном замке на самом деле сложнее, чем можно представить. Процессия во главе с госпожой и ее личной охраной неслась по просторным залам дворца, пугая мелькающих по дороге слуг. Кейтлин решительно преодолевала поворот за поворотом, заглянув уже и в кабинет, и в библиотеку, и в обеденную залу. И за каждой дверью ее ждало разочарование. Ну куда мог уйти ее отец? Уж не в темницы ли?       От одной только мысли, что она опоздала, Кейтлин содрогнулась. Нет, он не может вот так без суда и следствия убить своего самого преданного слугу! На глаза навернулись слезы, но Кейт быстро смахнула их тыльной стороной ладони. Никиас был дорог ей как никто другой! Да и отец слишком по-доброму относился к нему, чтобы просто убить на месте. Еще не все потеряно, но только где же они решили обсудить столь важный вопрос?..       Уже почти потеряв надежду отыскать их в огромном дворце, Кейтлин прибежала к резной двери с изображением дракона и вдруг замерла. Хм, в прошлый раз она уже видела эту дверь, но так и не зашла внутрь. За деревянной поверхностью ощущалась невероятной силы энергия, которой не было числа. Нет… даже не так… Здесь Кейтлин чувствовала увеличение собственной магии. Сам дворец словно усиливал запасы энергии владельца. А сад, как она узнала позже, являлся эпицентром этого катализирующего эффекта.       Кейтлин рывком открыла двери и застыла каменным изваянием. Перед ее взглядом предстал роскошный зеленый сад, но она даже не обратила на него внимание. В самом центре стоял ее отец, Магистр Реин. Даже с такого расстояния Кейтлин почувствовала исходящую от него ярость. Подчиненный предал его, ни один правитель не потерпит подобного. И прямо сейчас он готов выплеснуть всю злость на голову виновника.       На коленях перед ним с опущенной головой стоял Никиас. Глаза его были закрыты, а с губ слетали неслышные выдохи. Он не пытался найти оправдания или как-то оспаривать приказы господина. Он лишь смиренно принимал обвинения.       — Ты понимал, что твои действия противозаконны?       — Да, Магистр.       Кейтлин хотела броситься на помощь, но даже не представляла, что может сделать. Что имеет право сделать! Голос Магистра пропитался ненавистью, а вокруг него витала плотная черная дымка. Если Кейтлин не вмешается, он собственноручно прикончит Никиаса. Кейт бросилась вперед, едва разбирая дорогу. Магистр Реин поднял правую руку, и белоснежный блик яркой вспышкой отразился от ножен меча. Того самого волшебного меча, одолженного им для спасения Кейтлин. Неужели повелитель и правда собрался убить его прямо здесь?       — Я не желаю слушать оправданий!       — Конечно, господин, — чуть слышно вымолвил Никиас и еще сильнее опустил голову. Голос его окрасился бесконечной болью, словно не сама смерть огорчает его, а нарушенное обещание перед Магистром.       — И ты осознаешь, что подписал себе смертный приговор?       — Да… господин.       Кейтлин стиснула зубы и со всех ног бросилась вперед, едва успевая на ходу схватить подол платья. Из головы выветрились все мысли, и словно маятник часов засела только одна. «Спасти любимого человека!» На глазах вновь выступили слезы. Магистр Реин развернул рукоять в ладони и свободной рукой взялся за ножны. Меч грациозно выскользнул, издав свою неповторимую песню.       — Нет! — в ужасе воскликнула Кейтлин и собственным телом закрыла Никиаса, вытянув руки в стороны. — Я не позволю!       Магистр Реин замер с занесенным мечом, а приятные черты его лица исказила гримаса гнева. Кейтлин сжала кулаки и вскинула голову, накрепко уверенная в своем решении. Она не позволит убить свою любовь!       — Госпожа… — изумленно прошептал Никиас, подняв голову. Сегодня он был готов к смерти. Даже в самых глубоких мечтах он не мог представить себя рядом с ней, и в какой-то степени даже радовался, что его мучения наконец закончатся. Однако даже в такой момент его неповторимая госпожа смогла удивить его!       — Отойди! — прорычал Артис Реин, опуская тяжелый меч. Но Кейтлин и с места не сдвинулась. — Никиас заплатит за свое предательство!       — Тогда тебе придется убить и меня! — твердым голосом произнесла наследница, а в глазах ее вспыхнула сталь. — Я люблю его!