Моя невидимая...

Alea jacta est «Жребий брошен»

— А-а-а! Как же меня все бесят! Господи, дай мне силы не применять силу… Ща всех поубиваю! Автомат мне, срочно… С этими словами в квартиру ввалилось нечто с очень устрашающим выражением лица. Входную дверь она — это оказалась особа женского пола, — пнула с такой силой, что та резко врезалась в стену, а после этого обиженно и жалобно заскрипела. Девушка проигнорировала эти укоризненные звуки и лишь легким и почти элегантным движением ноги захлопнула дверь. — Итак, я дома! — эти слова эхом пронеслись по пустой квартире. — Вот блин, а… Что дома, что не дома… Никто не покормит, не успокоит, тапочки не принесет и даже не спросит, как дела. А они плохо! — возмущению девушки не было границ. Продолжая эмоционально причитать что-то себе под нос, она наклонилась развязать шнурки на кроссовках. Взмахнув рукой, девушка случайно зацепила вешалку с верхней одеждой, которая, слегка накренившись, словно раздумывая, ляпнулась прямо на неудачливое создание. — Твою дивизию… — раздался приглушенный голос откуда-то из-под кучи зимне-весенней одежды, которую девушка все никак не могла убрать подальше на лето. С легким стоном девушка, потирая ушибленную макушку, по которой как раз и проехалась вешалка, выползла из-под кучи и стала соображать, как бы все незаметненько вернуть на место. Попробовав и так и сяк, она поняла, что дело это зряшное, и, махнув рукой, оставила все вкривь и вкось. «Потом уберу», — эта вечная отговорка и на этот раз сработала безотказно. — Боже мой! Ну что за день такой, а?! Полнолуние, новолуние, магнитные бури или просто все сговорились, а может, это все из-за глобального потепления? — девушка хоть и сняла кроссовки, однако жаловаться пустому помещению на свою тяжелую участь не прекратила. Для того, чтобы самой себе не казаться сумасшедшей, она подошла к ни в чем не повинному чайнику и стала изливать ему душу. — Слышь, серебристый, ты вот только представь: вышла я утром, пошла в универ. Ну вроде все как всегда… Сначала оказалось, что лифт не работает. Это, конечно, ладно. Вниз не вверх, скатилась и нормально. Да вот только дверь в подъезде не работает, и опять, прости меня, конечно, но нагадил кто-то прямо на площадке! А в подъезде темно, и я со всего разбегу, значится, туда… Хорошо еще, что в стенку впечаталась, а то могла ведь и вся там… Ой, фу, не хочу больше об этом. Идем дальше. Приехала я в университет, у меня экзамен, ну, ты знаешь, про это я тебе еще вчера говорила. Так вот, как на зло, вытянула то, что меньше всего знала… Кое-как, конечно, выкрутилась: глазками похлопала, милой девочкой прикинулась, поулыбалась… А все потому, что даже шпаргалки, и те дома забыла! И как я могла… когда это поняла, притом уже на экзамене, чуть сердце не остановилось. Как домой поехала, так везде пробки жуткие, все орут, все возмущаются. А в метро раз десять, наверное, на ноги наступали. Я там чуть не вскипела вся! Тут еще эта вешалка дурацкая… Всю эту тираду девушка выдала молчаливому чайнику, смотря прямо на его серебристые бока, на которых отражалось ее негодующее лицо, правда, слегка искаженное, словно в кривом зеркале. — Ну что же ты молчишь, железяка, хоть бы пожалел меня… — с этими словами девушка хотела легонько стукнуть его по металлической крышке, но, позабыв о том, что он уже почти закипел, взвыла от боли и стала дуть покрасневший палец. — Ауч! Ну что за жизнь, а… Все, я спокойна, я спокойна, я совершенно спокойна. Осознав в полной мере всю степень своей невезучести, Ярослава — именно так зовут нашу героиню, — устало побрела поближе к мягкому диванчику, который выполнял одновременно и функцию кровати в ее небольшой однокомнатной обители, просто сейчас он был в сложенном состоянии. Скинув с ног мохнатые тапочки в виде двух огромных львиных лап — подарок мамы, на который девушка сперва смотрела с ужасом; теперь же она была по уши влюблена в эти удобные лапищи размера, эдак, пятидесятого, — Ярослава прилегла на диван и стала с любопытством разглядывать потолок. Он, если честно, ничем особенным не выделялся и был, как и все его потолочные друзья, плоский, белый и неинтересный. Сперва заинтересованные зеленые глаза бегали по нему, пытаясь рассмотреть неуловимые трещинки или вмятины, но вскоре это занятие наскучило девушке и она повернулась на бок. Пролежав так некоторое время и не найдя себе никакого стоящего занятия, Ярослава поняла, что жутко не хочет сидеть дома, несмотря на все сегодняшние неудачи. За окном стояла чудеснейшая погода, как это обычно и бывает во время сессии всем студентам назло. Они и сами по себе учиться почти никогда не стремятся, а с такой-то погодой только и думают о том, где бы погулять да как бы ничего не учить. Солнце светило ярко, но дул прохладный ветерок, поэтому на улице было намного приятнее находиться, чем в замкнутом пространстве, куда он задувает только из чуть приоткрытой форточки. Поразмыслив над всем этим, Ярослава потянулась, смачно зевнула и неторопливо побрела к шкафу. Открыв его, Ярослава, как и любая другая девушка, задалась жизненно важным вопросом: «Что же надеть?». Пробежав взглядом по кое-как сложенным вещам, девушка поняла, что легче ей нисколечко не стало, и, кажется, очередная куча одежды может вновь свалиться на невезучую голову. Поэтому, сгруппировавшись и сосредоточившись, зеленоглазая резко потянула за красный край платья, лежавшего чуть ли не в середине стопки, и тут же начала закрывать дверцы шкафа, дабы избежать погребения под собственными шмотками. После окончания операции девушка довольно улыбнулась и оперлась на шкаф, словно боясь, что вещи, как какие-нибудь маньяки из ужастиков, станут вырываться наружу. Поскольку ничего такого не произошло, Ярослава выдохнула и стала критически осматривать вытащенное платье. К счастью, оно было сделано из немнущейся ткани, поэтому выглядело вполне презентабельно. Надев платье, девушка удовлетворенно отметила, что оно ей очень идет, и, хоть оно и очень яркое, но длина вполне приличная, а главное, в нем не будет жарко. Мельком взглянув на свое отражение, Ярослава подмигнула ему, послала воздушный поцелуй и направилась на свежий воздух. Проблем с выбором места для прогулок у девушки никогда не возникало, так как всего в пяти минутах ходьбы от ее дома находился очень красивый и просторный парк, со множеством скамеечек, всевозможных ларьков с мороженым, попкорном и сладкой ватой. У зеленоглазой были даже любимые зеленые качели, на которых она временами сидела и читала книжки или просто качалась и размышляла обо всем на свете: о том, почему один малыш бегает за другим, вооружившись совочком, о том, почему голуби так преданно заглядывают тебе в глаза, когда ты их кормишь, о том, сколько бы понадобилось мороженого, чтобы сделать из него огромный сладкий замок с вафельными крышами и снегом из шоколадной стружки. Ярослава неторопливо шла по широкой тенистой аллее. Вокруг было немноголюдно, хотя постоянный контингент парков ничуть не изменился: несколько гуляющих влюбленных парочек, держащихся за ручки, несколько подружек, попеременно фотографирующих друг друга в самых неожиданных позах, мамаши с колясками, кооперирующиеся по несколько штук и обсуждающие высокие цены на подгузники, старушки, облюбовавшие скамеечки и разглядывающие прохожих. Ярослава в какой-то миг почувствовала себя одинокой, ведь она уже давно ни с кем не гуляла и не встречалась. Этот укол внутреннего одиночества был быстрым и безболезненным, поэтому спустя несколько секунд девушка была полностью поглощена мыслями об огромном фисташковом мороженом из двух, а лучше — из трех шариков. Вспомнив, что денег у нее в кошельке не так уж и много, девушка немного приуныла, но мороженое решила поискать. На удивление, за все это время девушка еще ни разу не наткнулась на желанный ларек. Если чего-то сильно хочешь, ты сделаешь для этого все, что в твоих силах, особенно, если речь идет о мороженом. Вот и зеленоглазая продолжала шагать, не забывая при этом смотреть по сторонам в поисках холодного счастья. Проходя мимо очередной скамейки, взгляд девушки наконец-то наткнулся на мороженое. Было только одно «но»: его в этот момент жадно поглощал какой-то мужик. Облизавшись, Ярослава утерла слюнки и настороженно принюхалась: если это мороженое, то оно явно не единственное в округе, а значит, продается где-то поблизости. И вот, заметив священный ларек, внимание зеленоглазой привлекла еще одна вещь: какой-то слабый отблеск, на миг попавший в глаза девушки и ослепивший ее. Опустив взгляд, Ярослава обнаружила, что на той же скамейке, где расселся противный мужик, уже почти слопавший все мороженое, сидит сухонькая бабулька, продающая всякие безделушки. Подойдя поближе, зеленоглазая рассмотрела причину солнечных зайчиков у нее в глазах. Это было золотое колечко, очень тоненькое, но в то же время очень красивое. В центре словно две линии переплетались в единое целое и образовывали фигуру, похожую на маленькое изящное сердечко. Девушка посмотрела сначала на кольцо, а потом — на свои руки. Пальцы зеленоглазой были длинными, с аккуратными ногтями миндалевидной формы, вот только ни на одном из пальцев не было колец. До этого времени у Ярославы и близко не возникало желания носить кольца, ей всегда казалось, что они мешают, с ними неудобно и это некрасиво. Однако глядя на это творение, подобных мыслей в голове у девушки не возникло. Даже наоборот, ей показалось, что этот золотой ободок неплохо бы смотрелся на ее руке. Заметив заинтересованный взгляд, старушка решила не упускать свой шанс и заговорила: — Деточка, я вижу, тебя что-то заинтересовало, подходи поближе… Ярослава, словно загипнотизированная, подошла поближе. — А вот это колечко, за сколько вы бы его продали? Услышав ответ, зеленоглазая тоскливо посмотрела в сторону ларька с мороженым и тяжело вздохнула. Старушка, проследив за взглядом девушки, понимающе улыбнулась и поманила девушку пальцем. Когда Ярослава немного наклонилась, бабушка тихо произнесла: — Забирай просто так, на счастье. Оно само тебя выбрало, видишь, как сверкает? — кольцо и вправду так и переливалось на солнце, а старушка тепло улыбалась девушке. — Ой, ну что вы… Как же я могу… — Бери, бери… Если передумаешь, приноси обратно. Я частенько тут сижу, пока погода теплая и здоровье позволяет. Надеюсь, это колечко принесет тебе счастье. От всего сердца поблагодарив старушку, Ярослава взяла кольцо и тут же его надела, не переставая им любоваться. Довольная зеленоглазая решила, что наконец-то ее неудачи на сегодня закончились. Всю дорогу домой она продолжала периодически посматривать на золотой ободок и улыбаться. Девушка не видела только одного: внимательного взгляда старушки, наблюдающей за удаляющейся фигурой девушки и ее едва слышного шепота: — Оно само тебя выбрало… Посмотрим, к чему это все приведет…