Моя невидимая...

Sed semel insanivimus omnes Однажды мы все бываем безумны.

Самое удивительное, что не только для Ярославы поцелуй стал сюрпризом, он ошеломил и Майю. Невидимка просто валялась на мягкой кровати в ожидании зеленоглазой и издевалась над ней своим томно-сексуальным голосом, ничего больше при этом не планируя. Просто по какому-то совершенно невероятному стечению обстоятельств, когда Ярослава резко повернулась, ее губы как-то сами собой встретились с губами Майи. Что же дальше? Все просто: маленький ядерный взрыв, мурашки, бабочки в животе, слабость в ногах и так далее, а как следствие — помутнение рассудка и полностью исчезнувший разум, словно его никогда и не было. Именно поэтому, когда губы девушек слились в случайном, но быстро переросшем в страстный, поцелуе, они и на долю секунды не задумались о том, с кем они целуются, зачем, как и почему. Хотя кого это в тот момент волновало? Вот и девушки жили только ощущениями, столь необычными и волнующими, не дающими спокойно дышать и равномерно биться сердцу. Ярослава, собственно как и Майя, была полностью поглощена поцелуем, ее руки сами собой нащупали тонкую талию невидимки, но зеленые глаза отчего-то решили взглянуть на предмет своей страсти, но уперлись в пустоту. Это вернуло Ярославу на землю, да и исчезнувший когда-то рассудок девушки поспешил вернуться на свое законное место. Зеленоглазая прервала поцелуй и вскоре нашла укрытие в ванной комнате, успев запереться там, пока Майя приходила в себя после всего произошедшего. Включив ледяную воду, девушка умылась и посмотрела на себя в зеркало: глаза неестественно блестели, а щеки просто горели, да и вся девушка была какая-то беспокойная и взъерошенная, что, впрочем, совсем неудивительно. «Что это было? Как… как это вообще произошло? Что мне теперь делать? Как себя вести? Как начать разговор, да и о чем? Как мне теперь выйти отсюда… Это все так… так странно… Может, у меня шок? А может, мне это показалось или приснилось? Черт, нет, слишком яркие воспоминания о ее мягких теплых губах. А самое интересное, что я бы не отказалась все это повторить…» — зеленоглазая, не моргая, смотрела в зеркало и вела немой диалог сама с собой. Итоги диалога были неутешительными, а главное, никакое стоящее решение в голову забредать вовсе не хотело, что не могло не расстраивать девушку. — Слава, ты там жива? — робкий голос раздался из-за двери. — Да-да, конечно, жива. Живее всех мертвых, то есть я хотела сказать мертвее всех живых, то есть… ай, не важно. Прости, просто в туалет внезапно захотелось, — после последней фразы Ярослава мысленно взвыла и надавала себе тяжелой битой по голове. «В туалет захотелось, нет, ну нормальная я, а? Не могла отговорку нормальную придумать, так нет же, ляпнула, как всегда… Идиотина», — поняв, что ситуацию и так уже не спасет, а может сделать только еще хуже, зеленоглазая утерлась полотенцем и потопала открывать дверь. *** «Уф-ф… Что это было вообще, а? Кто кого поцеловал и о чем мы вообще думали, а? Хотя нет, про “думали” я погорячилась, в тот момент я точно была не способна к такому сложному процессу… Неужели она действительно мой “Прекрасный принц”? Да ла-а-адно, не может быть… или может? Вот блин блинский… А она здорово целуется, а вот я, наверное, слишком плохо, почему же еще она так стремительно унеслась в ванную? Может, ее теперь тошнит? А может, она в обмороке? Может, она решила утопиться с горя? Тьфу, о чем я думаю… но все-таки проверить не помешает, а то этот непрекращающийся звук льющейся воды меня начинает немного пугать…» *** — Кхм, а вот и я, — Ярослава медленно выплыла из ванной и скромно потупила глазки, потому что не знала, куда же их деть и куда смотреть. —Да-да, я вижу, жива- здорова, как корова… Ой, прости, я рада, что все хорошо, а это так… вырвалось. Кхм… Ты как вообще, а? — Майя как всегда не могла не испортить момент. — Спасибо, корова вполне бодрая и жизнерадостная, все прекрасно, несмотря на то, что всего несколько минут назад она целовалась с другой буренкой, которая все время обзывается, — зеленоглазая надулась и даже поцелуй на фоне «коровы» ушел куда-то на второй план, впрочем, совсем ненадолго. — А-а-а, да, прости еще раз, просто я тоже еще отхожу от всего… Слушай, а ты все еще можешь до меня дотронуться? Ярослава не спеша протянула руку, которая никуда тянуться не хотела, хотя все существо зеленоглазой горячо желало вновь окунуться в жар поцелуя, но девушка об этом, понятное дело, скромно умолчала. — Не-а. Ничего. И почему я тогда тебя «почувствовала»? Назовем это так. Что это такое, а? От чего оно зависит и почему все так непонятно? — Ярослава глубоко в душе злилась на то, что вновь не может прикоснуться к Майе, оттого голос девушки звучал как-то слишком серьезно. — Если бы я знала… — Майя глубоко и печально вздохнула. — Но ничего, у нас еще вся ночь впереди, чтобы понять это, — глаза зеленоглазой удивленно расширились. — Правда? И как мы будем это выяснять? — Ляжем спать, а утро вечера мудренее, — не поняв двусмысленности своей предыдущей фразы, Майя продолжила: — Я напоминаю, что сплю в креслице, так что не волнуйся, ничего не повторится. — А, ага, хорошо, — Ярослава уныло кивнула, а в глубине души состроила грустную гримасу из-за отсутствия какого-либо дополнительного ночного эксперимента. *** — Майка, а Майка, ты спишь там, да? — сон не приходил к зеленоглазой, сколько бы она не пересчитывала несчастных овец, которые, в конце концов, все равно начинали бегать, играть, блеять и… целоваться друг с другом. — Сплю. — Майка, ну Майка, ты же не спишь. — Сплю. Ты что, не слышишь, Фуфайка? — Ой, тебе не нравится? Извини… Май, а что ты делаешь? А тебе на кресле удобно? — голос зеленоглазой был подозрительно сюсюкающим и нежным. — Так, давай признавайся, что тебе от меня надо. — Ну что ты так сразу. Я просто волнуюсь, переживаю за тебя, а ты такая… Может, ты это, перейдешь спать на мою постель? Ты, конечно, все еще невидима, и тебя нельзя потрогать, но это ни к чему не обязывает, просто мне грустно и одиноко… А так я хоть буду знать, что ты рядом. Услышав эту длинную тираду, произнесенную каким-то сладко-сахарным голосом с долей печали, Майя сдалась. — Ладно, так уж и быть, уговорила. — Ура! — Ярослава хотела обнять девушку, но ее руки лишь обхватили пустоту. Вскоре Майя заснула, а Ярослава, все еще мучимая какими-то странными любвеобильными овечками розового цвета, начала проводить свои опыты, предварительно убедившись в том, что Майя спит. Зеленоглазая так и этак водила руками по кровати, но ничего кроме воздуха не почувствовала. Девушка делала это внезапно или нарочито медленно, сопровождала свои действия первыми пришедшими в голову словами, будь то: появись, покажись, трактор, Майка, гашиш, зеленая перепелка, поцелуй, тело, тощая попа, птеродактиль, маленькие и большие сиськи и многие, многие другие, но все было безрезультатно. Майя по-прежнему была невидима и до нее нельзя было дотронуться. Вскоре устав от бесплодных попыток, Ярослава наконец-то вырубилась, дав овечкам полную свободу, чем они и воспользовались, правда, каким-то странным способом, потому что их мордочки приобрели очертания лиц Майи и Ярославы, а там и понеслось… *** Где-то что-то противно пищало. Эти звуки бесцеремонно врывались в голову и словно прыгали там вверх-вниз, отчего сладко спать дальше уже никак не получалось. После минуты сонного размышления над этим, один глаз Ярославы все-таки раскрылся и уставился в потолок. Однако здесь девушку наконец-то озарила простая мысль: звенел будильник на ее телефоне, но он был не слишком громким, потому что зеленоглазая забыла мобильник где-то в коридоре. — Вот снежный ежик, а. Ну чего он надрывается? Майя, иди выключи его… Хнык… — Ярослава валялась в постели и никуда не собиралась идти, по крайней мере если это не вопрос жизни и смерти. — Кхм, а ничего, что я все еще невидима и не смогу исполнить твое желание? — Майя в отличие от зеленоглазой проснулась раньше и все это время смотрела на спящую Ярославу и ждала, пока она наконец-то соизволит встать. — Я только пойду поищу его. Это все, на что ты можешь надеяться. — Иди, иди, отключи его силой мысли, ладно, Маюшка? В ответ раздалось только неразборчивое мычание невидимки, которая и вправду пошла искать надрывающийся мобильник. — О, Слав, знаешь, мне кажется, что тебе все-таки придется поднять свою ленивую задницу из теплой постельки, потому что здесь стоит очень милое напоминание. Цитирую: «Вставай, лосиха, у тебя сегодня экзамен». Теперь уже со стороны кровати послышался неясный стон и отчетливый звук падающего тела, которое после понеслось собираться, так как про экзамен, конечно же, успешно позабыло. *** — Ура! Ура! Боже, я всех люблю! Я та-а-а-ак всех люблю! Наконец-то последний экзамен сдан и можно расслабиться! — Ярослава носилась по коридору родного университета и подпрыгивала от счастья, периодически смешивая это с объятиями одногруппников. — Все, пойду съем ведро клубничного мороженого! Или шоколадного… или и того, и другого. Счастье зеленоглазой казалось безграничным, но это длилось до тех пор, пока она не увидела одного знакомого, который шел к ней с широкой улыбкой на лице. «Твою мать», — успела подумать Ярослава, но бежать уже было поздно. А приближался к девушке ее бывший, который почему-то считал, что Ярослава от него все еще без ума и только и думает о том, как бы к нему вернуться. Зеленоглазая давно жалела, что вообще с ним встречалась, хоть и длилось это всего недельки три, но и за это время он успел ей жутко надоесть. Да и учились они в одном универе. — Славушка, милая, как вижу, ты уже сдала все экзамены. Поздравляю, ты сегодня как всегда прекрасна, — эти незамысловатые слова кареглазый парень неожиданно сопроводил тем, что прижал не ожидавшую ничего подобного Ярославу прямо к стене. Поскольку парень был выше зеленоглазой, да и сильнее ее в несколько раз, то девушка решила не сопротивляться, дабы не раззадоривать Аркадия еще больше. Она просто уставилась на него презрительным взглядом и тихо попросила сквозь сжатые зубы: «Пусти». Но парню нравилось чувство своего превосходства, поэтому отпускать жертву он совсем не планировал, а наоборот, сжал руки Ярославы еще сильнее и начал приближаться к ее лицу с явными намерениями поцеловать зеленоглазую. От такой перспективы девушку затошнило, и она уже хотела было позвать кого-нибудь на помощь, но эта помощь пришла сама собой, потому что парень неожиданно обмяк и ослабил хватку. Когда Аркадий, потирая ушибленную голову, отступил на несколько шагов, глазам Ярославы предстала сердитая русоволосая девушка, глаза которой метали молнии. В руках девушка держала какую-то бутылку. — С-спасибо вам большое, девушка, вы меня буквально спасли, — Ярослава была очень благодарна незнакомке. — Да не за что, он заслужил, — голос показался зеленоглазой удивительно знакомым. В то же время русоволосая продолжала смотреть на Аркадия и угрожающе помахивать бутылкой. — Майя, это ты?!