Моя невидимая...

Amor vincit omnia. Любовь побеждает всё.

— Майя, это ты?! — Ярослава стояла нелепо выпучив глаза-изумруды и только иногда удивленно хлопала своими длинными ресницами, то одновременно, то поочередно: левый глаз, правый, левый, правый, правый, правый… В общем, нервишки у зеленоглазой определенно пошаливали. Но вскоре Ярослава вернула себя с небес на землю и встряхнула головой, да так, что с потолка белым дождичком посыпалась штукатурка. Зеленоглазая вовсю смотрела на русоволосую девушку и пыталась понять, правда ли это Майя, или же просто кто-то сыграл злую шутку и это всего лишь случайное совпадение удивительно похожих голосов. Пока эта чрезвычайно сложная мысль с трудом прокладывала себе путь через тернистые дебри извилин в голове Ярославы, Аркадий пришел в себя и сделал шаг вперед, при этом загородив русоволосую от глаз Ярославы. — Так, это что сейчас было такое? — парень раздосадовано потирал ушибленный череп. Окончательно очухавшись, он обернулся, чтобы поискать виновника его головной боли, но никого кроме бутылки, одиноко валявшейся на полу, не заметил. Ярослава, заглянув одним глазом за Аркадия Угубкина — да-да, именно так его и звали, — также заметила лишь бутылку и больше ничего. Это послужило еще одним доказательством того, что это все-таки была Майя, а не какая-то неизвестная девушка-супермен. «Значит она снова стала невидима… так-так-так…» — к чему было последнее в мыслях Ярославы, не знала даже сама девушка, но исчезновение Майи ее немного взбодрило и заставило оживиться. В то время как Аркадий крутился туда-сюда и пытался выяснить, кто же все-таки нанес непоправимый урон его бесценной головушке, зеленоглазая предприимчиво подобрала бесхозное орудие массового поражения — бутылочку, — взвесила ее в руке, усмехнулась и со всей дури шмякнула ею по голове незадачливого парня. Пока Аркадий, постанывая, повторно приходил в себя, Ярослава с гордо поднятой головой высказала ему все то, что о нем думает, добавив при этом парочку умных выражений, которые она придумала прямо на ходу, среди прочих были и такие: «трансцендентальный петух, безмозглый питекантроп, шкаф с трусами ». Пока парень озадаченно обдумывал услышанное, зеленоглазая со счастливой улыбкой на устах покинула родное учебное заведение. *** Тихонечко топая по направлению к родной берлоге, Ярослава все время прокручивала в голове момент с чудесным появлением Майи. Девушка раз за разом пыталась припомнить всякие мелочи как во внешности уже видимой невидимки, так и в своих ощущениях по этому поводу. В любом случае результаты были неутешительными для нетерпеливой зеленоглазой. Ей хотелось вновь и желательно как можно скорее увидеть Майю, рассмотреть ее и сделать с ней все, что только вздумается — в гранях разумного, конечно, хотя где эти самые грани Слава еще для себя не определила, оставив здесь пространство для своего воображения и воображения читателей. Ярослава помнила разъяренный силуэт русоволосой, которая выглядела, не считая гневного выражения лица, как совершенно обычная девушка. Но эта обычность совсем не показалось зеленоглазой неинтересной и стандартной, а наоборот, очень привлекла и заинтересовала. В конечном итоге Ярослава посчитала, что внешность Майи очень незаурядная, чрезвычайно привлекательная и «О боже, я снова хочу ее увидеть, а разъяренная она такая милая, словно котенок, которого окунули мордочкой в молоко, а блюдце потом забрали, так и не дав попить, а оставив лишь слизывать капельки с собственных усов!» Идя с совершенно по-идиотски улыбающимся лицом, зеленоглазая даже позабыла о том, что может сейчас поговорить с Майей, напротив, девушка хотела продолжать думать о невидимке и не хотела ни с кем говорить. Сама же Майя, пребывающая в шоке оттого, что ее наконец-то увидели, бесшумно следовала вслед за припрыгивающей Ярославой и обдумывала произошедшее со всех возможных сторон. Но в конце концов Майе надоело видеть дебильно улыбающуюся Ярославу, с лица которой ни на миг не исчезала широкая улыбка, которая уже понемножку начинала выводить из себя невидимку. — Слушай, ты чего лыбишься все время, а?! Я же вроде не тебе по голове бутылкой заехала так, что все извилины исчезли, а вместо них осталась лишь улыбочка как у Чеширского кота? — в голосе Майи чувствовалось искреннее негодование. — А… м… ничего не знаю, просто настроение хорошее! Блин, ты ему так клево треснула, спасибо тебе. Решила меня от маньяка спасти, да-да? Ну признайся же. Вот только он не маньяк, а дурак обычный, но это все равно было офигенно круто. Прямо так: хрясь — бэмсь — бум и ВАУ! — Ярослава была полна впечатлений и спешила ими поделиться. — Ага, да не за что, обращайся, если что. Слав, слышишь, а ты это… — судя по голосу Майя была немного смущена, — это… ну… видела меня, да? — Пф, да как же иначе! Прямо как того зеленого крокодила в зоопарке… Эм, то есть как… В общем видела я тебя, да! Правда очень недолго, — Ярослава всегда умела отлично приводить сравнения, поэтому она решила смущенно заткнуться и под конец даже тяжело вздохнула для убедительности. — Поня-я-ятненько. Просто я хотела спросить как я тебе? Нормальная? А то, может, ты больше не хочешь со мной общаться? Этот вопрос немного озадачил Ярославу, но она решила не заморачиваться: — Аха-ха-ха! Ха! Хи! Ху! Что за глупости?! Ты, конечно, страшненькая, ну, скажем так: что-то среднее между моими самыми ужасными кошмарами и ядерной войной, но ты не волнуйся, это не лечится, — Ярослава протараторила это, а затем сама посмеялась с такой удачной шуткой. Правда зеленоглазая опять позабыла, что со сравнениями у нее не все так хорошо, поэтому лучше бы она и в этот раз помалкивала. Посмеявшись от души, Ярослава наконец-то соизволила заметить, что Майя за это время ничего не сказала. Теперь зеленоглазая буквально физически почувствовала всю обиду Майи и спешно начала искать пути отступления. — Ой, Маюсик, прости-прости-прости меня глупую. Это я просто пошутила. Помнишь, ты меня толстой обзывала? Я же не обижалась… почти. Так что и ты не обижайся. Ты показалась мне очень милой, и я бы очень хотела вновь тебя увидеть. Кстати, у меня даже появилась скромная теория насчет причин твоего появления. Может, это происходит, когда тебя одолевают какие-то эмоции, которые ты не контролируешь? Например, злость. Ты сегодня так на Аркашика разозлилась, что прям ва-а-аще, прям крышу снесло, да? Поэтому я тебя и увидела… А вот с тем, когда я могу тебя хотя бы чувствовать уже сложнее… Ты же вроде не злилась на меня тогда, но я могла до тебя дотронуться. Все-таки здесь точно все завязано на твоих чувствах, так что если мы с этим разберемся… — Я правда не слишком страшная? Спасибо… Мне нравится твоя теория и эти рассуждения, ты в чем-то права. По крайней мере сегодня я действительно очень разозлилась, сама не знаю почему. Но как увидела, что этот амбал тебя в стенку вжал, так просто уф… Ни о чем не думала, выхватила у кого-то бутылку и все! Даже не осознавала, что смогла это как-то сделать, это потом уже растерялась, после того, как его треснула. — Да… это я запомню надолго. Но как нам теперь проверить теорию про злость? Я что же, должна тебя так довести, чтобы ты стала видима? Что-то это проблематично, я и не знаю, чем тебя можно так вывести из себя… — Ярослава задумчиво смотрела на зеленый листик, летящий вдоль дороги, и задумчиво почесывала макушку. — О, кажется, у меня есть идея! С этими словами зеленоглазая резко изменила траекторию своего движения и направилась прямиком к скамеечке, на которой сидели два парня и о чем-то весело болтали. «Боже, что я делаю? Чувствую себя этой обдолбанной Беллой, которая добивалась появления Эдварда с помощью смертельно опасных вещей и адреналина». Подойдя к парням, Ярослава попыталась сделать из себя этакую роковую женщину и, улыбнувшись так, что любая акула бы позавидовала, принялась знакомиться. — Привет, мальчики, скучаете? Меня вот Славой зовут, может, познакомимся поближе? — зеленоглазая выпрямила спину и слегка выгнулась, как ей казалось, сексуально. Надо сказать, что эти два парня — Андрей и Саша, внешне совсем обычные парни — были хорошими, добрыми, даже без особых вредных привычек. Но чего не могла никак знать Ярослава, так это того, что они были геями и были вполне счастливы вместе вот уже несколько лет. А сейчас они как раз вышли прогуляться, погреться на солнышке и поболтать. Как раз тогда, когда Саша пытался доказать Андрею, что многие девушки сейчас слишком стеснительные и закрытые, и что двуспальная кровать намного лучше раскладного дивана, к ним и подкатила зеленоглазая. В любом случае парни, занятые рассуждениями и препирательствами, теперь были вынуждены обратить внимание на девушку, стоящую рядом. — Девушка, вам помочь надо что ли? Чего это вас так согнуло, словно вам уже лет девяносто, ранний радикулит? — Андрей, косо взглянув на улыбающегося Сашу, решил немного умерить пыл девушки, да и улыбка Саши ему не понравилась, а откуда-то из глубины души всплыла нотка ревности. Ярослава немного покраснела, поняв, что ее усилия были напрасными, и стала ровнее, а улыбку «32 жемчужины» сменила на обычную — жемчужин 10, не более. — Просто увидела таких симпатичных парней и решила познакомиться… что вы так сразу. Андрей улыбнулся еще шире и по-хозяйски обнял Сашу, тем самым дав понять Ярославе всю тщетность ее попыток подкатить к парням. Зеленоглазая медленно проследила за всеми этими действиями, прищурилась, наклонила голову и тяжело вздохнула. — Нет, ну что за жизнь, а? Подошла впервые в жизни сама познакомиться к парням, а они оказались геями. Тьфу… Удачи вам мальчики, любви, берегите друг друга, — Ярослава разочарованно побрела обратно, обдумывая свое поражение. Пройдя несколько шагов зеленоглазая услышала смех Майи, да такой заразительный, что ей стало еще в сто крат обиднее. «Ну вот, и здесь облажалась, ну как так можно, что происходит в этом мире? Все, завязываю с этим, будем вызывать в Майе чувства иными путями», — эта мысль немного воодушевила Ярославу, но девушка не подала виду, а только еще сильнее насупилась и пробурчала в сторону невидимки недовольное «Бу». *** На улице смеркалось, холодало, а в комнате Ярославы ярким солнечным светом горела лампа. Начиналась гроза, поэтому слышался равномерный успокаивающий стук капель за окном, периодически прерываемый внезапными раскатами грома и вспышками молний. Ярослава лежала на животе, помахивала пятками в голубых носках и выразительно читала вслух очередной рассказ Стивена Кинга. Майя пристроилась рядом, полусонно прикрыв веки, и слушала красивый и выразительный голос зеленоглазой, который словно река, не спеша нес ее по течению. Зеленоглазая читать — читала, но мысли ее были далеки от рассказа. Девушка пыталась придумать какой-нибудь коварный план. Нет, совсем не по захвату вселенной, такой план уже давно был готов и ждал подходящего времени для воплощения в жизнь. Сейчас Слава пыталась придумать намного более интересный план — план захвата Майи. Девушка была озадачена непростым вопросом: как сделать так, чтобы Майя вновь появилась, при этом избежав желания кого-нибудь убить? Теперь она должна была появиться не из-за злости, а из-за какого-нибудь другого чувства, как тогда, когда Ярослава смогла до нее дотронуться. Ломая голову и так и так, Ярослава продумывала различные варианты, но все они были какими-то невзрачными и вряд ли сулили хороший результат. Это зеленоглазую расстраивало, но сдаваться она и не думала. — И тут в темноте… — голос Ярославы продолжал убаюкивать Майю, но сама фраза наконец-то натолкнула зеленоглазую на мысль об очередном возможном эксперименте, казалось бы, интереснее и безопаснее последнего, да и геи бы там точно не смогли появиться. Оборвав себя на незаконченной фразе, Ярослава громко захлопнула книгу, чем совершенно разбудила дремавшую Майю, которая теперь удивленно хлопала глазами и вовсю смотрела на зеленоглазую. Затем девушка без слов выключила свет, после чего комната погрузилась во мрак, нарушаемый только редкими всполохами молний. Ярослава медленно сняла с себя халат — голубые носки она сняла уже давно, — после чего осталась лишь в мало что прикрывающих тонких полосках черного кружевного белья, красиво подчеркивающего умопомрачительную фигуру. Если до этого Майя и собиралась что-то сказать и, быть может, начать возмущаться, то теперь девушка совершенно растерялась и только открывала-закрывала рот в немом удивлении. Ярослава не спеша вернулась на диван и с полуприкрытыми глазами, смотря на предполагаемое местоположение Майи, тихо прошептала: — Майя, я хочу тебя поцеловать, я до сих пор не могу забыть тот наш поцелуй, — после этого в комнате повисла наэлектризованная тишина, а сама Ярослава все это время напряженно думала: «Получится или не получится». Но после того как до ее губ дотронулись чьи-то неуверенные, мягкие и теплые, Ярослава уже не успела похвалить себя за удавшийся эксперимент. Девушка вообще больше не успела о чем-либо подумать, так как в целом мире сейчас самым важным был только этот поцелуй, который, судя по нежности, говорил только о начале того, что дальше могло перерасти в намного более страстное и таинственное удовольствие.