Моя невидимая...

Qui quaerit, reperit Кто ищет, находит.

Зеленоглазую сейчас меньше всего на свете волновало то, что она не может видеть Майю. В какой-то степени это лишь еще больше накаляло обстановку и обостряло чувства девушки. Некоторые для достижения такого эффекта завязывают партнеру глаза, а здесь это уже не требовалось. Ярослава просто закрыла глаза и целиком сосредоточилась на своих ощущениях. Да, она до сих пор не видела Майю, зато она чувствовала каждый ее вздох, могла дотронуться до каждого изгиба гибкого тела. Майю тоже мало волновало все вокруг, девушка хотела только одного: чтобы этот поцелуй не заканчивался. Спустя некоторое время девушки и о самом поцелуе перестали думать, они вообще перестали думать о чем-либо. Ярослава уже лежала на Майе — хотя со стороны это выглядело так, словно она парит в воздухе, — поцелуи девушек все больше их распаляли, усиливали сердцебиение, но, тем не менее, нежность в прикосновениях никуда не исчезла. Руки девушек свободно блуждали, тем самым изучая, запоминая и возбуждая. Книга, которую до этого читала Ярослава, давно канула в небытие, исчезнув где-то на просторах необъятного подкроватного пространства. Ярослава нарочито медленно начала покрывать поцелуями шею русоволосой, в то время как сама Майя запустила руку в густые волосы зеленоглазой и попыталась притянуть ее обратно, но ничего не вышло. Ярослава неспешной сладкой пыткой терзала Майю, но в какой-то миг все-таки потеряла бдительность и русоволосая неожиданно оказалась сверху. Теперь уже Ярослава беспомощно царапала ногтями ни в чем неповинный диван из-за нахлынувшей волны чувств. Как раз когда Ярослава подавила очередной стон Майи глубоким поцелуем, раздался стук в дверь. — НУ ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ ТАКАЯ, А? — Ярослава была просто в неописуемом восторге. — Кого, блин, в час ночи ко мне несет, а? Нет мне жизни спокойной, все, переезжать пора… Зеленоглазая просто рвала и метала, в то время как Майя продолжала сидеть на кровати и разочарованно вздыхать. — Майя, прости, нам опять все испортили, я вновь тебя не чувствую, мне так жаль… Но поверь мне, сейчас этот «кто-то» жестоко поплатится, будет умолять о пощаде и плакать кровавыми слезами раскаяния, — с этими словами Ярослава, не тратя времени понапрасну, накинула халатик, а затем схватила то, что первым попалось под руку и отчетливо-грозной поступью направилась к двери с самым, что ни на есть кровожадным выражением лица. — И какому идиоту не спится ночью дома, кого нелегкая принесла? — Ярослава распахнула дверь, нежно взмахнула битой, оказавшейся в руке девушки, и ласково посмотрела на гостя. А гость оказался совсем не один, таковых обнаружилось целая троица: Станислав, Вика и Тиран. Все они стояли на пороге в немом шоке и невинно хлопали глазками, в том числе и Тиран, который чинно восседал на прозрачной коробке с шоколадным тортом. Именно котенок и решился первым нарушить мертвую тишину, своим громким и весьма требовательным «Мяу!» Это послужило своеобразной командой «Отомри», после чего все разом очнулись и начали подавать признаки жизни. — Ой, Славик, ты как всегда не спишь, да? Я знала, знала, что ты будешь очень рада, ну просто счастлива видеть свою старую подругу, вот и предложила зайти к тебе на вечерний чай, — Вика проигнорировала руку с битой и полезла к зеленоглазой с обнимашками. Когда железные тиски объятий подруги наконец-то разжались, настала очередь Станислава здороваться. Парень опасливо и в тоже время вопросительно посматривал на внушительный предмет в руках зеленоглазой, но все-таки тоже приобнял девушку в знак приветствия. — Ярослава, мы не вовремя, да? Тебе зачем бита, а? Ночь же на дворе… — Станислав заинтересованно ждал ответа. «Вечерний чай… Какой нафиг вечерний чай?! Правда же ночь на дворе… Ух Вика, ну удружила. Так все испортили, эх, вот так бы и дала битой для профилактики…» — мысли зеленоглазой свободно текли не в самом дружелюбном направлении, но она и виду не показала, решив пока никого не калечить. — Чай, да? Вечерний? М-м-м… а мне показалось, что уже час ночи, — пронзительный взгляд в сторону Вики, который она с успехом проигнорировала и только еще шире улыбнулась. — Вот видишь, Стас, я же говорила, что она будет рада нас видеть! А то, что она с битой, так ты не обращай внимания. Их ее папа очень уважает, поэтому и у Славки они иногда валяются. Да и зря ты боялся, что она спит. Я ж ее сто лет знаю, она сова, рано почти не ложится, — Вика уже по-хозяйски освобождала небольшой столик, на котором и планировалось дальнейшее ночное чаепитие. Ярослава смиренно смотрела на эту картину, поняв, что ничего уже не изменить — Вика и в Африке Вика, и ночью… тоже Вика. — Да-да, я рада, рада… А каким ветром вас вообще надуло? Я же вроде только недавно вас видела, а тут снова вы… да еще и вместе, — зеленоглазая была сама тактичность и радушность. — Ой, да ты не поверишь, на самом деле все очень просто. Стас меня тогда вместе с Тиранчиком проводили до дома, но мы так разговорились, что решили еще как-нибудь встретиться. Мы гуляли тут недалеко, и неожиданно мне пришла в голову гениальная мысль навестить тебя, вот так мы и оказались здесь. «С такими гениальными мыслями я никогда не смогу остаться с Майей наедине…» — понимающе кивая в сторону подруги, Ярослава удрученно вздохнула и натянула на лице широкую улыбку. — Не волнуйся, все хорошо, я жду тебя на кухне, и поверь мне, я до сих пор еще не совсем одета, — неожиданно томный голос Майи раздался возле уха Ярославы, повергнув девушку на несколько секунд в ступор. Придя в себя, зеленоглазая, уже не думая ни о чем, кроме Майи, выхватила из рук Стаса торт, с крышки которого тут же свалился недовольный котенок, и бросив в сторону что-то типа: «Накрывайте пока на стол, я разрежу торт, поставлю чайник и сейчас вернусь», захлопнула за собой кухонную дверь. Приткнув не глядя куда-то коробку с тортом, Ярослава прислонилась спиной к двери. — Майя, ты зд..? — девушка не успела закончить свой вопрос, так как ее бесцеремонно прервали поцелуем. Впрочем, Ярослава, как оказалось, была совсем не против такого поворота. Девушка моментально сориентировалась, и уже спустя пару секунд настойчиво прижимала невидимое горячее тело к стене на своей собственной кухне. Торт, как и чайник, были благополучно позабыты. Но как всегда бывает в таких ситуациях, послышался веселый голос Вики со стандартным вопросом: «Тебе помочь не надо? Ай, я добрая, я все равно помогу» и дверь распахнулась. Не успевшая ничего сделать, Ярослава так и застыла, опираясь одной рукой на стену, в то время как вторая лежала на невидимой талии, а одно колено было согнуто. — Эм, а я что? Я ничего, вот растяжку делаю, — зеленоглазая начала делать что-то едва ли похожее на разминку или вышеупомянутую растяжку. Вика окинула подругу подозрительным взглядом и без обиняков спросила: — И куда ты спрятала своего хахаля? В окно что ли выкинула? — Вика подошла к плите, заглянула в полупустую кастрюлю, видимо, в поисках того самого хахаля, но никого там не обнаружив, только вздохнула. — Ты тут сексом занималась, как я посмотрю — увидев упавшую челюсть Ярославы, Вика решила немного пояснить, — просто это видно по твоему взъерошенному и недовольному виду, но я не хотела раскрывать твой маленький пошлый секрет при Стасе, — Вика не обращала внимания на то краснеющую, то бледнеющую подругу и спокойно нарезала тортик. — Я… э… м-м-м… с чего ты взяла, тебе показалось, — Ярослава пыталась вяло отрицать истину, которую и дурак распознал бы, хотя бы по засосу на шее девушки, который стремительно начинал менять цвет из красного в какой-то совсем мертвенно сине-фиолетовый. — Да-да, я так и поняла, ладно, потом расскажешь все подробности. Кстати, посмотри на засос на своей шее и прикрой его чем-нибудь, что ли, а то Стас еще подумает, что это я его тебе оставила, — с этими словами Вика с тортом гордо выпорхнули из кухни. *** После наигранных зеваний и потягиваний зеленоглазой, которые продолжались в течение часа, Вика наконец-то сжалилась над Ярославой и, захватив под мышку Тиранчика и под руку Стаса, отчалила восвояси. У Ярославы, конечно же, плохо получилось расстроиться из-за этого, поэтому закрывая за гостями дверь девушка широко улыбалась и вовсе не выглядела сонной или уставшей. Зеленоглазая действительно буквально считала минуты, и теперь с нетерпением ждала новой встречи с Майей. Ярослава слегка встряхнула гривой, немного расчесала пальцами волосы и направилась к любимому диван-кровати. — Майя, ты где? Ты еще не спишь? Или спишь? — в комнате слышался лишь равномерный ход настенных часов. Тишина совсем не обрадовала девушку. Ярослава обвела грустным взглядом пустую комнату, взбила подушку и устроилась калачиком на самом краешке кровати. Зеленоглазая подозревала, что Майе это все надоело, и она давно уже спит, сама же девушка, память которой услужливо преподносила картины из воспоминаний одна другой ярче и чувственнее, и не думала о том, что заснет в ближайшее время. Задумавшись обо всем произошедшем, зеленоглазая не сразу поняла, что что-то изменилось: ее обняли. Лишь спустя несколько долгих секунд девушка осознала, что Майя легла за ее спиной и обняла за талию, слегка прижав к себе. От этого в животе Ярославы словно стая бабочек захлопала крылышками, а улыбка сама собой заиграла на губах. — Ты мне тоже очень нравишься, Слав… Ты… ты мне нужна, — голос Майи был тихим, но очень нежным. Услышав такие слова, да еще и произнесенные таким мягким голосом, Ярослава решила, что она могла бы слушать это всегда, а лежать так — вечно. Было очень уютно и тепло, словно ты вернулся с ужасного мороза домой, где тебя ждал пылающий камин, теплый чай и мягкий диван, на котором сидел самый важный и родной тебе человек. А через некоторое время губы девушек наконец-то встретились вновь. Накрывшие и заполнившие все ощущения были такими, словно встретились они впервые. Крылья бабочек превратились в вихрь бурной неугомонной страсти, пылающей в каждой из девушек ярким пламенем все возрастающего желания. Руки изучали, ласкали, губы целовали, доводя до изнеможения, заставляя вырываться тихим стонам, а едва слышный шепот вместе с горячим дыханием обжигали. Все-таки никто не смог изменить итог этой ночи, которая навсегда запомнилась девушкам как самая волшебная и волнующая, которую они провели вдвоем. Эта ночь была полна страсти, нежности и… любви.