На коротком поводке

Конечно, никакого опыта у Саске не было. Но он уже успел возбудиться от краткой экскурсии и от тех нескольких минут, которые провел, хлестая Итачи плеткой. Ему нравилась мысль отпустить себя здесь хоть ненадолго, позволить самому себе на один вечер безраздельно властвовать и владеть Итачи. Он даже не представлял, как сильнее можно было бы подчинить Итачи себе, если не таким способом. Разве что заставить его всегда во всем подчиняться любым приказам, но это было невозможно. Да и хотел ли этого Саске, та его сторона, которая не была больным, пьяным от похоти властным чудовищем? Да, определенно, нынешний формат, предложенный Итачи, устраивал Саске более чем. Он повернулся к Итачи, который стоял позади и ждал, что предпримет Саске. Ждал приказаний. — Подойди, — он сам удивился новым для него повелительным ноткам в голосе, но Итачи видимо только этого и ждал, потому что сразу же повиновался. Саске погладил член Итачи, который был все еще в полутвердом состоянии, обвел пальцем кольцо. — Хороший выбор, — похвалил он. — Ты не кончишь, пока я не скажу. Тогда Саске подошел к одной из машин и подобрал из шкафчика с запасными членами один, наиболее похожий размером и формой на член самого Саске. После этого он выбрал смесь для баллонов, немного подумав и поколебавшись между предложенными вариантами. Хотелось опробовать все, но сегодня придется остановить выбор на чем-то одном. После всех приготовлений Саске подошел к дивану и сел на него. — Иди залезь на него, — приказал он Итачи, и тот снова покорно и без единого слова снял с себя боксеры. Садился Итачи на член медленно, чтобы дать возможность Саске разглядеть все в подробностях. Саске был ревнивым собственником и не потерпел бы подобного зрелища, будь это чей-то настоящий член, но к латексу он не ревновал и мог признать, что зрелище его возбуждало. Сев, Итачи начал двигаться, чуть приподнимаясь и опускаясь. Спина и талия его двигались, мускулы под кожей работали и Саске, заворожено наблюдая, поднял руку с пультом, чтобы включить машину. В зеркале видно было лицо Итачи и то, как оно исказилось от удовольствия, когда член ожил. Итачи тяжело дышал, но не прекращал двигаться. — Сильнее, шлюшка, дай ему отыметь себя как следует. Словно подстегнутый приказом, Итачи задвигался еще сильнее. Саске пожирал его взглядом, буквально чувствуя, что это он сейчас трахает Итачи, а не бездушная машина. Он погружается каждый раз в теплую узость, он чувствует как опускается на него сверху Итачи, разгоряченный и страстный. — Сядь до конца и замри. Итачи опустился до самого основания и закусил губу, когда Саске принялся переключать режимы. Мускулы на ногах едва вздрагивали, кожа на ягодицах и животе едва заметна вибрировала, сообщая о том, что член внутри все так же неумолимо трудится, повинуясь сигналам пульта. Саске нажал на кнопку струи, не останавливая вибрацию. Итачи чуть дернулся и тихо застонал. Саске немного подождал и отпустил кнопку. Живот Итачи едва-едва заметно округлился, и Саске почувствовал, что у него кружится голова от возбуждения и похоти. Он снова нажал на кнопку и жал до тех пор, как округлость не стала заметнее. На висках Итачи появилась испарина, он вцепился в кожаное седло так, что побелели костяшки пальцев. Но Саске видел, как он на самом деле возбужден. Еще несколько нажатий, и Итачи низко застонал на выдохе. Бока его вздымались и опадали, будто он только что пробежал многокилометровую дистанцию. — Двигайся, — приказал Саске. Получилось хрипло и чересчур громко. Итачи поднял взгляд и в зеркало встретился им с Саске. Потом медленно, словно нехотя, задвигался. Он опускался на член и каждый раз Саске улавливал едва слышное бульканье. Он снова включил член, и Итачи опять застонал, уже не переставая, пока Саске вставал и подходил к нему ближе, накачивая и накачивая его изнутри жидкостью. Итачи откинул голову вбок и посмотрел на Саске таким измученным взглядом, что тому стало его жалко, но в то же время он несказанно возбудился. Погладив Итачи чуть ниже поясницы и ощутив, как тот взмок, Саске встал позади него и остановил машину. — Поднимись, — скомандовал он. — И сожмись, чтобы ничего не пролилось. Итачи повиновался. Саске смотрел, как розовый член медленно выскальзывает из него, потом расстегнул штаны и приспустил их вместе с бельем. Чуть дернув Итачи на себя, Саске двинул бедрами и вошел в него, сразу же почувствовав, как внутри мокро. Он задвигался, чуть сжимая ладонями округлившийся живот Итачи, ощущая, как внутри него ходит и булькает жидкость. Итачи стонал и насаживался на член Саске, пока тот не кончил. — Хочу, чтобы ты так ходил, — прошептал Саске на ухо Итачи и тот жалобно посмотрел на него. Заправившись и вытеревшись, Саске поискал в шкафу и нашел там анальную пробку, которую засунул в Итачи. Ощущение опьяняло. Прямо сейчас он владел Итачи безраздельно, телом и разумом. Саске упивался этим, знанием, что он может приказать что угодно и Итачи послушается, даже если ему неприятно на грани болезненности, как ходить с животом, полным молока. Какая-то часть Саске была против всего этого, но она, обычно одерживающая верх, сегодня только слабо протестовала, когда темная и садистская сторона Саске наконец-то чувствовала себя вольготно. Ушли они поздно. Саске испытал на Итачи не одно приспособление и дал ему кончить только перед самым уходом, так что теперь тот выглядел совершенно измотанным и уставшим. Сам Саске чувствовал себя пресыщенным и от этого расслабленным. Анко встретила их у выхода. — Так как ты новенький, я позволила тебе провести тут пробный день. Чтобы не спугнуть заранее, — она ухмыльнулась. — Но я вижу, тебе понравилось. Поэтому сразу скажу — посещение моего клуба стоит денег. Можно сделать абонемент на несколько месяцев. И справка от венеролога — не все, но большинство моих клиентов не хотят рисковать. Поэтому если планируешь завести себе раба или попробовать чужого раба, лучше пройти обследование. Саске дал Итачи ключи от машины. — Подождешь меня? — тот кивнул и взял ключи. — Сколько это будет стоить? — Саске уже доставал бумажник. Расплачиваясь, он не удержался: — А прежние… хозяева Итачи, кто они были? Анко провела кредитную карточку через аппарат и понимающе взглянула на Саске. — Не знаю их. Он иногда приводит кого-то вроде тебя. Было всего трое, может, четверо. Из них только один был в теме, остальные новички. Но быстро исчезали. Думаю, он их бросал, потому что они… слишком теряли себя. — В каком смысле? — нахмурился Саске. — Я не должна об этом говорить, — Анко задумчиво постучала пальцами по столу. — Но мне нравится Итачи и ты немного особенный по сравнению с теми, кого он приводит обычно. Ты думаешь, что мучил его сегодня как следует, но ты не сделал ничего из ряда вон выходящего. С ним поступали гораздо хуже. Саске отвернулся. — Не надо больше, — глухим голосом попросил он. Он не хотел этого слышать. Садист внутри него моментально успокоился и убрался подальше, уступая место обычному Саске. Итачи успел задремать в машине, и Саске попытался осторожно уложить его себе на плечо, чтобы тот не стукнулся головой о стекло. Но Итачи проснулся и сразу же успел уловить изменения. — Тебе не понравилось? — с потаенным беспокойством поинтересовался он. — Все было отлично, — успокоил его Саске. — Я только надеюсь, ты скажешь, если почувствуешь, что я выхожу за грань. Итачи сощурился, словно понял, о чем Саске говорил с Анко. — Нет, — он покачал головой. — Не думай об этом, мне нравится, каким ты был там. Властным. Саске с недоверием взглянул на Итачи. Тот вел себя странно, но Саске не мог как следует ухватить, что именно было странного. Но Итачи уже снова дремал, прикрыв глаза, и по дороге домой все подозрения растаяли как дым. — До официальной инаугурации парламент не хочет пропускать такие большие законопроекты, — с раздражением говорил Данзо. — Цунаде против, а ее авторитет все еще силен, как среди оппозиции, так и среди всех остальных. К ней прислушиваются, и даже если будет голосование, то закон не примут. — Орочимару, это по твоей части, — Мадара взглянул на него. — Тех, кто называл разумную цену, я уже купил. Но есть такие, кто стоит слишком дорого и такие, чья гордость не позволяет себя оценивать. Там, где не работают деньги, нужен страх. — Пример Хирузена их не убеждает? — Все убеждены, что это случилось по естественным причинам. Цунаде проводила вскрытие и ничего не обнаружила, а ей можно верить. Нужно что-то более зрелищное. Показательная казнь. — То, что ты предлагаешь, зовется террором, — заметил Данзо. Орочимару широко ухмыльнулся: — Именно. — Террор, — задумчиво повторил Мадара. — Думаю, это будет несложно, но ты должен удостовериться, что в этом случае закон будет принят. — Я позабочусь об этом. Самых глупых можно будет даже убедить, что это для их же блага. Провести кампанию в СМИ. Несколько передач, пара экспертов, будет легко. — Тогда мне придется вас покинуть, — Мадара встал. — Дела не ждут. — Жаль, что не пришлось встретиться в более неформальной обстановке, — сказал Данзо, Мадара хмыкнул. — Я скоро приглашу вас. Приятно знать, что важным персонам по вкусу развлечения, предоставляемые в моем доме. Близость цели манила, щекоча ноздри, но каким бы бодрящим не было это ощущение, Мадара был готов к тему, что возникнут трудности. Ничего не бывает легко, а то, что он задумал — тем более. В самом буквальном смысле Мадара все еще жил исключительно ради своей цели. Если бы кто-то узнал его реальный возраст, то, что они с Хаширамой ровесники, то этот кто-то бы сильно удивился. Но Мадара уже давно вращался в очень узком кругу, а большинство из тех, кто его знал, уже умерли. Остальным он скармливал ложную информацию и они верили, по большей части потому, что не было возможности проверить. И к тому, что рано или поздно придется задействовать экстренные меры, Мадара тоже был готов. У него даже имелся инструмент на этот случай. Не Итачи, тот подходил для заданий, которые требовали навыков тихого коварного убийства. Для предстоящего шоу требовались совсем иные качества. Пейн. Жалко, что одного пришлось убрать. Он потерял осторожность и спецслужбы заинтересовались им. Рано или поздно они бы вышли на остальных, поэтому того парня пришлось убрать быстро и довольно неуклюже. Если полиция каким-то образом свяжет это убийство и те события, которые только должны произойти, они получат неплохую зацепку. И выйдут на Итачи. Жалко будет выбрасывать Итачи, он был полезен Мадаре во всем — от постели и до работы. Иногда Мадара даже ощущал родственные порывы — до сих пор не отмерший атавизм. Но если все получится и закон примут, то главная цель будет уже достигнута, и Итачи не понадобится. Его можно будет отдать полиции с чистой совестью, все равно он никогда не сдаст Мадару, уж об этом он позаботился. Мадара поискал номер в своем телефоне. Тот, по которому не звонил уже очень давно. — Это я, — сказал он в трубку. — Сегодня приходите ко мне, в шесть. После этого он задумчиво посмотрел на телефон. В принципе, Итачи был ему не слишком нужен сегодня вечером, но Пейнов надо было держать на крючке. И если с одним из них это прокатило, то с остальными тоже пройдет. У этого парня была потрясающая способность притягивать к себе людей, заставлять хотеть себя. Мадара в полной мере успел ощутить это на себе. Когда он впервые увидел Итачи, тому было четыре года. Уже через полгода, после договора с отцом Итачи, тот перешел полностью во владение Мадары. Тренировка заняла долгие годы, и примерно столько же времени потребовалось, чтобы осторожно, подобно хирургу, вскрыть подсознание Итачи и запрограммировать его на полное, безоговорочное подчинение. Технология настолько секретная, настолько редкая, что вряд ли кто-то бы поверил, что у Мадары есть к ней доступ. Когда Итачи начал созревать и первые волоски появились над верхней губой и в паху, Мадара заставил его пройти через серию процедур, после которых у Итачи перестали расти волосы везде, кроме головы. Таким он нравился Мадаре больше. Изящный, грациозный, с большими темными глазами в обрамлении пушистых ресниц, Итачи был похож на тех девочко-мальчиков из южной Страны Пляжей, которые служили развлечением для секс-туристов, но был гораздо опаснее. Красивый ядовитый цветок, Мадара мог бы всерьез опасаться за свою жизнь, если бы не невидимый поводок. Много лет назад, когда Мадара был в плену в Стране Костей, у местных тюремщиков была забава: они привязывали к палке свирепого пса и долго дразнили его, так, что он начинал кидаться на собственную тень. Потом охрипшего от лая и рычания пса запускали в камеру с пленными. Итачи был таким псом, рвущимся с привязи и готовым разорвать своего мучителя. Только вот поводок держал его очень крепко. Хмыкнув от воспоминаний, Мадара нашел знакомое имя и нажал на звонок. Что и скрывать, ему нравилось дразнить своего пса. Итачи был самым старшим. Двое других были еще совсем подростками, вероятно, кто-то из многочисленных рабов Мадары, кто уже вырос из желательного для него возраста. Итачи знал, что их ждет — сначала оргии с гостями, потом Мадара продаст их либо в публичный дом либо в клуб, наподобие того, который посещали они с Саске. — Если они уйдут отсюда недовольные или неудовлетворенные, я очень рассержусь, — сказал Мадара всем троим перед тем, как открыть дверь. Итачи знал, зачем Мадара добавил его — таким образом он хотел быть уверен, что Пейны окажутся на крючке. Если бы не то, что Итачи оказался самым способным, самым одаренным из всех, кого тренировал Мадара, то он вряд ли бы дожил до настоящего возраста. В любом случае они вышли перед Пейнами, встав на ковер, позволяя себя разглядеть. Босые ноги, короткие кожаные шорты, жилеты с вырезами на сосках. Ничего лишнего, вся одежда была призвана только для того, чтобы раздразнить аппетит. Один из Пейнов кивнул Итачи, указывая на место рядом с собой, через секунду двое других тоже сделали выбор. — Сними это, — сказал выбравший Итачи, с отвращением посмотрев на его одежду. Итачи повиновался. Один из мальчишек уже отсасывал другому, третьего сразу двое заставили танцевать. Двое оставшихся без шлюх Пейна молча пили и наслаждались разворачивающейся оргией, ожидая своей очереди. Итачи отбросил в сторону шорты, белья на нем не было. Уже в следующую секунду почувствовал рывок, и он оказался на полу. Пейн уже пристраивался сзади, жестко коленом заставив Итачи раздвинуть ноги и раскрыться. Он вошел в него сразу и без подготовки, Итачи закрыл глаза. Ему это не мешало, он уже успел смазать и растянуть себя. Один из тех, кто оставался в стороне, встал и опустился перед Итачи, расстегивая брюки. Дернув его за волосы, он заставил его поднять голову и заглотить свой член. Тот, кто был сзади, кончил довольно быстро, но не вышел. Итачи чувствовал его член все еще внутри себя, и прошло совсем мало времени прежде, чем он снова стал твердым и движения продолжились. — Ты так будешь трахать его всю ночь, — заметил неодобрительно последний, кто остался без шлюхи. — Надо делиться. — Подойди и возьми, — ответил ему первый Пейн, продолжая методично вколачиваться в Итачи. Как гребаная машина, подумал Итачи, изо всех сил работая языком. Пейн, которому он отсасывал, хрюкнул и кончил, засунув свой член глубоко Итачи в глотку. Он держал его за волосы, чтобы не вздумал отвернуться или выпустить член изо рта, и Итачи покорно проглотил всю сперму. Он слышал стоны мальчишек, которых тоже уже вовсю имели, но не мог даже повернуть голову, чтобы посмотреть. Счастливчик был тот, кому достался только один, подумал Итачи. Последний встал, снял с себя штаны, и сел прямо на ковер рядом с ними. Первый вдруг остановился и вышел из Итачи, шлепнув его по заднице. — Давай, объедь меня, шлюха, — последний устроился поудобнее, показывая, что он ждет действия от Итачи. Тот, кто держал его за волосы, отпустил и отстранился. Итачи поднялся и послушно оседлал Пейна, придерживая его член, пока опускался на него. Внутри он уже был растянут и влажен, поэтому, несмотря на то, что у этого Пейна член был самый большой из всех шестерых, он вошел в него довольно легко. — Вот за это люблю опытных шлюх, — со смешком похвалил тот. — Но это только первая часть. Итачи краем глаза заметил, что первый из Пейнов тоже поднялся и теперь опускается позади него. — Мне больше понравился его ротик, — заметил второй. — Буду пользовать его туда всю ночь. Они вошли в него одновременно — второй член в задницу, и прежний — в рот. Итачи непроизвольно дернулся от боли, но сразу несколько рук держали его на месте, пока все три члена не оказались погруженными в него до основания. А потом они все начали двигаться. Это будет очень длинная ночь. — Ты выглядишь, как грязная использованная дешевая шлюха, — Мадара не мог перестать глумиться при виде Итачи, всего покрытого спермой. Он лежал на ковре, не в силах даже пошевелиться — Пейны оказались неутомимыми, им хватало нескольких минут, чтобы восстановиться и они прекращали его трахать только когда хотели поменять позу. Двух других парней Мадара отправил в душ и отдыхать, из них только один был способен уйти сам — Итачи предположил, что это был тот, кому достался только один партнер. — От тебя воняет, иди помойся, — поморщился Мадара. — Ты испачкал мне весь ковер, между прочим. В его глазах зажегся нехороший садистский огонек, когда он наблюдал за попытками Итачи сесть. — Если бы ты не был мне еще нужен, я бы накачал тебя спермой так, что ты бы выглядел беременным, — Мадара поднялся. — Но раз ты мне все еще нужен, то придется проделать это с кем-то еще. А ты иди в душ, я сейчас пришлю сюда уборщиков. Скажу им, что могут делать с тобой что угодно, если найдут тебя здесь. Итачи поднялся, что далось ему с трудом, и, не взглянув на Мадару, потащился в ближайшую ванную комнату.