Last confrontation

      — Захотел продолжения? — холодно поинтересовалась она, поворачиваясь к, как она думала, Малфою, и осеклась. Перед ней стоял какой-то мужчина, и это точно был не Малфой. — Простите, я вас перепутала с одним человеком, — извинилась девушка и собиралась уже уйти, но слова незнакомца заставили ее замереть.       — С Драко Малфоем? — он с легкой понимающей усмешкой посмотрел на Гермиону.       — Вы его знаете? — ее брови взлетели.       — Как же не знать такого человека, — саркастически заметил мужчина. — Я Уилл, — он протянул руку.       — Гермиона, — она подозрительно посмотрела на новоприобретенного знакомого, но руку пожала. — Откуда вы знаете Драко Малфоя? Вы…       — Думаю, людная улица — это не самое удачное место для таких разговоров, — он многообещающе посмотрел на девушку. — Здесь недалеко есть маггловская библиотека, она практически всегда пуста. Разрешите мне показать вам библиотеку, уверен, вы оцените ее по достоинству, — Уилл мягко улыбнулся и повел Гермиону туда. — Слышал, вы любите читать и библиотеки. Вы правда прочитали все книги в школьной библиотеке и наизусть знаете историю своей школы?       — Простите? — девушка с легким удивлением посмотрела на говорящего: слишком давно ее об этом не спрашивали.       — Вы ведь та самая Гермиона Грейнджер, я прав? — Уилл пытливо посмотрел на Гермиону, которая пыталась прийти в себя. Значит ли это, что в Магической Англии помнят о ней? Или это такой же магглорожденный, как она сама? Хотя судя по тону Уилла, когда он говорил про Малфоя, он хотя бы в курсе происходящего в Магическом мире.       — Да, я Гермиона Грейнджер, а кто вы? — напрямую спросила она, игра в «угадай, что я имею в виду» закончилась, так и не начавшись.       Буду настолько прямолинейной, насколько смогу. Я уже один раз не успела спросить о Магическом мире из-за уверенности, что торопиться мне не нужно. Такую ошибку я больше не совершу. Мне терять уже нечего: выгонят во второй раз — переживу. Зато буду знать, что попыталась.       — Тот, кого вы ищете, если я все правильно понял из вашего разговора с Малфоем, — Гермиона криво усмехнулась. — У вас довольно интересные отношения, — не дождавшись реакции на свои слова, он продолжил. — Никогда не видел, чтобы сам Драко Малфой позволял кому-либо повышать на себя голос, а уже тем более оскорблять себя, — Уилл хмыкнул и уже собирался продолжить, но осекся, наткнувшись на тяжелый взгляд.       Оставшийся путь они прошли молча. Лишь когда они оказались в сумрачном зале библиотеки, молчание было нарушено.       — Так, что вы мне хотели предложить? — она напряженно посмотрела на Уилла. Только сейчас она поняла, что, возможно, это было слишком опрометчиво: идти в пустынный зал с магом. Кто знает, что у него на уме.       — Вы хотели бы вернуться в Магическую Англию, Гермиона? — мужчина пробежался пальцами по корешкам книг, подняв облако пыли.       — Допустим. Вы знаете, как это устроить? — девушка, встав спиною к стеллажу, с ледяным спокойствием посмотрела на мужчину.       — Если бы не знал, не предлагал бы, — он хмыкнул.       — Но вы не догнали меня просто из-за желания помочь? — практически утверждение.       — С чего вы взяли? Может, я считаю вас героиней войны и решил помочь? Почему бы и нет?       — Я не верю в это, — она сделала неопределенный взмах рукой. — Людям всегда что-то нужно от других. В данном конкретном случае вы надеетесь на мое желание снова побывать в Магическом мире и думаете, раз оно так сильно, то я попытаюсь помочь вам, и просить меня о чем-то не будет никакой надобности, ведь я все сделаю сама.       — Довольно интересная точка зрения, — протянул он, оценивающе смотря на девушку. — Слухи о вас не врали. Так я правильно думаю? — она наградила его долгим взглядом.       — Да, — на ее губах появилась усмешка. Уилл улыбнулся, в глазах плясали чертики. — Так какой у вас план?       — План? Разве я сказал, что он у нас есть? Я всего лишь сказал, что знаю, как это сделать.       — Мне казалось, что это практически одно и то же, — на долю секунды у нее появилось ощущение, что она угодила в довольно грубо сделанную ловушку.       — Почти. Разница лишь в том, что план — это определенный порядок действий, уже продуманный, где выверен каждый шаг. А знать — это немного другое. Скажем так, я понимаю, как открыть границы Магической Англии, но четкого плана у меня пока что нет, — Гермиона глубоко вдохнула, призывая себя успокоиться. Уилл с поразительной легкостью выводил ее из себя.       — И что это за мысли? — мужчина таинственно улыбнулся.       — Вы знаете, что сейчас происходит в Волшебном мире? — она покачала головой. — Что вам известно о различии в себестоимости товаров в Маггловском и Магическом мире?       — Она различна, — это прозвучало уверенно.       — Да, и в Маггловском мире некоторые материалы, назовем их так, стоят в десять раз дешевле, чем в Магическом, — девушка посмотрела на Уилла. Кажется, она поняла, к чему он клонит.       — И много у вас развелось контрабандистов? — он усмехнулся.       — Больше, чем вы можете себе представить. Но самая большая опасность для них заключается в том, что недавно приняли закон, по которому любого пойманного контрабандиста авроры могут сразу отправлять в тюрьму без суда и следствия, — Уилл поморщился, видно, ему было неприятно об этом говорить.       — Авроры? Они же боролись с темными волшебниками, а теперь ловят контрабандистов? — ее непонимание и возмущение звенели в воздухе.       — Когда вас в последний раз рассказывали о том, что происходит в Магической Англии? — в мысли Гермионы закралось страшное подозрение. То ли из-за тона, то ли из-за выражения его лица она поняла, что произошло нечто ужасное. И что она об этом не знает.       — Я… Что произошло за эти восемь лет? — тревога отразилась на ее лице.       — Я думал, Малфой все вас рассказал или хотя бы самое важное, — в глазах Уилла застыло удивление.       — С какой стати ему мне что-то рассказывать? — теперь уже Гермиона смотрела на мужчину с удивлением.       — А разве вы не пара? — он уставился на девушку с очень странным выражением лица.       — Кто?! — следующие несколько секунд она хватала ртом воздух, пытаясь хоть что-то сказать. — Да с чего вы вообще это взяли? — это было сказано обескураженно.       Неужели мне показалось? — Уилл нахмурился. — Но он так говорил с ней… Может, она просто не знает или игнорирует? Она могла бы из Малфоя веревки вить, если бы хоть немного обратила на это внимание. Мерлин, какие же порой женщины слепые… Ладно, пусть сама разбирается, хотя иметь в любовниках Малфоя очень выгодно да и он, судя по слухам, очень неплох.       — Он вышел за вами и не пытался прервать поток оскорблений, — он пожал плечами. — Он был терпелив.       — И поэтому вы решили, что мы пара? — теперь в голосе было возмущение. — Иногда мужская логика ставит меня в тупик, — она, поведя плечами, решила перевести разговор в более безопасное русло. — Так что произошло в Магической Англии?       — Мистер Реддл победил в битве за Хогвартс, — Гермиона тут же перебила его:       — Мистер Реддл? Прошлый Волан-де-Морт? Теперь его все так называют? — она была поражена, это чувствовалось в ее голосе и той торопливости, с которой Гермиона произнесла это.       — Да, он больше не такое чудовище, каким был, — девушка скептически посмотрела на Уилла. — Он проводит реформы, изменяет Магический мир в лучшую сторону… — его опять перебили.       — А как же традиции и устои должны сохраняться, а грязнокровки разрушают все, что создавалось столетиями? — он наградил девушку немного раздраженным взглядом.       — Он изменил свое мнение, и не могли бы вы не перебивать меня? — она лишь поджала губы. — Министерство пало одновременно с Хогвартсом, — заметив, что девушка хочет что-то спросить, он быстро добавил. — На месте Хогвартса сейчас развалины, они объявлены национальным достоянием, вместо одной большой школы была создана сеть школ, по 50 человек в одном здании. И в этом несомненно есть свои плюсы: учеников больше не делят на факультеты, практически исчезла классовая вражда, у учителей появилась больше возможностей заметить и развить в каждом ученике талант к той или иной отрасли. Также есть школы, в которых считается, что гениями не рождаются, а становятся. Благодаря тому, что учителя теперь проходят краткий курс психологии, межгрупповые конфликты сведены к минимуму, а если они и возникают, то учителя с легкостью сводят его на нет, ставя перед студентами проблему, для решения которой надо объединиться, тем самым стирая межгрупповые различия, в данном случае две образовавшиеся группы: кто за и кто против. И у нас появились начальные школы. Там детей «заинтриговывают» предметами, которые они начнут изучать в десять лет и также обучают правописанию, счету, хорошим манерам и прививают любовь к своей стране и хороший вкус к книгам, — он с легкой усмешкой наблюдал, как на лице Гермионы появляется удивление, скоро переросшее в легкое восхищение. — В Министерстве рассматривают законопроект о появление в школах психолога и уроков психологии, и моя подруга собирается попробовать заняться этим. А я ей помогаю, — он усмехнулся, вспомнив долгие вечера, когда они вместе с Мирандой штудировали буклеты про школы, а потом книги по психологии подростков. — И за эти реформы первым выступил мистер Реддл, — сделав эффектную паузу и подождав, пока до Гермионы дойдет смысл его слов, он продолжил. — Мистер Реллд теперь Министр Магии и инициатор большинства реформ. Власть меняет людей не всегда в лучшую сторону, но исключения случаются.       — И люди так легко забыли, что Он совершал в прошлом? — она скорее поверит, что Волан-де-Морта больше нет и место его занял кто-то другой, просто никто этого не заметил, тем то, что общество простило ему множество убитых, раненых…       — Любые ошибки можно искупить. Не спорю, первые годы ему было тяжело, но потом начались реформы, и дело пошло на лад. Сейчас его называют самым удачным Министром Магии за всю историю. Он правда заботится о тех людях, чьи жизни зависят от него. И он стал нормально выглядеть. После белой кожей, шипящего голоса и алых глаз, — его передернуло от воспоминаний. — Он стал нормальным человеком, очень симпатичным человеком. Из-за этого было несколько громких скандалов. Представь, какая-то женщина, ярая почитательница нашего Министра, решила сделать ему подарок и пробралась в его покои, — Гермиона смотрела на него как на сумасшедшего. — В общем, было весело, — наступила тишина.       — Так почему вы хотите устроить переворот, вы ведь вроде в восторге от политики мистера Реддла? — называть его так было очень непривычно.       — Понимаете, у нас огромные проблемы с чистокровными, большинство из них в долгах из-за прогрессирующего налога и неуемного желания обогатиться… Мистер Реддл даже пригласил людей из маггловской факторинговой компании, но это мало чем помогло. Если открыть границы, то появятся новые пути заработка денег, и чистокровные, возможно, смогут заработать достаточно, чтобы отдать долг.       — Или обанкротятся окончательно, — пробормотала девушка.       — Или обанкротятся, — покладисто повторил Уилл. — Но, в любом случае, мы только выиграем от этого.       — Так если это пойдет только на пользу стране, почему ваш мистер Реддл не хочет это сделать? — с легким сарказмом поинтересовалась она.       — Потому что его предложение должен одобрить Совет, а там большинство представителей аристократии, которая погрязла в долгах. Они ведь тоже не дураки, они понимают, что если они согласятся на это, они или спасутся, или навсегда уйдут с политической арены, разорившись. Большинство не хочет рисковать. Именно поэтому даже если мистер Реддл предложит такое решение, то ему просто не дадут развиться в самом начале, — эмоционально сказал Уилл. — Именно поэтому нужен переворот.       — И вы Робин Гуд Магического мира? — неприкрытый скептизм слышался в ее голосе.       — Кто? — не понял Уилл.       — Не важно, — вовремя вспомнив, что о Робин Гуде волшебники даже не слышали, она пояснила. — Спаситель страждущих.       — Можно сказать и так. А еще я контрабандист, — решив, что Гермионе можно доверять, сказал он.       — Тогда все понятно, — она посмотрела ему в глаза. — Я была права: никто ничто не будет делать, если не получит выгоды, — он хмыкнул. — Вы случайно не на Слизерине учились? — он рассмеялся.       — Думаю, вы будете удивлены, но я был пуффендуйцем. Жизнь меняет людей, и мы с вами прямое доказательство этому. Мы становимся более пластичными: я больше не тот пуффендуец, каким был, я скорее стал сейчас похож на слизеринца с повадками гриффиндорца, который сначала знакомится на улице, потом собирается куда-то идти с этим человеком, и только потом срабатывают тормоза, и я начинаю прикидывать, как мне выйти сухим из воды, если вы не та, за которую я вас принимаю, — он хмыкнул. — А вы ведете себя, говорите как слизеринка, не знаю, что творится у вас в голове, но думаете вы, скорее всего так же. Но когда вас прорывает, вы становитесь взрывной смесью из гриффиндорской храбрости и бесшабашности и холодной слизеринской расчетливости. И это выглядит очень впечатляюще, — он улыбнулся, вспоминая ее холодный тон и горящие от ярости глаза, от которого хотелось бежать прочь.       — А вы не думаете, что окажите мистеру Реддлу медвежью услугу, подняв восстание? — не смотря на сомнения в ее голосе, было ясно, что она уже все для себя решила.       — Надеюсь, что нет. Когда наш Министр зол, лучше рядом не находиться. Пытать тебя Круциатусом, конечно, никто не будет, но на горячую руку уволить с легкостью могут, — Уилл помолчал. — И тем более это ваш шанс, возможно, последний.       — Хорошо, допустим, что я согласилась. Что вы собираетесь делать дальше?       — Для начала навещу старых друзей, расскажу им план, а они передадут остальным, а потом… — он был почти не удивлен и почти не раздражен, когда Гермиона его перебила.       — Вы так в них уверены? Не думаю, что у вас есть право на ошибку.       — Что за милая привычка меня перебивать? — миролюбиво поинтересовался Уилл. — И вы просто никогда не были контрабандисткой, именно поэтому говорите так. У нас никто никого не выдает, иначе поставщики и покупатели тут же обрывают с этим человеком все связи. Не спорю, можно таким образом эффектно уйти из этого «бизнеса», но никто больше, чем на два дня не уходил. Правосудие оно такое, — мрачно усмехнулся он. — Так что не переживайте, им всем можно доверять. И что еще более важно, у них есть родственники в Совете, Гринготтсе, министерствах. Они повлияют на своих родственников участвовать в этом, а когда нас станет достаточное количество или пройдет неделя с начала «вербовки», мы устроим переворот, — заметив взгляд Гермионы, он вздохнул. — Дай угадаю, вы хотите что-то спросить?       — Да, это опять контрабандистские штучки: убедить родственников так, чтобы они не сдали тебя и убедили своих знакомых тоже принять их сторону?       — С поставщиками и покупателями порой намного сложнее договориться, чем с тем же мистером Реддлом, — он лучезарно улыбнулся.       — Если у вас все так схвачено, то зачем вам я? — вопрос повис в воздухе.       — Вы же та, которая не давала Гарри Поттеру влипнуть еще в большие неприятности, и только благодаря вам ваши приключения не заканчивались чьей-то смертью, — он осекся, заметив, как побледнела девушка. — Я не хотел…       — Вы всегда говорите не думая? — зло поинтересовалась она.       Хрупкий мостик взаимопонимания начал рушиться. И Уилл понимал, что ничего не сможет изменить прямо сейчас: он слишком сильно выбил из колеи Гермиону. Единственное, что он мог сделать это позволить ей уйти и успокоиться, и лишь потом, если она не передумает, на что он всей душой надеялся, встретиться и обсудить детали.       — Мне жаль. Если вы не передумаете помогать нам, позвоните, — Уилл потянул листок со спешно написанным номером и, дождавшись, когда она возьмет его, вышел из библиотеки.       В полной тишине девушка простояла еще минут пять. Тишина библиотеки успокаивала. Почему же она перестала ходить в библиотеки? Наверное, пыталась забыть прошлое. Наверное… Гермиона не знала, как должна поступить. Ведь она по сути уже все решила: она попытается, чего бы ей это ни стоило. Но в то же время она не верила во все контрабандистские правила. И напоминания о Роне и Гарри, как же он вовремя напомнил ей, как сильно она подставила этих оболтусов, покинув Магический мир, и как точно заметил, что вместе с ней они всегда выходили живыми из любой передряги. А теперь они мертвы.       Она стиснула край стола, слезы заблестели на глазах. Невыплаканное прошлое. И именно из-за этого сейчас она должна собраться и помочь себе вернуться в тот мир. Ей надо проститься с прошлым, принести цветы на развалины Хогвартса. Девушка не знала, поможет ли это, но надеялась, что после этого любое упоминание о ее друзьях и врагах, которых она покинула, не будет причинять боль.       Сжав листочек с номером в руке, она уверенно вышла из библиотеки. Сегодня вечером она позвонит Уиллу и скажет, что согласна.