Глава 2
2 марта 2016 г., 18:42
***
Непрерывный дождь шел уже семь часов. На улице было тоскливо, весь мир посерел, вода смыла все краски. Лондон медленно заливало. Гермиона, проклиная все эти лужи и неаккуратных и эгоистичных водителей, переходила улицу. На другой стороне ее ожидало спасительное кафе и чашка горячего какао. Старательно обходя лужи, девушка в который раз думала о своей машине, так некстати сданную на техосмотр. С Пауло они должны были встретиться через пятнадцать минут рядом с этим кафе и поехать в театр, а потом к нему. История с театром была довольно забавной: она лишь пожаловалась, что ей не с кем идти на премьеру, а он купил билеты и пригласил составить ему компанию. И он обещал забрать ее на машине. Пожалуй, это только и утешало. Платье-футляр немного не подходило для очередной прогулки в дождь. Начиная от слова «совсем». Даже сапожки на небольшом каблуке не делали «прогулку» более терпимой. Войдя в теплое помещение, девушка с облегчением вздохнула. Прошла к свободному столику, небрежно сняла пальто и с нескрываемым чувством удовлетворения села. — Какая встреча, — она обернулась, чтобы увидеть усмехающегося Малфоя. — Платье-футляр, неплохой выбор, но сочетание цветов оставляет желать лучшего, — девушка лишь хмыкнула. — И что же ты тут делаешь, Грейнджер? Или мне лучше называть тебя Гермионой? Все таки ты любовница Пауло, как ты показала этим утром, — он осклабился. — Я здесь жду Пауло, ведь, как ты совершенно верно заметил, я его любовница, — усмешка появилась на ее губах. — И зови меня Гермионой, Драко, все-таки ты хороший знакомый Пауло, как ты показал этим утром. — Я не разрешал тебе называть меня по имени, — он с холодным интересом посмотрел на нее. — В моем мире не нужно разрешение на это, — спокойно ответила она, в глазах появился легкий налет презрения. — В твоем мире, — он произнес это как название редкостной гадости, даже чье название заставляет кривиться от отвращения. — Распущенность и вседозволенность приобрела омерзительные формы. Гермиона лишь рассмеялась. — Я сказал что-то смешное? — холод в голосе Драко был арктическим. — Нет, что ты, Драко. Как ты можешь сказать что-то смешное? Потерять свой статус — это непозволительно, — она снисходительно и понимающе-издевательски улыбнулась. — Просто я на секунду представила, в каком мире ты живешь, если там надо спрашивать разрешения просто назвать человека по имени, и что будет с этим миром, когда он столкнется с реальностью. Это будет ужасно. — И поэтому ты смеешься? — его брови взлетели. — Это очевидно, — теперь девушка смотрела на него с плохо скрываемой жалостью. Издевательской жалостью. — Что же с тобой сделали, что ты стал настолько плохо соображать? — теперь в голосе был легкий интерес. — Тебе лучше замолчать, Грейнджер, — откровенная угроза сквозила в этих словах. — Ты беззащитна, не забыла? — вот это было низко. — Мне казалось, мы перешли на имена, не так ли, Драко? — это было сказано с чувством собственного превосходства. — Да, верно, в этом смысле я беззащитна. Но единственный, кто сейчас теряет контроль — это ты. И магией этому не поможешь. — Ты играешь с огнем, Грейнджер, смотри, не обожгись, — она оценила его попытку сдерживать себя, но этой «попытки» было недостаточно, чтобы скрыть ярость. — Постараюсь, — Гермиона была близка к тому, чтобы рассмеяться. Уж слишком абсурдной была вся эта ситуация. — Приятного вечера, Драко, — мило улыбнувшись, она повернулась к официанту, который уже несколько минут стоял рядом с ними в ожидании заказа. Малфой поджал губы и вышел из кафе. Гермиона с легкой задумчивостью проводила его взглядом. Вскоре его силуэт растворился за пеленой дождя. А девушка все продолжала смотреть в окно. На ее лице была легкая улыбка.***
— Чем обязана? — Гермиона холодно посмотрела на сидящего за кухонным столом Драко. — Разве ты мне можешь быть обязана? — явно издеваясь, протянул он. — И вправду, как я могу тебе быть обязана? Абсурд да и только, — девушка хмыкнула и, подойдя к шкафу, вытащила оттуда каменную турку, молотый кофе и корицу. — Если тебе нужен Пауло, то он будет где-то через полчаса, — она налила воды в турку, насыпала кофе и включила плиту. Гость тем временем молча наблюдал за ее действиями. — Кстати, — она обернулась. — У вас это принято: появляться в квартирах друг друга без предупреждения? — Почему спрашиваешь? — он сощурился. — Чтобы не было недоразумений, — Гермиона секунду помолчала и добавила, мило улыбнувшись. — Драко, — насладившись тем, как он скривился, она вернулась к кофе: турку пора было ставить на огонь. — С другими любовницами Пауло не было проблем, — Драко внимательно наблюдал за ее реакцией. — Я не другие любовницы, — отрезала девушка, а он рассмеялся. — Считаешь себя избранной? Мерлин, Грейнджер, до чего же ты наивная, — и резко замолчал, увидев выражение ее лица. — Иногда мне кажется, что ты так и остался ребенком. Наивным и самоуверенным, — она с легкой грустью в глазах посмотрела на него. — Естественно я знаю, что я далеко не первая. А также я знаю, что могу доверять Пауло, и это намного лучше, чем быть первой и единственной, если ты этого еще не понял. — Но когда-нибудь ты обязательно разочаруешься, — уверенно заявил Драко. Он был уверен, что сейчас услышит возражения, услышит, что он не прав, что он не понимает этого и никогда не поймет. — И что? Почему это должно меня останавливать? Вы уже меня разочаровали, выставили нас как каких-то шавок за дверь, лишили того будущего, которого мы все с нетерпением ждали. Да, возможно, мы для вас низшее сословие, но мы тоже люди. Говорите, что вы лучше этих магглов, называете нас ничтожествами, но вы ничуть не лучше нас. Вы такие же, как мы. Между двумя мирами, как оказалось, практически нет различий: везде люди идут по головам, заботятся только о себе и хотят подмять все под себя. Но, знаешь, есть одно различие, очень существенное различие: если у нас кого-то называют ничтожеством, то говорящий стремится во что бы то ни стало не быть таким же ничтожеством, — в ее словах был лишь холод, она не злилась, нет, она просто говорила, что думала. С ледяным спокойствием бросала обвинения ему в лицо. Он поджал губы, смотря на нее. — Надеюсь, ваш заново созданный мир прекрасен, иначе все, ради чего вы опустились так низко, не стоило того, — сказав это, она сняла турку с огня, налила чашку кофе себе и, почти вышла из кухни, прежде чем сказать в собственной, совершенно неподражаемой манере. — Если захочешь кофе, подогреешь. Я уверена, ты понял, как это сделать, корица на столе, — и Гермиона ушла, оставив вновь пораженного ее поведением Драко на кухне. Уже утром, когда Пауло заваривал им чай, девушка решила действовать. — Давно собиралась спросить, как ты познакомился с Драко? — мужчина с интересом посмотрел на нее. — Я ждал, когда ты это спросишь, — Пауло с улыбкой посмотрел на любовницу. — Уж слишком бурную реакцию вызвало у тебя появление Драко у меня в квартире. Я с удовольствием расскажу тебе об этом, если ты ответишь на мой вопрос, — Гермиона напряглась, но кивнула. — Что тебя связывает с Драко? — теперь оставалось лишь решить: рассказать все или скрыть некоторые подробности. Хотя нет, она не будет выгораживать Малфоя. Перебьется. Хотя, пожалуй, стоит пощадить чувства Пауло. — Мы с ним учились вместе, он не любил меня, я отвечала взаимностью, а потом директор отправил меня в Лондон, чтобы я смогла быть полезной обществу, — она тщательно подбирала слова, чтобы нигде не соврать, но и не нарушить Статут о Секретности. — Не думала, что мы еще когда-нибудь встретимся. — Драко был порядком удивлен, увидев тебя в моей квартире тем утром, — он облокотился на столешницу. — Что не удивительно. Раньше я была ужасной занудой. Должно быть, он решил, что твой вкус совсем испортился, — девушка хмыкнула, напряженность, смешанная с настороженностью, медленно уходила, а Пауло кивнул, подтверждая свои мысли. — Тогда понятно, почему он спрашивал о тебе, — он спрятал довольную улыбку, когда девушка с непониманием посмотрела на говорящего. — Спрашивал? — переспросила она, было видно, что это стало для нее неожиданностью. — Да, — Гермиона нахмурилась, очевидно, что-то в ее виденье Драко не сходилось. — Так ты хотела узнать, как мы познакомились? В общем, помнишь, когда наша компания увязла в долгах, и вы тогда еще попытались перекрыть нам выход на рынок. Тогда пришел Драко, назвал себя меценатом, хоть мы и не продаем искусство. Он показал нам другой рынок сбыта, очень своеобразный рынок, но тогда мы были готовы сделать что угодно, чтобы остаться на плаву. И сейчас мы сотрудничаем с банком Гринготтс, — Пауло прекрасно видел, как Гермиона замерла с чашкой в руке, но не подал вида и продолжил как ни в чем ни бывало. — Деньги хорошие, хотя это такая волокита: они вообще не пользуются компьютерами, и временами это ставит нас в тупик. Ты просто представить себе не можешь, какие у них долги, — девушка побледнела настолько, что ее кожа стала напоминать фарфор. — Гермиона, все в порядке? — А, — будто очнувшись, она вздрогнула. – Да, все в порядке. — Тогда я на работу, через сорок минут мне надо быть в офисе, мистер О’Майер опять не доволен условиями. Встретимся там, — поцеловав ее в губы и с удовлетворением отметив, что девушка на удивление пассивна, Пауло вышел из кухни. Все его предположения оправдались — она тоже волшебница или была когда-то ею. Несколько дней прошли спокойно: Малфой не появлялся, Пауло больше не задавал вопросов, лишь иногда таинственно улыбался. Но это спокойствие оказалось показным. В тот день все начало рушиться. — Можешь объяснить, что происходит? — практически в спину Пауло кричала она. — Черт возьми, ты просто не имеешь право вот так уйти, ничего не объяснив! — Гермиона наконец догнала видимо уже бывшего любовника и, схватив его за плечо, развернула к себе. — Может хоть немного постараешься, чтобы это не выглядело как побег? — она яростно выплюнула это ему в лицо. — Гермиона, — он поджал губы. — Я ведь сказал тебе, что мне предложили намного более выгодную работу. — Сказал?! То есть теперь «сказал» — это написал на листке о своих «планах» за несколько часов до начала их осуществления и оставил на столе, а сам уехал в аэропорт? — девушку потряхивало от сдерживаемых эмоций и желаний. — Так может поделишься, кто же тебя так напугал, что ты бежишь на край света да еще так поспешно? — он поджал губы. — Меня никто не напугал, — это было сказано сквозь зубы. Это была ложь. Гермиона глубоко вздохнула, на секунду прикрыв глаза. — Хорошо, можешь не говорить кто, ведь мы оба знаем его, — она зло выплюнула эти слова в лицо Пауло. — Но не думала, что ты побежишь. Знаешь, я считала тебя сильнее, — она холодно посмотрела на него, в ее глазах было презрение. — Можешь бежать, я тебя не задерживаю. Регистрация на твой рейс через двадцать минут закончится. Пауло смерил девушку долгим взглядом, развернулся и зашагал к стойкам регистрации. Гермиона с отвращением посмотрела на уходящего, практически бросающего ее мужчину, который дал надежду, и сам же ее отнял. Она как раз собиралась завтра начать разговор об этом странном новом рынке, попытаться вытянуть еще информации. Попыталась, называется.***
Ворвавшись в офис, девушка тут же увидела блондинистого ублюдка, разрушившего ее надежды так просто и быстро. Не обращая внимания на удивленные взгляды, она подлетела к Малфою и дала пощечину, выместив всю обиду, злость и отвращение в одном ударе. Звук пощечины повис в воздухе. Все застыли, хотя Малфой, кажется, ожидал чего-то подобного. Он хотел что-то сказать, но Гермиона не дала ему такой возможности, практически выбежав на улицу. Опять появилось то щемящее чувство собственного бессилия. И ее схватили за плечо, поворачивая к себе. Девушка подавилась воздухом — этого она совсем не ожидала. Перед ней стоял Драко Малфой, который, видимо, бежал, чтобы успеть догнать ее. — И что это было? — он немного задыхался, однако требовательные нотки в голосе никуда не исчезли. — А ты не знаешь? — ее голос позорно сорвался на крик. Идущие мимо люди начали оборачиваться на них. — Ты правда не догадываешься? — ее трясло. — Грейнджер, я конечно все понимаю, но ты можешь успокоиться? — он немного напряженно посмотрел на девушку. — Успокоиться? Ты предлагаешь мне успокоиться? — прошипела Гермиона. — Ты предлагаешь после всего успокоиться? Ты хоть представляешь, что сделал? Твою мать, Малфой, ты просто ублюдок, — ее рот скривился, а в глазах пылала ярость. — Ты дал мне надежду, а потом ее отнял, ты хоть знаешь, как это подло? Ох, извини, я забыла, кто ты. Но теперь я вспомнила, и не смей говорить, что не знаешь, за что получил эту пощечину, — он с легким удивлением посмотрел на девушку; и все-таки прежняя Гермиона никуда не делась, ведь именно она стояла сейчас перед ним. Она просто скрывалась под маской спокойствия и сарказма… Это было немного неожиданно, что гриффиндорка научилась носить маски, и что он сам не смог понять, что во время их прошлых разговоров ему отвечала маска, а не сама Гермиона. — Зачем же столько эмоций? Успокойся, — примирительно сказал Драко. — Прости, зачем столько? Может, потому, что я еще жива? Может, потому, что я не из твоего мира, где принято сдерживать себя в любых ситуациях? — ее глаза сузились. — Ты ведь боишься меня такую, — она практически вплотную приблизилась к Драко, он дернулся, но не сделал шаг назад. – Да, боишься. Ты боишься эмоций. Это видно в твоих глазах. Ты можешь сколько угодно притворяться, но твой страх очевиден. В каком же ты мире живешь? В том, где принято бояться самого себя? — она стояла в двадцати сантиметрах от него и едва сдерживала себя, чтобы не наброситься на него и бить, бить, бить. Это было в ее глазах, в ее движениях, в ее словах. — Грейнджер… Гермиона, — он вздохнул. — Просто успокойся и давай поговорим в другом месте, на нас все оборачиваются. — О, так тебе так важно общественное мнение? А если таким, как тебе, оно не по нраву, то вы просто уничтожаете тех, кто создает это мнение?! Ты жалок, Малфой, — последнее было сказано уже не так эмоционально. — И я не хочу никуда с тобой идти. Можешь заставить меня, но, если я не ошибаюсь, у вас, там, за этим следят. И то, что ты магией заставил пойти куда-то с тобой грязнокровку, в прошлом волшебницу, вызовет слишком много вопросов. В лучшем случае тебе посоветуют более вдумчиво выбирать девушек на ночь, — и развернувшись на каблуках, она исчезла в толпе. Она медленно шла сквозь толпу, перед ней мелькали лица людей. Гермиона приходила в себя после разговора с Малфоем. И все-таки быть сдержанной было намного приятнее, — она повела плечами, ей становилось холодно. — Видимо, реакция организма на стресс. Просто прекрасно, мало того, что Малфой разлучил меня с любовником, не дал добыть хоть крупинку информации, так я из-за него теперь еще и мерзну, — она раздраженно ускорила шаг, пытаясь согреться и перестать дрожать. — Хотя вел он себя действительно странно, ну и я хороша, дала пощечину и ушла. Кто же знал, что он пойдет за мной? К этому я была явно не готова, черт, почему Малфой каждый раз выбивает меня из колеи? Потому что это Малфой, — тут же мысленно пояснила она самой себе. — Это совсем не удивительно, чертовы Малфои, чертовы волшебники, чертовы законы… — Гермиона не успела продолжить, кто-то практически схватил ее за руку.
