Хроники Темной Империи

      Холод сковал тело Масару, он не мог пошевелиться или просто свободно вздохнуть. Смерть была, как никогда раньше, близка, принц уже ощущал её крепкие объятия, из которых не выбраться. Он допустил непростительную ошибку — был излишне самонадеян, бросился в атаку, позабыв оценить обстановку и своего противника. Ледяной червь только с виду медлительный и неповоротливый, на самом деле эта тварь может при необходимости передвигаться с невероятной скоростью. Юноша не успел уклониться от морозного луча, и вот результат — его тело покрывается льдом, он промерзает насквозь, а всё ещё горящие останки огненного червя валяются неподалёку. Если бы он только мог дотянуться до них! Но всё тщетно — собственное тело больше не повинуется ему, Масару даже не чувствовал его. Это был конец. В голове ни одной идеи, сил не осталось, а холод все сильнее окутывает его. Скоро всё прояснится, и тогда станет понятно, действительно ли ледяные черви это те, кто потерпел неудачу на охоте. Мысли угасали, дыхание становилось всё слабее, сердце начало биться лениво и нехотя. Темнота перед глазами, темнота внутри — она всюду, нет ничего, кроме темноты.       Внезапно в полном бесчувствии и темноте появилась резкая всепоглощающая боль, настолько острая, что Масару пришел в себя. Потомок драконов ощущал боль и ужас своего драгоценного сосуда, видел все её глазами, слышал последний вскрик Димарии. Это было настолько ужасающе, что всё внутри оборвалось. Невероятная пустота, боль, рвущая душу на части, нахлынули разрушительной волной, пробуждая звериную сущность принца. Дракон впал в ярость, он не понимал, где он, и что происходит, его тянуло к Димарии, а в душе не угасала надежда на то, что девушка жива, и он ещё может спасти её. Глупая, бесплотная надежда, лишь усиливающая отчаяние — лучше бы её не было вовсе. Юноша не слышал сердцебиение своего драгоценного сосуда, не ощущал связи с ней — это было подобно безумию. Казалось, что в одно мгновение он лишился всего, самого смысла своего существования.       Ярость полностью поглотила потомка дракона, высвобождая разрушительные силы, сокрытые в его теле и душе. Лед, почти полностью сковавший Масару, разлетелся на мелкие кусочки, превратился в сверкающую пыль. Железный дракон расправил свои крылья и устремился ввысь, пробивая своды пещеры, круша все вокруг. Боль и страх не имели значения, принц даже позабыл о своём испытании — всё потеряло смысл. Его сосуда больше нет. Димария мертва, но он всё равно мчится к ней, мчится, пробивая камни и разрушая пещеры. Для чего? Лишь для того, чтобы обнять ещё тёплое тело, прижаться к нему и умереть самому. Зачем жить, если её нет? Все бессмысленно.       Тело дракона было изранено, а кровоточащие раны настолько ужасающи, что выжить с ними было практически невозможно. Силы стремительно покидали принца, но он продолжал пробивать себе путь сквозь камни. Это стало для него смыслом существования. Даже когда тьма полностью окутала его, Масару продолжал мысленно стремиться к Димарии, той, без кого его существование теряло всякий смысл.       Для дракона нет большей трагедии, чем потерять ту, что предназначена ему самой судьбой. Это ведет к безумию и смерти, лишь сильные духом смогут пережить это, но их искалеченные души уже никогда не познают счастья, они до конца своих дней будут чувствовать пустоту внутри, но её невозможно заполнить.       Лучше умереть, чем так…       Все теперь бессмысленно и не нужно... *** В это же время       Придя в себя, Сирена ужаснулся тому, что натворил. Истерзанное тело его сестры лежало перед ним, и никаких сомнений в том, что Димария мертва, не возникало. От девушки осталось лишь кровавое месиво из костей, плоти и крови. Мужчина смотрел на нее остекленевшим взглядом, пытаясь осознать, как же это произошло, и что теперь делать дальше. Несмотря ни на что, он любил сестру, хотел ей счастья, хотя его понимание, как этого достигнуть и было специфичным. Димария была его семьей, но он безжалостно убил её всего лишь за слова.       Законы Улья суровы и беспощадны, а женщины находятся всецело во власти мужчин. Лишь жрицы могут избежать этой судьбы, да и то не полностью. Девочки до того момента, когда дракон заявит на них свои права, полностью подконтрольны отцам и братьям, которые могут делать с ними что угодно, даже убить. Сирена точно знал, что никто в Улье не осудит его за это преступление, хотя и будут косо смотреть и перешёптываться за спиной, вновь поползут разговоры, что без своего драгоценного сосуда он окончательно свихнулся и потерял рассудок, со временем эти слова перетекут в жалость. Мужчина не мог этого перенести! Он не желал, чтобы кто-то узнал о том, что кровь Димарии на его руках. Но, что же тогда делать? Масару, наверняка, почувствовал гибель своего сосуда, и уже мчится сюда. Сирена не боялся сразиться со своим учеником, ведь считал себя сильнее и опытнее юного принца, что только сейчас достиг момента, когда может звать мужчиной. Потомок дракона опасался иного — все его планы сыплются прахом.       — Что же ты наделала? Почему не могла промолчать? — рыкнул мужчина, да так, что своды пещеры затряслись. — Идиотка!!! Зачем распускала язык?!!! Маленькая дрянь! Ты всё испортила! Мы могли стоять у власти вместе! Я бы направлял тебя, сделал Императрицей! — Сирена рухнул на колени перед тем, что осталось от его сестры, сжал в объятиях окровавленные останки. В его душе появилась безумная надежда на то, что девушка откроет глаза, ответит ему, и всё это окажется только сном. Увы. Этого не происходило. Мужчина всё сильнее сжимал в своих руках труп Димарии — продолжая то проклинать её, то молить о прощении.       Он уничтожит тело! Да, это выход! Его сестра была своевольной дикаркой, не чтившей законы Улья, так что никого не удивит, что она сбежала в поисках лучшей доли. Сирена ухмыльнулся — всё так и будет! Ему поверят, ведь никто не сможет оспаривать его слова! Не было никакого убийства! Он ни в чём не виноват!!! Это все его драгоценный сосуд! Лишь она виновна во всём, что с ним творится, но он найдет её, и когда эта женщина окажется в его власти…       — Я всё исправлю, Димария! Никто не узнает о твоей судьбе, и даже Масару ничего не сможет доказать! Никто не знал, что вы связаны, никто не узнает и не поверит ему, — ласково прошептал мужчина, неся тело сестры к очагу, в котором пылало жаркое пламя. — Дрянная девчонка, ты испортила все мои планы… но я всё равно люблю тебя...