Потеря — это не всегда плохо

Прошло несколько дней, все, вроде бы, нормализовалось. Тадаши начал ходить на уроки и тренировки, Риноске и его компания больше не лезли к Ямагучи, по крайней мере Кей этого не видел, и новые побои на теле веснушчатого больше не появлялись. Сейчас подходил к концу последний урок, Тсукишима смотрел в окно, в пол-уха слушая учителя, который говорил о каком-то классном мероприятии. Он ведь так и не поговорил с Ямагучи о том, что прочитал в его дневнике, да и сам блондин так и не разобрался в своих чувствах к парню. Он отвел взгляд от окна и посмотрел на Тадаши. Тот, по видимому, всеми силами пытался не уснуть, и Кей усмехнулся. "Прямо как ребенок", – подумал Тсукишима, это вызвало легкую нежную улыбку на губах. Поняв это, блондин отвернул голову. С каких пор это веснушчатое чудо вызывает беспричинные улыбки? Прозвенел звонок, и через пару минут класс опустел. Блондин стоял у двери и ждал Ямагучи. – Давай быстрее, – поторопил он, – а то на тренировку опоздаем. – Прости, Тсукки, уже бегу. – Парень засунул последние учебники в сумку и побежал в след за уже вышедшим блондином. Нагнав его в коридоре, веснушчатый начал опять что-то рассказывать, пока они шли в зал. Когда парни подходили к нему, оттуда уже слышались звуки ударяющихся о руки и пол мячей. Зайдя в зал, друзья увидели отрабатывающих удар Кагеяму и Шое. Заметив их, рыжий начал махать рукой. Кей и Тадаши прошли в раздевалку. – Хватит копошиться, Ямагучи, – цыкнул Тсукишима. – Прости, Тсукки. Веснушчатый начал стаскивать с себя рубашку, и тут Кей заметил здоровый лиловый синяк на левом боку. Брюнет, поймав взгляд друга, виновато улыбнулся. – Я... Это... Ударился вчера нечаянно и вот... – Парень замялся и отвел глаза: больше всего не хотелось расспросов. – Впредь будь аккуратнее. – Тсукишима понял, что сейчас ему ничего не скажут, и устраивать допрос будет бесполезно. – Хорошо, Тсукки. Парень был рад тому, что допроса не последовало, он быстро переоделся и последовал за Кеем в зал. Там он увидел капитана и, подбежав к нему, о чем-то попросил, на что Даичи кивнул. Потом парень опять вернулся к Тсукишиме. – И что ты от него хотел? Прозвучало это как то странно, но по-другому сейчас блондин не мог. Все эти недомолвки и остальные проблемы мешали сохранять прежний образ вечного пофигиста. Но Ямагучи не обратил на это внимания или просто не показал виду. – Мне сегодня пораньше уйти надо, мама помочь просила. – Парень опять виновато улыбнулся, и про себя Кей отметил, что парень стал делать это намного чаще, чем раньше. – Так что сегодня вместе идти не получится. "Впрочем, для меня это уже не новость", – подумал Тсукишима, а в слух сказал свое обычное краткое "Понятно". Тренировка проходила в своем обычном темпе, после разминки парней поделили на команды, и они начали играть. Все было как обычно, но Кей все никак не мог сосредоточиться на игре. Внутри было какое-то неприятное навязчивое чувство, оно чем-то напоминало волнение. Блондин упорно пытался его игнорировать, но получалось плохо. За десять минут до конца тренировки Ямагучи ушел, Кей проводил его взглядом. Когда тренировка кончилась, он покинул зал самым первым. Выйдя на улицу, он в своем обычном темпе направился к воротам школы. Но ему пришлось остановиться, так как он услышал, что его зовут. Этим человеком оказалась их новая учительница литературы — Нанасе-сенсей. Она была довольно молодой женщиной, немного рассеянной и очень доброй. В общем, самой обыкновенной. Сейчас в ее руках находилась приличная стопка учебников и всевозможных папок, блондин сразу понял, что ни чем хорошим это не кончится. – Тсукишима-кун, не мог бы ты мне помочь? Я очень тороплюсь, а мне это нужно занести в учительскую. – Она демонстративно приподняла стопку, которая опасно покачнулась. Кей посмотрел сначала на сенсея, потом на учебники и, прикинув, что мир от этого не разрушится, согласился. – Хорошо. – Он принял стопку. Из просящего лицо женщины превратилось в счастливое, и она быстро сунула ключи парню. – Спасибо огромное, Тсукишима-кун, ты просто душка, – напоследок сказала она и пошла к воротам. От слова "душка" Кей покривился и пошел в учительскую. Никого почти не было, все разошлись: кто по клубам, а кто по домам. Как и думал Тсукишима, в учительской тоже никого не оказалось. Парень поставил документы и учебники на нужную полку, закрыл дверь и направился было к выходу, но из соседнего кабинета послышался звук чего-то упавшего, а потом голоса и приглушенный смех. Парень бы прошел мимо, если бы не услышал знакомый голос. Это был голос Ямагучи. "Сомнений быть не может, это он, – пронеслось в голове парня. – Так и думал, что наврал". Блондин заглянул в щель от не до конца закрытой двери в кабинет. Как он и думал, за дверью происходила такая картина: Ямагучи лежал на полу, рядом валялся стул, который он, скорее всего, уронил при падении. Напротив стояли Риноске и два здоровых парня. – Ямагучи-кун, а денег ты так и не принес, ты у нас мазохист, что ли? – На лице парня играла едкая ухмылка. От этой ухмылки Тсукишима машинально сжал кулаки. Как же его бесило довольное лицо Риноске, еще больше бесило то, что причиной радости были издевательства над близким человеком Кея. – Ямагучи-кун, быть может, тебе напомнить, что бывает за непослушание? – Парень махнул рукой, и двое за спиной направились к Тадаши. – Ты жалок, – засмеялся Макото. Все, терпение кончилось. И плевать на то, что их трое, а он один. Их больше, но зато Кей выше, хитрее и во много раз злее. Парень открывает двери и заходит. На него смотрят четыре пары глаз. – Тсукки... – одними губами произносит веснушчатый, глаза у него, как у запуганного животного, полны страха. – Жалко тут выглядите только вы. Трудно, наверно, быть такими никчемными, а? – Блондин подошел ближе. – Отойдите от него, вы ведь знаете, что будет, если в вашем личном деле появится что-то на подобие избиения или терроризирование одноклассника. Нехорошо получится, как думаете? – Парни, которые отошли от Тадаши и переместились ближе к Макото, заметно занервничали, чего нельзя было сказать о самом Риноске. – Надо же, как яро ты его защищаешь. Ты, наверное, еще не в курсе? – Улыбка на лице парня стала хитрее. – И что же ты мне такое важное поведаешь? – Кей сложил руки на груди и, приподняв одну бровь, вопросительно посмотрел на Макото. Ямагучи молящим взглядом посмотрел на Риноске, что тот сразу заметил, но умело проигнорировал. – Да будет тебе известно, что твой дружок — гей. – Он выжидающе посмотрел на блондина, который смотрел на него со спокойным лицом. – И? – Блондин скучающе смотрел на парня. – Дальше что? – Тогда ты, наверное, в курсе, что предметом его воздыханий являешься ты, а, Тсукишима-кун? – победный взгляд. – Это все, или у тебя есть еще что-то? – Кей перевел взгляд на Тадаши, веснушчатый выглядел хуже затравленного оленя и упорно не смотрел на Тсукишиму. – Если все, то у вас есть два варианта: или вы его никогда больше не трогаете, или это все узнает директор, родители, и все попадает в личное дело. Выбор за вами. – Макото сжимает кулаки, что не скрывается от глаз блондина. – Можешь меня ударить, можете все меня избить, если сможете, конечно, но кулаками этому не поможешь. Вы ведь головой думать еще не разучились? – Теперь настала очередь Тсукишимы смотреть победным взглядом. – Сволочь, – напоследок бросает Макото и со своими дружками быстро выходят из кабинета. – Жалкое зрелище, – бросил блондин, а потом перевел взгляд на Тадаши, который до сих пор сидел на полу, опустив голову. – А ты что расселся? Вставай. – Почему? – не поднимая головы, вымолвил веснушчатый. – "Почему" что? – не понял Кей. – Почему ты так спокойно отреагировал? Я думал, ты меня за это возненавидишь. – Парень поднял голову, глаза его блестели. "Неужели этот дурак заплачет? Было бы из за чего", – подумал блондин и сел на корточки возле Ямагучи: — А есть, за что? И вообще, почему сам не сказал ни это и ни то, что тебя достают? – Я боялся твоей реакции... Я боялся, что ты бросишь меня, и я останусь один. Прости, Тсукки. – Парень виновато посмотрел на блондина. – Дурак, неужели я настолько ужасен в твоих глазах? – Н... нет, Тсукки, ты самый замечательный, это я виноват, прости... – затараторил веснушчатый. – Заткнись, Ямагучи, хватит извиняться, – сказал Кей и, подавшись вперед накрыл губы парня своими. Тадаши дернулся от неожиданности, но потом неумело стал отвечать на поцелуй. – Надеюсь, теперь вопросов не возникнет. – Тсукишима встал и пошел к выходу из кабинета. – Вставай, если ты тут не захотел остаться, – бросил он, выйдя в коридор, на его щеках полыхал румянец. – Бегу, Тсукки, – счастливо произнес Тадаши, догоняя блондина. Все таки потеря — это не всегда плохо...