СТО ДВАДЦАТЬ МИЛЬ В ЧАС

Проснулся я от ярких солнечных лучей, которые проникали через не густую листву молодого клена. Я неохотно открыл глаза и почувствовал, что замерз. Зевнув, я моргнул и недоуменно сел. Спросонья я не сразу понял, где я . Так как обычно просыпался в собственной постели, а не в парке… Я посмотрел по сторонам. На улице уже стояло позднее утро. Кучки туристов кружили вокруг Харри Джерома. Одна девочка уцепилась за его руку и попросила ее сфотографировать. Люди, собравшиеся вокруг него, были преимущественно азиаты, поэтому мне даже стало интересно, что он такого сделал. Столько лет живу здесь, а никогда не интересовался. Я потянулся, потом размял шею и спину , которые после ночи проведенной на скамейке, неприятно тянули. Сделав пару упражнений, я поприседал и покрутился до тех пор, пока шумно не прохрустели позвонки. Мимо меня, пробежала парочка, проводив меня соболезнывающей улыбкой. - Тяжелая ночка, приятель? - улыбнулся мужчина не останавливаясь. - Определенно, - сонно ответил я, постанывая и кряхтя, как ворчливый старик. Его партнёрша отвернулась и хихикнула. «Пожалуй, я поторопился с зарядкой», - пожалел себя я и упал снова на скамейку. Устало потерев лицо ладонями, я сделал себе пару пощечин. К индейским тотемам, недалеко от сюда, начали подъезжать автобусы. От туда сразу же выбежала стая зомби –туристов и, поторапливаясь, начала фотографировать и покупать сувениры. Волосы у меня были взъерошены, одежда помята, рукав рубашки был испачкан в рвоте, словом, выглядел я не важно. Честно говоря я был немного удивлен, так как ночевать на улице оказалось не так уж и плохо. Меня никто не убил и не изнасиловал, вдобавок я еще выспался, чего уж точно не ожидал. Последнее время мне стоило больших усилий заснуть, а если и удавалось, тогда мне начинала сниться всякая тарабарщина, после чего я просыпался не понимая выспался я или нет. Но сейчас я чувствовал себя свежим и полным сил, меня даже не смущал заложенный нос и больная спина. Два парня – музыканта, сидя на парапете, играли на пару «Dropkick Murphys – Bastards on Parade». Я посмотрел на мобильный. На нем было три не отвеченных вызова от отца. На мгновение мне захотелось позвонить ему, но потом, вспомнив нашу сегодняшнюю ночь, я передумал и набрал Сэма. «Пускай поволнуется», - злобно подумал я. Раздался четвертый гудок, когда я неожиданно замер. - Да, Ричард? – послышался сонный голос Сэма. - Секунду, - тихо сказал я и опустил трубку. - Алло, что такое? – донеслось до меня, но я уже не слушал так как смотрел на девушку, которая появилась на беговой дорожке. Она буквально приковала мое внимание. Рыженькая в облегающих темно-синих спортивных штанах и белых кроссовках. На ней была светлая майка с коротким рукавом и милый браслетик из красных ниточек. Красивые волосы цвета меди были убраны в хвостик, который при беге раскачивался из стороны в сторону, как у ручной собачки. Нежные бледные руки сжимали телефон, а в ушах торчали наушники. Когда она подбежала поближе, я рассмотрел красивый узор веснушек на ее задумчивом лице и вокруг застенчивых губ. Я смотрел на нее как растерянный мальчишка, не в силах пошевелиться. Сидя так до тех пор, пока она не пробежала мимо, мимолетно улыбнувшись мне, и оставив за собой легкий аромат шампуня и духов. Запах был нежным и не вызывающим, словно тебя обняла молодая весна. Я вдохнул аромат поглубже, как какой-нибудь маньяк - извращенец, быстро осознав, почему этот запах показался мне столь знакомым. « Так может благоухать только сирень» - пронеслось у меня в голове и мгновенно накатили воспоминания. Когда родители еще были вместе. Когда отец был безызвестным писакой, строча свои первые рассказы в стол. И тогда, когда мать посылала меня за сиренью. Словно вор, я крался по городу и искал молодые нежно-фиалковые побеги, чаще всего я находил сирень по ее нежному аромату, а потом, нарвав целую охапку, прибегал домой и мама ставила на столе у отца. Первые рассказы Стивена тоже сохранили этот нежный аромат. Именно их я и люблю больше всего, хотя, конечно, никогда не признаюсь ему в этом. Из мечтательного забытья меня вывел продолжительный гудок судна, выходящего из под моста Лайонс – Гейт. «Надо перезвонить Сэму», - подумал я, вновь набрав его номер . - Алло? – начал я извиняющимся тоном. - Да? – недовольно ответил Сэм. - Ты будешь меня уже во второй раз! У тебя должна быть по крайней мере одна веская причина. - Я спал в парке, старик, - быстро ответил я. Минутное молчание. - Перепил? – без скептицизма и упрека произнес друг. - Если бы, - хмыкнул я, - поругался с отцом! Сможешь меня приютить на пару дней, пока он не улетит в ЛА? - Само собой, старик. Чего ты не позвонил раньше? – более оживлённо заговорил Сэм. Позади меня пронеслись велосипедисты, оставив за собой лишь едва уловимый шум от шин. Я расслышал в телефон чей-то недовольный женский голос. - Забудь, потом расскажу, - отмахнулся я. - Ладно, только сейчас я у Рей, поэтому тебе придётся подойти к нам на Лексон Роуд - Буду через двадцать минут, - коротко ответил я. - Жду, - произнес Сэм и положил трубку. Я спрятал телефон и направился по нужному адресу. Лексон Роуд находилась недалеко от сюда, поэтому я вернулся тем же путем, что и пришел. По дороге я заглянул в наше кафе и прикупил кофе. Тед - продавец в нашем любимом заведении, пространно улыбнулся, окинув меня взглядом с ног до головы. Я смущенно улыбнулся, и отсалютовал ему стаканом, вышел. Предусмотрительно обойдя Бейшор драив, я направился по Вест Кардов и спустился в Гэс Таун. Об этом говорили низкие кофейного цвета домики. На первых этажах которых были десятки сувенирных лавок, магазинов и ресторанчиков. Обычно, я обхожу эту улицу. Так как она всегда забита туристами. Особенно много их толпится у единственных в мире паровых часов, возле которых с утра до вечера щелкают фотоаппараты. Но сегодня мне надо было быстрее добраться до Сэма, поэтому со стаканом кофе в руках я решил наплевать на стайки туристов и непринужденно направился вдоль улицы. В Ванкувере мало кто обращает внимание на бездомных и сумасшедших, так как здесь их более чем достаточно. В больших городах каждый живет в своем собственном мирке, поэтому на этих бродячих скоморохов и пилигримов просто не остается времени. Они сливаются с городом и становятся его неизбежной частью, на которую ты обращаешь внимания не больше, чем на очередной высотный небоскреб. Стоит выйти из Гэс Тауна, как начинаются злачные припортовые улицы по ночам заполненные торчками, сумасшедшими и просто уставшими бездомными. Миновав площадь с памятником посвящённому первым поселенцам. Я свернул на право и направился по нужно мне адресу. Вокруг шумели проезжающие машины и люди. Какой-то бородатый старичок играл на гармошке, распевая ирландские песенки своим охрипшим голосом. Большинство столиков, разбросанных вокруг, пустовали. Пока я шел к Сэму на улице потеплело, отчего я немного вспотел и захотел окунуться под прохладный душ. Наконец избавившись от клубного запаха, грязи и липкого пота. Так же мне не меньше хотелось освежиться и прилечь на мягкий диван или кровать. Отойдя в свое стандартное состояние безделья и ничего не делания, размышляя при этом о высоких материях и смысле жизни. Вскоре я дошел до нужного двухэтажного дома и позвонил. После прогулки у меня гудели ноги и ныла спина. Недалеко от сюда шла стройка, напротив находилось «Общество анонимных наркоманов», а рядом располагалась «Помощь бездомным», которые, как бродячие псы, только начинали стягиваться. Одна беременная женщина стояла и нервно курила сигарету. У нее на губах вызывающе горела ярка-красная помада. Тучный мужчина, недалеко от нее, сидел на обветшалом парапете и делал журавликов, опасливо озираясь по сторонам. Несмотря на его большие руки, у него были ловкие пальцы и грустные, затравленные глаза. В своей серой майке и грязных джинсах он напоминал великовозрастного ребенка. Рядом с ним, расхаживая из стороны в сторону, тихо вел с собой беседу заросший, словно вуки, мужчина. Его немытые седые волосы и длинная борода, торчали во все стороны, как у старого веника. Причудливые очки с большими линзами, делали его маленькие глаза просто гигантскими. Стены вокруг были разрисованы граффити и плешивы, как облезлые коты. От этой картины я проникся жалостью к этим людям. И сразу же глубоко внутри я почувствовал какой-то стыд и презрение к себе. Мне показалось, что моя жалость фальшива. Я жалел их только потому, что так чувствовал себя духовно выше, словно от этого поступка и сострадания, сам я становился лучше. Но на самом деле это был лишь эгоистический порыв. Сострадание, отчаянная храбрость, помощь незнакомцу или подарок другу – все это лишь способ самовыражения моей натуры. Настоящего добра в себе я почему никогда не чувствовал. К счастью мои мрачные мысли развеял Сэм, появившийся в дверном проему. Это был высокий, но немного худощавый парень. У него были короткие светлые волосы, всегда смущенная улыбка и тот задумчивый таинственный взгляд, который притягивает женщин. Однажды я просил его о чем он задумался, увидев в очередной раз его задумчивый взгляд. Сэм помешкал минуту, а потом просто ответил: «трусики». Мы поздоровались. В ответ он улыбнулся и покачав головой, сразу же оценил мой внешний прикид. - Отлично выглядишь, старик. Такое впечатление, что провел ночь в курятнике. И пахнешь прекрасно, - протянул он. - Странно, а я думал тебе понравится, - отшутился я. Сэм улыбнулся и протянул мне ключи. - Ладно, старик, мне надо еще сбегать в магазин и побыть немного с Энн, - на этот раз его голос стал более взволнованным и тихим. - Что-то стряслось? - Да ничего такого, приду расскажу. А так подвыпили и побаловались без резинки, поэтому сейчас я стойко встречаю последствия, - он вышел на порог и прикрыв за собой дверь, тихо заговорил. - Она выпила таблетку и у нее начались сильные боли. А к вечеру у нее поднялась температура. Я провел почти всю ночь сидя возле нее. Вообще, это нормально? А то я уже не знаю. Я ведь не экономил и брал хорошие таблетки, там было написано, что без нарушения гормонального фона, а в итоге, - он перешел почти на шепот. - Никогда не верь таблеткам, - я осуждающе покачал головой. - Так бывает чаще всего, поэтому, если тебе Рей действительно дорога пользуйся резинкой, старик. Просто по прикладывай ей холодные компрессы. Лучше, конечно, будет лед завернутый в полотенце. - Спасибо тебе, - облегченно вздохнул Сэм, - а то я уже начал думать черти что - Тебе спасибо. - Да, ладно, - Сэм открыл дверь и зашел в квартиру, - Скоро увидимся. - Думаю не скоро. Мой тебе совет побудь с ней, пока у нее не пройдут боли. Сэм внимательно посмотрел на меня, потом признательно кивнул и спрятался за дверью. Я еще раз окинул взглядом бездомных. « Они не могут позволить себе такой роскоши, как ты. Не у всех отцы успешные писатели», - заговорил тоненький ехидный голосочек в моей голове. Отогнав мрачные мысли, я поспешил в квартиру Сэма.