Кто ты?

Вам не кажется, что весь мир сошёл с ума? Не, ну, правда. Парни начали встречаться с парнями, девки с девками, из этих ненормальных пар ничего не может получиться! Но они каким-то образом размножаются. Надеюсь, они каким-нибудь образом придут в себя. Фу! Аж плохо от них становится. Ходят, целуются, обнимаются, а о чувствах окружающих и не думают! Хотя, и эти самые окружающие не лучше, такие же, ладно, ну, а нормальные люди? Они то, как же? Пусть о них хоть подумают, да хотя бы обо мне! Может немного предвзято, но я так и правда так думаю!  Вы, наверное, недоумеваете, зачем я так зациклен, ведь можно просто игнорировать. Дело в том, что я работаю в ресторане-кафе официантом, а по ночам играю в рок группе, но в основном учёба, дипломка, последний курс. В общем, в этом самом кафе я много таких встречаю, и при виде однополой пары у меня пар из ушей начинает идти, внутри всё кипит и взрывается, будто внутри меня идёт ядерная война. Естественно они все от меня шарахаются, и их реакция мне очень нравиться, заикаются, отдаляются и не мямлят, то, что я люблю. Говорят быстро чётко и всё по делу, долго я с ними не нянчусь. Но это только с однополыми парами я злой. А вот с красивыми, мало накрашенными девушками я могу и перекинуться парочкой милых фраз, улыбками и т, д. Зачастую эти милые посетительницы просят со мной фото и оставляют не такие уж и плохие чаевые. Хоть внешность у меня смешная, длинные (для парня) белокурые волосы собраны в низкий хвост и закреплены тёмно-фиолетовой лентой завязанной в бантик (это уже прихоть сотрудниц), ну и белая рубашка, рукава которой я закатал до локтя, классические брюки и фартук. Моя смена в ресторане кафе пролетает очень быстро, и вот я уже лечу по ночному городу на своём мотоцикле. Это непередаваемые ощущения! Ветер на встречу бьёт по телу, шум в ушах, сердце почти не бьётся, а улыбка всё шире и шире. Кажется, что и кровь начинает бурлить от этой скорости, я не могу сдержаться, и даю газу по ночной пустой дороге. Я люблю скорость, скорость — это моё всё, без неё и ничто. Долго ехать не приходиться, минут 10 от силы, но настроение всё равно успевает подняться. Я состою в группе, которую мы создали с ребятами, и выступаем в ночном клубе«paradise». Мы 3 ночи в неделю выступаем здесь. У входа уже стоят люди, до открытия минут 5 осталось, никем не замеченный я вхожу через чёрный вход и иду в комнату к ребятам. Они привыкли видеть меня в разных образах и всегда таскают с собой косметику для сценического макияжа. Нас в группе четверо, я гитарист, изредка вокалист, когда основной не может петь, иногда с текстом песен помогаю, барабанщик у нас визажист, он то и отвечает за сценический макияж, электро-гитара, он у нас за наш прикид отвечает, да и учиться на модельера-дизайнера, и главный вокалист — гитарист, он отвечает да тексты песен. Но это неважно, это всего лишь наша группа. -Ты опять приехал последним, — начал визажист, — садись, щас быстро всё сделаю, и надо будет инструменты помочь вынести и настроить. Я лишь кивнул, да от меня большего и не требовалось. Он уже привык, что я приезжаю в последний момент, и уже научился всё делать быстро. Я помог ребятам всё настроить, распустил волосы, они у меня примерно до плеч, одеваю кожаную жилетку и иду к ребятам, мы стоим за сценой и ждём наш выход. Вот нас объявили, зал взорвался, хоть наши сердца и начали биться как бешеные мы не могли этого показать и вышли. Всё как всегда, я привык, и мне это уже нравится, да это место небольшое, и, тем не менее, тут платят, да и фанаты уже успели появиться. После выступления мы уходим в комнату и смываем весь макияж, переодеваемся и превращаемся в обычных людей, в которых никто не узнает музыкантов. И вот я опять на своём двухколёсном преданном коне еду навстречу рассвету. Уже пятый час, я еду на окраину голода, на высокий склон, оттуда очень красивый вид, а главное там никогда нет людей. В течение 20 минут наблюдаю за восходом солнца, а потом обратно минут 30 по просыпающемуся ото сна городу. Только взойдя на порог своей квартиры, осознаю, что слишком устал, чтобы что-либо делать. Только захлопнул дверь, снял обувь и улёгся в одежде на диван, завтра выходной, можно и поспать. Проснулся, или лучше сказать возродился и ближе к обеду, и то встал, так как ужасно хотел есть. В холодильнике еды не было, был лишь бутыль с кефиром, ну мне и его хватило. Потом я припомнил, что и мой милый Рик, тоже хочет кушать. Рик — это мой домашний паук, примерно с ладонь размером. Милое животное с кучей маленьких глазок. Я дал ему пару опарышей и несколько мух, остальное из его рациона говорить не буду, а то вам может стать не по себе. Мои длинные волосы Рик не любит, поэтому дома они обычно собраны в пучок на голове. После принятия душа, Рик меня уже дожидался, сидя на моей одежде. -Ну что приятель, пошли в магазин. Он умный. Он знает, что на улицу я одеваю ему милый, маленький поводок, и каждый раз после этой фразы он бежит к нему. Возможно, он просто понимает меня какими-нибудь своими чувствами, ведь пауки не могут слышать. Я же взял одежду и пошёл к окну, у меня привычка одеваться, глядя в окно. Я живу на 10 этаже, и никто, там, внизу, не может видеть меня. Я натягиваю мешковатые джинсы, какую-то футболку, свой браслет из белого заменителя кожи на правое запястье, и поверх толстовку, распускаю волосы и надеваю капюшон. На правом запястье у меня всегда широкий браслет, на концерты он кожаный с шипами, и в обычной жизни просто белый заменитель кожи, и всегда, кроме концерта, я его прячу под одеждой с длинными рукавами. Дело в том, что под ним у меня надпись, обычные люди подумали бы на тату, но это родимое пятно, согласно легенде тот человек у кого будет такая же надпись, но на противоположной руке предначертан мне судьбой. Подумаете, смысл скрывать, если оно походит на тату? Надпись гласит «Одна смерть на всех» не очень жизнерадостно, не так ли? Раньше я просто боялся показывать её, ведь я был жизнерадостным, и все принимали меня за 13-ти летнего мальчугана, хоть мне и было 18, со временем это надоело, я и решил проверить, кто со мной останется, если я изменюсь. Я изменился, и остались со мной только ребята из группы, им это понравилось и они решили идти за мной, тоже изменились и поняли, что все люди уже давно прогнили, мы стали лишь ближе, но наши песни стали агрессивнее, а браслет, это уже привычка. Я довольно сильно изменился, вся прежняя одежда полетела из окна с ором «Нахрена всё?», все джинсы, футболки ярких и позитивных цветов. На смену им пришли джинсы с шипами, кожаные штаны в обтяжку, но они для концертов, фиолетовые майки с чёрным принтом, чёрные майки и футболки, многие так же с шипами, и толстовки да кофты так же тёмных цветов, хотя и парочка белых вещей у меня имеется. Рик уже медленно взбирается по моей ноге и ползёт к сердцу. Его место у моего сердца. Я беру из его зубок поводок, надеваю его на паука и край поводка цепляю за пуговицу на нагрудном кармане. Рик сидит неподвижно и своими маленькими, но цепкими лапками держится за толстовку. Он имеет очень яркую расцветку, и многие принимают его за брошь, но стоит им потянуться к нему, как он начинает шевелиться, и рядом со мной никого не оказывается. Такая реакция нравиться не только мне, но и ему. Сейчас я просто веду себя как тихая подпольная мышь, но и это мне уже начинает поднадоедать. Купив ещё пару бутылок кефира и пакет макарон, иду по улице, как мне в голову что-то ударяет, я теряю равновесие, но не падаю, передо мной является паренёк. Он не высокий, примерно метр семьдесят, ну лично мне он до плеч, вид у него не плохой. -Простите, это мой брат, извините, — он постоянно кланялся и мне в лицо пытался не смотреть. -Уймись и встань нормально. Он поднял резиновый мяч своего брата и встал передо мной. -А теперь скажи мне, я такой страшный, что ты мне в глаза даже не смотришь. -А нуу… -Говори. Маленькая копия своего старшего брата подошла к нам, и встал рядом. Его улыбка дарила счастье всем, кто единожды увидит её. -Дядя, вы так зол? -Нет, я не злюсь, — улыбка налезла и на моё лицо. -Хм, вот так вы кажетесь добрее. — Сказал старший, и тут же вжал свою голову в плечи. -Ладно, не балуйся больше, — обратился я больше к младшему пареньку, махнул им рукой и пошёл домой. -Братик, это он? — послышалось за спиной. -Тшш. День закончился быстро, а ближе к ночи нахлынула депрессия. И вот и сижу на краю подоконника, а в руках кружка кофе, по квартире несутся звуки грустной музыки, за моей спиной окно открыто, Рик спит у себя. Не думаю, что кого-то беспокоит моя музыка. Напротив, за моей спиной, недавно построенная многоэтажка, нас с ней разделяют каких-то жалких 6 метров. Вокруг темно, и только в некоторых окнах отражается свет фар, проезжающих мимо машин. » Здесь так высоко. Я уверен, каждый стоя так высоко и смотря вниз думал, что было бы, если бы он прямо сейчас прыгнул в низ». Я нагнулся немного назад, в спину ударил холодный ветер. «Прыгнул и все. Вообще все. Его бы не стало верно? Был человек, и его уже нет. Хах. Забавная ирония жизни, не так ли? Так просто покончить со всем. Со всем, что мешает тебе. Раз все так, то какой в ней смысл? Какой смысл в моем существовании? Ладно. Возможно, в ней есть какой-то смысл, но я его точно не знаю. Ох». Я наклонился ещё сильнее и можно сказать, что был в горизонтальном положении. «Если закрыть глаза, то можно подумать что летишь. Как легко покончить с собой. Одно не аккуратное движение, и меня уже не будет. Например, такое движение…» Я поставил кружку на подоконник, а сам рывком наклонился назад. Я знал, что не упаду, это было бы слишком легко, а за все мои делишки, я просто так не умру, я буду, мучатся в долгих и больных конвульсиях. Вытянул руки вперёд, прямо над собой и начал разглядывать свои руки и пальцы. Я был, откровенно говоря, дрищём, руки и пальцы были длинными, костлявыми и худыми. Неожиданно по запястью побежала струйка крови, это впервые, мои руки были бледными, пальцы длинные, на них была куча колец. «Ну вот, браслет замарал» Наклонился сильнее, и расслабил руки. Зажмурился. Страшно. Побежала слеза. -Придурок, твою ж мать! Живо влез к себе обратно! — Раздался вопль радом с ухом, или мне показалось. От испуга я раскрыл глаза, вопль и правда, был рядом, парень этажом выше из нового дома выглядывал. -Чего тебе не снится? — надо же, ещё кто-то в три часа ночи не спит. -Не твоё дело, живо залезь к себе в квартиру, придурок, блин! Я закрыл глаза. -Не мешай… — тихо, почти шёпотом сказал я. -Если не залезешь, я буду кидать в тебя всякую ересь. Я продолжил висеть на грани, это ещё одни способ получить дозу адреналина. Такое спокойствие и тревога одновременно. В лоб что-то стукнуло. Я открыл глаза и увидел комок бумаги, лежавший у меня на груди, видимо, отрекошетил. -Я предупредил!!! Грёбанная истеричка, хоть и парень. Полетели ещё бумажки. Пусть кидается, ему всё равно надоест. По запястью течёт кровь и размеренно капает вниз. В живот прилетел маленький, но твёрдый ластик. Вот ведь гадёныш. -Скажи мне, что ты гей, и я стану бросать в тебя тоже всякую ерунду, — даже не знаю, зачем сказал это, но тон мой был совершенно спокоен. -С чего ты это взял? Я не гей, придурок! Дибил! Вот это реакция, он куда-то исчез, я сел обратно на подоконник, всё так же спиной к нему. Надо бы браслет снять, а то замараю в конец. Кофе уже остыло. Только хотел отпить, как в затылок влетело что-то тяжёлое, кофе пролилось на пол, но хоть не всё. Баночка клея, брошенная со всей яростью, и прилетевшая в мою голову, меня сильно взбесила. Я развернулся, чтобы начать орать, но увидел его лицо. -О, ты?! — я не сдержался. -Да ну? Только щас допёрло? -Угу. Я молча снял браслет, и посмотрел на свою руку, моё родимое пятно кровоточило, даже не было понятно, где именно травма, кровь просто бежала. Но как только я убрал браслет, кровь хлынула сильнее, струёй. Я высунул руку в окно, чтобы ничего не марать. -Что?! Кровь! Какая у тебя квартира? -Зачем тебе? -Так надо! — он замахнулся вторым клеем на меня, но не успел кинуть. -267. Он ушёл, но из его комнаты я услышал чёткое, и ясное «Козёл». И зачем я сказал ему свою квартиру?