Кто ты?

Через минуту в дверь уже долбились чьи-то кулаки, даже не чьи-то, а его. Я перехватил запястье рукой и сжал со всей дури, так и пошёл к двери, кровь сочилась через мои пальцы, пробивалась наружу и капала на пол. Подойдя к двери, я зарядил в неё ногой, ибо этот придурок всё ещё долбится в неё. Надо же, она выдержала, и даже с петель не слетела, замок пришлось открывать зубами, как-то не хотелось всё уделать в крови. -Ты что со своей рукой сделал? Судя по громкости его визга, соседи точно должны были подскочить на кровати и прибежать на этот визг. Как только он перешагнул порог, дверь с ноги закрылась, а на лестничную площадку выбежали соседи. -Тише, соседей пожалей! -Да срать на них, что с рукой сделал? Вены резал? -Если бы умереть захотел, то уж тебя точно не спрашивал бы. -Где ванная? -Там — я кивком головы указал направление. Он схватил меня за руки и потащил за собой. Он быстро заскочил в ванную, включил воду и толкнул меня к воде. -Мой. -Что? -Руку промывай! Сам не будешь, так я сделаю! -Да ладно, ладно. Я засунул руку под струю тёплой воды, и больно, и приятно. От этой боли я сморщился, а руку повернул ладонью от себя. Не знаю в чём причина, кровотечения, но видеть какому-то постороннему человеку это не обязательно. -У тебя есть аптечка? -Аптечка? Нет. -Ладно… тогда, я сейчас. Он выбежал в коридор к своей куртке, а потом вернулся ко мне уже с маленьким пузырьком и лейкопластырем. Вода по-прежнему была багровой. -Ты точно руку не резал? -Да, точно. Если бы сдохнуть захотел, то в ванной закрылся, и тихо, бесшумно порезал вены, к тому же, порезал бы намного сильнее. -Покажи руку. -Зачем это? -Надо! -Нет! Он бесцеремонно схватил мою руку и развернул её, «тату» к себе. На запястье было пару порезов. -Не резал, говоришь, — в его голосе было явное подозрение. -Я тебе уже всё сказал, — фыркнул я, и отвернулся, но мою руку он всё ещё держал. Он резко пальцами надавил на раны. -АУЩ! Зачем это? -Кровь остановить. -А по мягче никак? -А по мягче кровь не остановить, не ной, а терпи. Мы с минуту стояли так, но кровь действительно перестала идти, он заклеил всё лейкопластырем. Только сейчас я обратил внимание на его одежду, он был одет в джинсы и толстовка, видимо, на нагое тело. -Ну и зачем ты кидал в меня всякой гадостью? -А сам подумай, кто захочет, на утро видеть труп под своими окнами? Никто! -Да не самоубийца я! -Даже если поверю сейчас, не повториться ли это в будущем? -Рука… я не знаю что с ней. А окно, это просто размышления. -Размышления, да кто так думает? -Я. Он постоянно одергивал рукав левой руки, это интересно. -Дурак - ты! -Ты за мной следил? -Нет, да и с чего это? -Тогда почему ты не спал? Да и странно это. -Бессонница у меня, люблю в окно смотреть, а там ты из окна высунулся. -Боишься пауков? -Несильно. А что? — Его голос явно начал дрожать. -Не шевелись. Я потянул руку к его плечу, но он одёрнулся. -Не шевелись! А то завизжишь как девка. Я дотронулся до его плеча и Рик перешёл мне на руку, наблюдая за этим, его волосы встали дыбом, а личико заметно побледнело. -Испугался? — своей надменной улыбки я не смог сдержать. -Нет, — он отвернулся, но ноги его всё ещё дрожали. -Ну, раз не боишься, попьёшь с нами чай? -Давай, а то ещё натворишь что-нибудь. -Ой, перестань уже. Вот ведь заело тебя! -Кстати, это тату или родимое пятно? От такого вопроса я остановился посреди комнаты как вкопанный. -Не твоё дело, чай ждёт. Пока чайник грелся, я выбросил всё, что этот паршивец успел ко мне закинуть, прибрал браслет и стёр немного крови. -Ну и о чём таком ты думал, что из окна высунулся? -Ну… то что жизнь слишком иронична, вот ты есть, а вот уже и нет, — Рик сполз по моей руке и пошёл к этому парню, — можно так просто покончить со всем, да и мало кто будет помнить о тебе, если тебя вот так, в один прекрасный день не станет. -А почему ты так начал думать? -Что? -Что подтолкнуло тебя на такие мысли? Говорю. Или ты опять уже в себя ушёл? -Не знаю я, что стало причиной этому. А у тебя бывают такие мысли? -Раньше. Раньше они были часто. -И как ты избавился от них? -Не помню. Как-то само всё. -Хочешь, покажу что-то? -Не откажусь. -Тогда допивай чай, и пошли. А он не дурак, прихватил с собой ветровку пока ко мне бежал. Мы вышли из дому, и пошли к моему дружку, на часах было четыре часа, на улице никого кроме нас. -Держи, — я протянул ему шлем. -Мы куда-то едем? -Да, но скоро приедем, примерно через час или меньше. -Мне стоит бояться? -Только если ты боишься скорости. После я не слышал, что он говорил, потому что натянул на него шлем, застегнул его и ударил его. Мы уселись на мотоцикл, и я дал газу, как можно сильнее. Трасса была пустая, Поэтому мы разогнались до 200 км, он визжал, но это было не важно. Я просто был рад, что сейчас всё неважно, если будешь думать или грустить, то ты просто разобьёшься на смерть, если будешь мечтать, бояться или злиться, то исход тот же, всё, что ты можешь делать это ловить кайф и не отвлекаться от дороги. Его испуганный девчачий крик сменился на уверенный и радостный, он кричал, потому что был счастлив. «И почему это, я взял его на своё тайное место? Он мне никто, он случайный человек, что пришёл мне на помощь, хоть я и не нуждался в ней». Мы заехали на этот обрыв, но до начала, было минут пять. Он осторожно слез с мотоцикла, шлем снять не мог, дрожали пальцы. Я снял ему шлем и увидел его глаза, они были полны радости, адреналина искренности. -Спасибо. -Но за что? — я опешил. -Я давно мечтал об этом. Я давно хотел прокатиться на мотоцикле, хотел ощутить радость жизни и адреналин от большой скорости. -Ну и речь ты двинул, пошли уже к ограде. -Но зачем мы здесь? На краю обрыва была невысокая металлическая оградка. -Я же обещал показать тебе нечто красивое. Вот, через минуту ты всё увидишь. Я вскочил на оградку и стоял, в метре от неё находился обрыв. -Слезь! -Не хочу, не ссы, я не самоубийца. -Надеюсь. -Парень, ты ведь примерно мой ровесник? -Видимо оно так. -Ты никогда не думал, зачем нам нужна память? -Ты странный. -Ну, извините ваше высочество, а теперь позволь я просто выскажусь, потом довезу тебя до дому, и ты забудешь это всё, просто забудешь раз и навсегда, хорошо? -Память нужна для того, чтобы помнить, помнить то, что нам важно, то, что приятно, то, что необходимо. -Да? Хорошо. Но ведь она так же всё искажает, портит, и не даёт нас спокойно жить. Есть люди, что не помнят своего прошлого, что потеряли память или ещё что-нибудь. Они даже не представляют, как им повезло. Некоторые хотят избавиться от этой памяти, от этой жизни, но не могут. Даже причины нет, они пытаются и пытаются, но их, то откачивают, то спасают, то просто не дают побыть одним. Кажется, таким людям не повезло даже больше. Меня дёрнули за руку, и я повалился назад, приземлившись на задницу. -Ты придурок, ты не думал, что они вместе с плохими воспоминаниями потеряли и хорошие, светлые, радостные. Минута прошла, солнце начало свой ход в поле зрения людей стоящих на этом склоне, в нашем поле зрения. Розовело, краснело, багровело всё, на что натыкались лучи солнца. Зрачки моего спутника расширились, а из груди вырвался непроизвольный: «ах». -Радостные воспоминания можно и обрести по новой, а старые, ужасные, безжалостные, угнетающие не стереть. -Но и их можно заменить на новые, заменить до такой степени, что бы старым не оставалось места и они исчезли. -Ты сам в это веришь? -Да… — его голос стал поникшим. -Может ты, и можешь так, но я не могу, у меня не получается. А эта память причиняет боль. С каждым разом, с каждой попыткой я чувствую как меня всё больше, и больше пожирает пустота, и этой пустоте нет объяснения, её нет, но так же она и есть, прямо сейчас, прямо здесь. -А ты попробуй не думать о ней. -Пытаюсь… -И как? — в его голосе была надежда, но зачем и откуда она там, кто его знает. -Как видишь. Мы перевели наши взгляды на горизонт. Солнце уже встало, и нам надо было ехать. -Прости, у меня сегодня пары, поехали домой. -Да, мне тоже уже надо. Мы уехали, и у домов каждый ушёл к себе.