Кристина

Christina Death Paints her lips every night blood red Кристина Death Каждую ночь красит губы в алый цвет... (The 69 Eyes «Christina Death»)

Кристина сидела на кровати и смотрела в стену. На белых обоях растекалось коричневое пятно от кофе, исходящее паром. Под пятном лежали осколки кружки. Громко хлопнула от сквозняка дверь на кухню. Девушка вздрогнула и посмотрела в окно. Густая, зимняя тьма уже легла на землю, в открытое окно влетали маленькие снежинки, тяжелые шторы развивались, подобно флагам победы. Победы ночи. Кристина поднялась с постели, неторопливо сходила за тряпкой, собрала осколки. - Обои придется переклеивать, - вяло пробормотала девушка. Так и не заправленная с утра кровать, мятые простыни, сбитое в комок одеяло. И кроваво-красное пятно помады на подушке. Кристина сняла наволочку, пошла в ванну. Помада долго не хотела отмываться от снежно-белой ткани. В конец концов, устав от этого, девушка раздраженно запихнула наволочку, которую до этого пыталась отмыть вручную, в машинку, засыпала порошок и включила в розетку шнур. - Плевать. Кошки завозились, выползая из кучи грязного белья, и уставились на хозяйку. Кристина так и не смогла припомнить, кормила ли она их сегодня. В этот раз лапы были вынуты из-под крана еще сырыми. Кошки с хоровым мявом кинулись на угощение. Кристина долго смотрела на трапезу двух серых комочков. В голове было пусто, лишь билась в висок молотком нарастающая боль. С ним голова никогда не болела. Кристина встала, подошла к холодильнику, открыла его, достала початую бутылку с абсентом. Глоток. Еще один. Шум в голове вроде бы немного притих. Кристина задумчиво уставилась на горлышко бутылки, измазанное все той же кроваво-красной помадой. - Пожалуйста, спи всегда только так! Тебе так идут пятна крови! Воспоминание резануло мозг острым ножом. - Хватит! – прорычала девушка, мстительно прикладываясь к горлышку бутылки. Память, словно издеваясь, подсунула следующее воспоминание. Всегда прохладные руки гладят шею и щеки. Любимые серые глаза. Теплые, почти горячие губы. Кристина зашипела, как змея, едва сдерживаясь, что бы не запустить бутылкой абсента в стену, как кружкой кофе. Подчеркнуто медленно она поставила абсент. Убрала руку. Посмотрела в окно. Собралась она за пару минут. Опрометью выбежала из подъезда и быстро зашагала в темноту. О маршруте она не думала. Заблудиться Кристина не боялась, как и возможных неприятных встреч. Ей просто надо побыть на свежем воздухе. Не в квартире, где так много напоминает о нем, хоть его там никогда не было. Возможно, придется сменить еще одну квартиру. Это пятая или уже шестая за последние десять лет? Память, так услужливо подсунувшая воспоминания полуторавековой давности, категорически отказалась уточнять количество сменен квартир. Причин такой частой смены жилья было много. Слишком любопытные соседи, тщательно следившие за всеми жильцами дома, наверняка заметили бы через несколько лет, что их странная соседка не стареет. Иногда квартира надоедала. Иногда дом решали сносить. А иногда она слишком часто думала о нем, и тогда квартира почти пропитывалась памятью, эмоциями. На стенах становилось все больше пятен от разбитых кружек. И тогда она бежала из этого места. Может, стоит сбежать еще раз? Холод помог придти в себя. Девушка почти никогда не мерзла, но сейчас почему-то очень захотелось вернуться домой, укутаться в одеяло, взять кружку горячего чая и посмотреть какой-нибудь фильм. По телевизору снова речь шла лишь о грядущем празднике, поэтому фильм пришлось искать по интернету. Включив первое, что попалось на глаза, Кристина села на диван. Фильм оказался мелодрамой. Первое время она еще пыталась вникать в происходящее, сочувствовать персонажам, но все настойчивее лезла мысль. Мысль о том, что как бы ни было глупо происходящее на экране, она, Кристина, лишена возможности даже смотреть на любимого человека. Того, кто ушел зимой и кого она до сих пор за полтора века не смогла выкинуть из головы. Поэтому открыто каждую ночь окно. Поэтому каждую неделю выбрасываются наволочки с пятнами помады. Для того, кто ушел зимой. Выключив фильм на середине, девушка долго сидела и смотрела в стену. Она не плачет. Она ни разу не заплакала за эти полтора века. Она не будет себя жалеть. Она просто ляжет спать. Надев новую наволочку на подушку, девушка поправила простыни, расправила одеяло и пошла чистить зубы. Кошки опять устроились на своей любимой куче грязной одежды. Наверно, ради них она всегда оставляла грязное на полу – животные отказывались спать в корзинках, лишь иногда перебираясь на диван. Тупо глядя на свое отражение, Кристина двигала щеткой. Вперед-назад, вперед-назад. Прямо рядом с тюбиком пасты стояла помада. Кроваво-красная. Отплевавшись и поставив щетку в стакан, девушка замерла в нерешительности. Стоит ли еще ждать? Это глупо. Глупо. Бессмысленно. Рука схватила помаду. Два быстрых росчерка по губам. Глупо. Но она все еще ждет.