Кристина

She hates Christmas nights more than dressing up in white Она ненавидит Рождественскую ночь больше, чем одеваться в белое (The 69 Eyes «Christina Death»)

Сегодня утром это чертово окно не желало поддаваться. Кристина все напирала и напирала плечом на старое дерево с облупившейся краской, но рама лишь жалобно скрипела и отказывалась закрываться. Последний отчайный рывок, что-то хрустнуло, скрипнуло и петля, державшая раму, осталась в стене, а рама едва не рухнула на босые ноги Кристины. Девушка, едва успев поймать кусок своего собственного окна до момента знакомства последнего с ее ступнями, чуть не выронила его опять. Окно. Чертово окно! Только этого ей не хватало. Сейчас. Зимой. Одеваться пришлось быстро. Холод, выморозивший за ночь комнату, начал растекаться по квартире. Как на зло, началась метель. И, конечно, снег летел в сторону ее квартиры. - Ну, а как иначе? – пробормотала девушка, затыкая окно тряпками. Закрыв оставшиеся три створки, Кристина захлопнула дверь в комнату. Спальню уже не спасти, но, может, зал и кухня избежат участи превратиться в сосульку. Ах, да. Кошки. Животные выползли из зала, где сегодня решили устроиться на ночлег. Холодную спальню хозяйки они всегда обходили стороной. Кристина бросилась на кухню, достала пакетик с кошачьим кормом и вывалила желеобразную массу в две маленьких тарелки. Две серые тени тут же с утробным мявом устремились к угощению. Быстро надев куртку и обувшись, девушка выскочила в подъезд. Ключ в очередной раз заел, но Кристина была сейчас слишком раздражена. Пару яростных движений, и замок подчинился воле хозяйки. Уже стоя у подъезда, девушка задумалась о том, что в оконную фирму можно было и позвонить. Глаза резал свет. Кристина набросила на голову капюшон и зашагала по тропинке. Безразмерная сумка, купленная где-то по дешевке, болталась на плече. Нужный офис отыскался не сразу. Она не так часто ходила этой дорогой и почти не знала ее. Витрины пестрели от праздничных вывесок, герлянд, мишуры и прочего, прочего, прочего...Мерзкого. Надоедливого. Ненужного. Кристина едва удержалась, что бы не сплюнуть на землю. Нет, она не будет плакать в этот новый год. Она просто ляжет спать. Как и в прошлом году. Поскользнувшись на льду, девушка растянулась на дороге. И заметила нужную вывеску, мимо которой только что так стремительно прошла. Улыбчивая девушка-консультант пообещала, что мастеря прибудут в квартиру через два часа. Кристина, удовлетворенная результатом, вышла и направилась в продуктовый. Пустой холодильник навевал тоску. Праздничные скидки, елочные игрушки, пакеты «С Новым Годом!». Девушка как вихрь пролетела по магазину, набивая корзинку продуктами, торопясь вернуться домой. Туда, где нет этих глупых излишеств. Туда, где нет людей. Туда, где она одна. Одна. Продукты немного оживили холодильник. Кристина подумала, стоя у плиты, зажгла газ и поставила на огонь кастрюлю. Рабочие пришли, когда готовка шла полным ходом. Раскрасневшись у плиты, Кристина даже удивилась холоду, царившему в квартире. Работали они быстро и сноровисто. Старое деревянное окно, наконец-то, заменили на новое, пластиковое. В пол-уха слушая, как ее новое приобретение выгодно отличается от «старого прогнившего дерева», девушка достала деньги, расплатилась и быстро выставила рабочих за дверь. Поздним вечером, сидя в зале перед тихо бормочущим телевизором с тарелкой супа на коленях, Кристина с раздражением переключала каналы, ища хоть что-то, не связанное с новогодней тематикой. В конце концов, телевизор был выключен, а пульт заброшен куда-то в угол комнаты. Скоро еще один новый год. Еще один год. Без него.