Closure

п/п: иии... только сейчас дошли руки восстановить потерянную главу окончание тоже не за горами мне стыдно // Когда Дик проснулся, был уже день. Он оделся в гражданскую одежду и отправился в верхнюю часть города, остановившись по пути у магазина, чтобы купить ланч. Он направился к одному из старомодных домов красного кирпича, расположенному в фешенебельном районе. Подойдя к дому, он поднялся вверх по лестнице и нажал на кнопку звонка. Спустя десять минут он уже сидел на ступенях вместе с Тимом, наслаждаясь теплом лучей осеннего солнца и поедая непомерно большие сэндвичи, которые он принес с собой. После того, как они обменялись приветствиями, между ними воцарилось дружеское молчание, пока, наконец, Тим не оторвался от сэндвича, решив его прервать: - Так ты думаешь вновь сойтись с Дэмиеном. Дик скривился. - Во-первых, Барбаре следует научиться держать язык за зубами. Во-вторых, нет, я не собираюсь с ним сходиться. - Вы встречаетесь сегодня, - заметил Тим. - Не для этого, ясно? Все кончено. Я не собираюсь возобновлять эти отношения. - Конечно собираешься. Именно поэтому ты и пришел сюда - надеешься, что я отговорю тебя от этой затеи. Ты думаешь, если в течении часа будешь слушать тысячу и один аргумент в пользу того, что он мудак, это остановит тебя от того, чтобы вести себя как влюбленная девчонка, стоит только тебе его увидеть. - Эй! Я не веду себя как влюбленная девчонка. Уголок рта Тима дернулся. - Как скажешь. - Ну? - Что ну? - Давай свои аргументы. - Разве ты сам не знаешь? Он мелкий заносчивый диктатор с полнейшим отсутствием навыков общения с людьми, кучей комплексов и серьезными проблемами с фигурой отца. Дик улыбнулся. - Да, думаю, я все это и так знаю. - Но… - начал Тим и загадочно замолчал. - Но? - Слушай… мы с ним не слишком удачно начали… - И это еще мягко сказано - вы дважды пытались друг друга убить. - Да, но, должен признать, он помог мне выбраться из парочки передряг за последние несколько месяцев. Он все так же не умеет работать в команде, но, следует отдать ему должное, на него можно положиться в критической ситуации. - И? - И… он любит тебя, - казалось бы, Тиму пришлось буквально переступить через себя, чтобы сказать это. - Это в определенной степени реабилитирует его… во всяком случае, в моих глазах. - И откуда ты знаешь… ну, что он любит меня? Тим вздохнул. - Я использовал мои великолепные дедуктивные способности. Серьезно, тебе никогда не приходило в голову, что ты единственный человек, кто мог дотронуться до него без угрозы остаться без руки? - Ну… да, пожалуй. - Слушай, признаться, я был удивлен не меньше других, когда узнал о вас двоих… Дик нахмурился, пытаясь припомнить конкретные обстоятельства. - Когда мы тебе сказали? - Я бы не сказал, что вы открыто заявили об этом… - Тим поднял бровь. - Твой день рождения? Я зашел на кухню, а ты как раз прижимал его к стенке… - О, боже, да. Извини за это, - Дик прикрыл глаза, вспоминая свой позор. Сцена даже слишком ярко стояла перед его глазами. Дэмиен заявил что-то по поводу того, чтобы "подарить ему подарок прямо сейчас" и кинул многозначительный взгляд в сторону кухни. Несколько мгновений спустя Дик уже обнаружил себя целующим Дэмиена (на его губах все еще оставался вкус праздничного торта) и сжимающим его задницу сквозь ткань джинсов. Дэмиен тем временем уже расстегивал ширинку Дика, поглаживая другой рукой его член сквозь тонкую ткань нижнего белья. В тот момент Дик искренне надеялся, что это была только прелюдия к отличному минету. Только затем он услышал звук чьих-то шагов и шокированный выдох. Он повернул голову, чтобы встретиться с весьма неодобрительным взглядом Тима Дрейка. - Скажи это моему психиатру, - сказал ему нынешний Тим. - По крайней мере, у тебя хватило совести выглядеть смущенным. Он-то просто усмехнулся мне через твое плечо и послал этот "взгляд". - Какой взгляд? - заинтриговано спросил Дик. - Ну, если ты предлагаешь мне облечь его в слова, это было что-то вроде: "вот так-то, сучка, он мой". Знаешь… подобного рода взгляд. - Что?! - Нет, в самом деле, он чертовски собственнически к тебе относился. Неужели никогда не замечал? - Нет… - брови Дика взлетели вверх. - Твою же мать! - Да брось, Дик… не помнишь что ли, как тебе буквально силой пришлось отдирать его от Уилсона, когда тот завел старую шарманку на тему: "ты всегда будешь моим, Найтвинг, и, кстати, я все еще храню на сердце талисман с прядью твоих волос" - знаешь, обычный зловещий бред архизлодеев? Не то чтобы я не наслаждался тогда, наблюдая, как наш новоиспеченный Бэт пытался выбить из старого ублюдка все его способности к регенерации. - Да быть не может… серьезно, Тим. Если он настолько собственнически ко мне относился, зачем тогда так легко позволил мне уехать в Нью-Йорк? Тим задумчиво кивнул. - Это хороший вопрос… Я думал над этим. И у меня есть две теории, - он откусил кусок от сэндвича и помолчал некоторое время, чтобы прожевать. - Либо он думал, что ты не разделяешь его нежные чувства и решил отпустить тебя, потому что думал, что ты действительно этого хочешь, либо оттолкнул тебя прочь, потому что ты стал для него слишком важен. Он очень похож на Брюса в некоторых не самых лучших его особенностях… Я думаю, вполне вероятно, он думал, что чувства помешают ему в его миссии, что ему необходимо быть максимально закрытым и самодостаточным, чтобы быть Бэтменом. Тим встретился с ошеломленным взглядом Дика и добавил, как бы между прочим: - Это всего лишь предположения, разумеется. - То есть, так или иначе, я законченный идиот? Тим пожал плечами. - Заметь, не я это сказал. Дик поднялся на ноги и стряхнул с себя крошки. - Просто потрясающе. И теперь после всего этого я должен идти на встречу и смотреть ему в глаза. Тим послал ему широкую улыбку. - Удачи. ## Дик брел вниз по улице, засунув руки в карманы. Он не мог не думать о том, могло ли все сложиться иначе, не мог избавиться от чувства острого сожаления. Он хотел бы помнить чуть больше. Было ли все это настолько очевидным в то время? Порой ему казалось, будто все предыдущие его отношения строились исключительно на разговорах - в основном, спорах и взаимной критике. И с Кори, и Барбарой бывали короткие моменты страсти, но за ними неминуемо следовало долгое и болезненное перечисление всех тех причин, по которым они не могли быть вместе. С Дэмиеном все было иначе. Не было нужды в мучительных обсуждениях их отношений, они просто были вместе - и это произошло даже раньше, чем Дик успел толком осознать эту мысль и начать паниковать. Иногда то, что было между ними, не казалось чем-то значительным - были дни, когда они приходили под утро уставшие и измотанные и заваливались вместе в постель, неспособные на что-то большее, чем просто сон. Но были и другие дни... когда Дик просыпался от прикосновения губ к шее, пальцев, скользящих вниз по животу, чтобы увидеть прищуренные голубые глаза, блестящие на него из-под покрывала. После секса они говорили о чем-нибудь обычно незначительном - порой о деталях очередного дела или о проблемах с новыми гаджетами, или об одном из коллег в нелегком деле борьбы с преступностью. Несколько раз Дэмиен спрашивал Дика о его детстве - он любил слушать рассказы о жизни в цирке, или позже - о годах в костюме Робина. Он с удовольствием слушал и разные забавные случаи с участием Брюса. Куда реже Дэмиен говорил о его собственной жизни до прибытия в Готэм: истории о темных ритуалах, о бесконечной борьбе за превосходство, терниях взросления среди ассасинов. В такие моменты Дик лежал рядом, обняв Дэмиена за плечи, зарывшись носом в мягкие темные волосы, и думал: “Все в порядке, теперь ты со мной. Ты не обязан мне ничего доказывать”. Почему он никогда не говорил этого вслух? Неужели он в самом деле считал, что Дэмиен и так знает о его чувствах, или же он просто боялся, что если скажет что-то по-настоящему важное, значительное, Дэмиен вновь поднимет защиту и он получит в ответ только высокомерную презрительную усмешку? Разве возможно для кого-то, приученного презирать слабость, позволить себе быть уязвимым? Когда Дик подошел к кофейне, он увидел Дэмиена через оконное стекло. Тот сидел на стуле неестественно прямо, положив руки на стол, будто заключенный в день посещений. За все эти годы Дэмиен так и не смог создать стабильную гражданскую личность, предпочитая использовать придуманные личности или союзников, если ему все же приходилось иметь с кем-то дело днем. “Ничего удивительного, что он столь ненавидит бывать вне костюма”, - подумал Дик, открывая дверь в кафе и входя внутрь помещения. - Привет, - сказал он, скользнув на стул напротив Дэмиена. - Спасибо, что пришел. Дэмиен сложил руки на груди. Несмотря на явный дискомфорт, он по-прежнему умудрялся сохранять ауру высокомерия. Дик обратил внимание на его одежду: темно-зеленая толстовка с капюшоном и свободные джинсы - качественные, но ничем не примечательные вещи, что он всегда предпочитал носить в дневное время. Он заметил так же, что Дэмиен по-прежнему предпочитал стричься коротко. - Я заказал тебе кофе. - Спасибо. Так что... гм... - Дик взлохматил собственные уже изрядно отросшие волосы. - Прости за вчерашнее. Как ты? Я хотел сказать, ты отлично выглядишь. Похоже, набрал мышечной массы. - Да, - Дэмиен бросил косой взгляд на свой левый бицепс. - Впрочем, мне все еще есть к чему стремиться. - Но не стоит забывать, что делая упор на силу, невольно жертвуешь ловкостью... - Ты позвал меня сюда, чтобы обсудить мой режим и тренировки? - Нет, я просто совершенно не умею начинать разговор. Официантка тем временем принесла их заказ, и Дик отметил, как Дэмиен нахмурился, уставившись в свою чашку с чаем. Он знал, как тот ненавидел чай из пакетиков, и невольно подумал о том, как часто лично заваривал для Дэмиена чай. Он как сейчас помнил медленное кружение листьев сенчи, оседающих на дне чашки, которую он молча приносил Дэмиену и ставил рядом с коробкой инструментов, пока тот был полностью сосредоточен на какой-то очередной механической конструкции. Это заставило его так же вспомнить сложное время после смерти Альфреда, три года назад - все еще острое чувство потери и попытку справиться с домом самим, отказываясь нанимать прислугу в качестве замены для человека, бывшего членом семьи; то, как они зашивали друг другу раны дрожащими, разбитыми в кровь руками. Он помнил, как однажды вынужден был удерживать Дэмиена прижатым к груди коленом, чтобы вытащить из его плеча пулю, в то время как сам Дэмиен пытался заглушить боль таблетками викодина. Позже, когда началась лихорадка, Дик пытался сбить температуру смоченными в ледяной воде компрессами. Дэмиен пришел ненадолго в сознание, только чтобы пробормотать: “чертова Флоренс Найтингейл”, прежде чем вновь соскользнуть в небытие. В лихорадочном сне, Дэмиен дергался и бормотал что-то похожее на обещания мучительной смерти на языке жителей пустынь, который, как думал Дик, был одним из арабских диалектов. В какой-то момент глаза Дэмиена широко распахнулись, и он схватил Дика за запястье, хрипло прошептав по-английски: “Не отпускай меня, я им не доверяю”. - Все в порядке... ты в безопасности... не отпущу, - утешил его Дик, и горячие пальцы медленно отпустили его руку. Долгое время он сидел, не двигаясь, на краю кровати, не в силах избавиться от воспоминаний, вызванных хваткой на запястье. Это напомнило ему о цирке, о свободном полете сквозь пустое пространство за мгновение до того, как шершавые от мела руки хватали и тянули его вверх под аккомпанемент смеха. Он опустил взгляд на Дэмиена, отмечая складку между его бровей, как напряжена была его челюсть, и задумался, какого это было - каждый день жить так, как будто это экзамен, который ты в любое мгновение можешь провалить. Как только официантка ушла, Дик моргнул, прогоняя прочь воспоминания и вновь попытался завести разговор: - Так, как ты? - Как видишь, все еще жив, - Дэмиен вновь сложил руки на груди. - Можешь с чистой совестью наслаждаться заслуженным отдыхом, зная, что выполнил свое дело, тренируя меня и подчищая за мной концы. - Тим сказал, что ты хорош. Даже более того. - Дрейк теперь поет мне дифирамбы? Неужто ад замерз? - Тим всегда объективен, - Дик поднял взгляд от своей чашки, в которой уже почти минуту методично размешивал сахар. - Знаешь, я только что осознал, что так и не поблагодарил тебя. - За что? - За то, что ты забрал маску. Что снял с меня ответственность за это решение. Я чувствую себя... практически прежним. Не стесненный плащом, делающий сальто то тут, то там, отпускающий дурацкие шутки, - он улыбнулся. - Это здорово. Дэмиен пожал плечами. - Всегда пожалуйста. Дик помолчал несколько мгновений, прежде чем неловко начать: - … а что насчет твоего... внеурочного времени? - Хм? - молодой человек сделал глоток чая и, скривившись, опустил чашку. - Ты... с кем-нибудь встречаешься? - Встречаюсь? - Дэмиен скривил губы, скорчив забавную по мнению Дика гримасу. - Думаешь, у меня есть время на бесцельное общение? - То есть ты по-прежнему один? - И я не намерен менять текущего положения вещей. - Неужто я был настолько плох в постели? - Дик поднял бровь. - Только не говори, что я на веки вечные отвратил тебя от всех человеческих существ? - Ты не был... - Дэмиен остановился. - Слушай, это не имеет к тебе ни малейшего отношения. Это мой выбор. - Я просто пытаюсь понять. Дэмиен ответ взгляд. - Зачем? Это что-то изменит? Дик глубоко вздохнул. - Я не могу не думать... могло ли все быть иначе. Если бы я сделал что-то иначе, или, наоборот, чего-то не сделал. Я не знаю. Я просто скучаю по тебе, вот и все. Дик бездумно рисовал кончиками пальцев спиралевидные узоры на рассыпанном по столешнице сахаре. В какой-то момент он обратил внимание, что его рука оказалась совсем близко от руки Дэмиена, лежавшей рядом с его чашкой. Он почувствовал желание прикоснуться к нему - провести кончиками пальцев по коже, взять его за руку... но, в самом деле, разве они когда-либо раньше держались за руки? Все было совсем иначе... - Я пытаюсь двигаться дальше, - добавил он. - Просто у меня ничего не выходит. - Ты найдешь кого-нибудь, Грейсон. Или, что более вероятно, они сами тебя найдут. Дик поднял на него взгляд и произнес, пытаясь звучать легкомысленно: - Хочешь сказать, я доступный? Эй, просто потому что я так легко позволил тебе запрыгнуть в мою постель в тот первый раз... - Тц. Сам напросился, - Дэмиен усмехнулся краем рта, в это мгновение вновь напоминая прежнего себя. Неожиданно простая мысль буквально ошеломила Дика: вот так могло бы быть, если бы они когда-либо ходили на свидания. Они бы сидели в ресторане или в кино, обмениваясь вот такими полунасмешливыми-полуласковыми репликами. Это в самом деле могло бы быть вот так. - Что? - спросил Дэмиен, очевидно заметив задумчивое выражение на лице Дика. - Ничего. Я просто подумал, что это, пожалуй, самый длинный наш не связанный с работой разговор за многие годы, - он нахмурился. - Тебя не беспокоит, что мы всегда избегали разговоров? - Нет. А было что-то, что нуждалось в обсуждении? - Нет, но... в смысле, например, мы никогда не говорили о нашей интимной жизни. - А должны были? Дик пожал плечами. - Возможно. Это, в некотором роде, основа. - Основа? - Ну, да. В смысле, обычно ты либо затягивал меня на себя, бормоча что-то вроде “сейчас, Грейсон, сейчас” или забирался на меня сверху. Порой мне хотелось сказать тебе, что хоть какая-нибудь прелюдия была бы весьма кстати. Дэмиен одарил его удивленным злым взглядом и поднялся на ноги, громко скрипнув стулом. Дик поднял руки, призывая к миру. - Ну хорошо, я сказал глупость. Забудь. - Я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как ты меня оскорбляешь. Я убивал людей и за меньшее. - Да, но не в последнее время, - Дик победно улыбнулся, искренне надеясь про себя, что он прав, и Дэмиен не швырнет его за это через окно. Дэмиен положил ладони на стол и наклонился к нему, чтобы гневно прошептать: - Чего ты на самом деле от меня хочешь? Желаешь знать, почему все кончилось? Все кончилось, потому что ты ушел, и, на мой взгляд, это было более чем очевидным сигналом того, что ты не заинтересован в продолжении. Я справился с этим. На случай, если ты не заметил, мне вполне хорошо одному - даже больше, чем просто хорошо. Потому что, знаешь, так проще. Я не должен вечно гоняться за твоим советом или одобрением - я просто делаю, что хочу. Так что пошел ты к черту, Грейсон, вместе со всеми своими идиотскими вопросами. Дик беспомощно смотрел, как Дэмиен устремился прочь к двери, явно давая понять, что разговор окончен. В его кармане завибрировал телефон, уведомляя о пришедшем сообщении. Он даже не удосужился посмотреть - он знал, что это была Барбара, которой не терпелось узнать, как все прошло. Он оплатил счет и поднялся на ноги, неожиданно чувствуя себя бесконечно уставшим и вымотанным. Он бросил взгляд на часы и застонал - оставались считанные минуты до начала патруля.