Другими глазами

      Элисон.       Казалось, крик Лидии до сих пор звенел в ушах. В эту реальность не хотелось верить, хотелось только отмотать время назад или, на крайний случай, свернуться клубком где-нибудь под деревом и выть. Выть, пока человеческое сознание полностью не исчезнет, растворившись в волчьих инстинктах вместе с обликом.       Но Элисон бы этого не хотела. Она хотела, чтобы они все жили. Но знала ли она, что жить будет так трудно?       Лэйхи, кажется, даже зарычал от злости и разнес бы дверь в щепки, если бы та не открылась прямо перед носом оборотня.       - Айзек? Какого хрена ты здесь делаешь, чувак? - Стайлз отошел в сторону, пропуская промокшего насквозь парня в дом. - Тебе еще повезло, что отец на дежурстве. Неужели что-то опять случилось? Только не говори мне, что на Бэкон-Хилз напала очередная сверхъестественная жопа, с которой никто кроме нас не разберется?       Слишком много слов. Но это же Стайлз. Лэйхи отрицательно махнул головой, опровергая, как всегда сумасшедшие, но, в своем роде, гениальные догадки парня.       - А, ладно. Заходи давай. Все равно ты меня уже разбудил. Нам только простуженного оборотня не хватает. Кто знает, может простуда делает из вас психопатов... Надо, кстати, спросить у Дитона, могут ли оборотни простудиться. И вообще, хватит тут заливать мне порог, иди в душ.       В душ не слишком хотелось, но, даже в таком плачевном состоянии, оборотень понимал, что выбора нет. Если Стилински что-то взбредало в голову, то сопротивляться смысла не было. Будь ты хоть мега-альфой...       Душ, как ни странно, помог. Оказалось, что его больше колотило от холода, чем от злости или тоски. И, хоть ноющий комок так и остался где-то между ребер, дышать стало легче. Штаны и футболка, добродушно пожертвованные парнем пахли кофе, адеролом, стиральным порошком и самим Стайлзом. Почему-то эти запахи умиротворяли. Наверное, своей «домашнестью». Дом... Лэйхи уже и забыл что это такое.       - Так, что ты здесь делаешь? В то, что ты по мне соскучился, я ни в жизнь не поверю, - не то, чтобы Стайлз был против. Он никому бы не признался, но в пустом доме парню было страшно. Казалось, что все это сон, и, на самом деле, он дремлет где-то на задворках собственного сознания, полностью поглощенный ногицунэ.       - Понятия не имею, - очередное передергивание плечами. Болезненное и беспомощное. Но Стайлз понимающе кивает и больше эту тему не затрагивает.       И, именно поэтому, Айзек здесь.       Ему не нужны были сочувствие и жалость.       Айзеку просто было некуда идти. Его воротило от членов стаи, которые будут лезть в душу со своими речами, от Дерека, от Скотта, которому еще хуже.       А большее всего, от Арджента. Отец Элисон понимал его боль, и, тогда, в самую первую ночь, именно он удержал оборотня от безумства. Но это не отменяло чувства вины. Как можно смотреть в глаза человеку, чей ребенок погиб по твоей вине? Ведь Элисон погибла именно из-за него. Это он, Айзек, был слишком слаб...       Нет, Кристофер не винил его. Но смотреть в глаза охотнику от этого легче не было.       А Стайлз... Стайлз бы не стал расспрашивать, не стал бы толкать проникновенные речи. Он бы просто заговорил до смерти всякой чушью. Стайлз был единственным выходом.       А самое главное — Стилински все понимал. Более того, чувствовал ту же вину.       - Хочешь есть?       Неуверенный кивок. Необходимо что-то делать. Хоть что-то. Даже если это будет простое набивание желудка яичницей с беконом. Только ощутив вкус еды на языке, парень понял, насколько был голоден. С той злополучной ночи он совсем не ел. А вот у Стайлза аппетита явно не было.       - Ты будешь?       - Что-то не хочется. Бери.       Будь кто другой на месте Айзека, попытался бы накормить парня. Тот же Скотт, наверняка, хоть с ложечки, да впихнул бы в друга еду. Только Айзек — это Айзек. Он даже не думал о том, насколько слабым и тощим выглядит парень после тесного знакомства с ногицуне. Стилински был сильным, несмотря на эту внешнюю болезненность.       И оборотень это понимал, в отличии от того же альфы.       - Ты останешься? - больше не вопрос, а констатация факта.       - Если ты не против.       - Нет. Мой дом — дом всех чокнутых сверхъестественных существ в округе. Просто персональная гостиница, - парень добродушно фыркнул. О, ему стало определенно легче. Если знать, что в этом пустом доме кто-то есть, становится спокойней. Даже если этот кто-то - неуравновешенный, раздавленный горем оборотень, способный запросто размазать по стенке бедного тщедушного парня.       Стайлз не помнил, что именно ему снилось, но явно что-то плохое. По крайней мере, об этом свидетельствовали и пот на лбу, и лицо Лэйхи, маячившее в двадцати сантиметрах.       - Эй, ты в порядке? - обеспокоенный тон оборотня же говорил, что это «плохое» было из разряда «совсем хреновое»       - Абсолютно. И, вообще, что ты делаешь в моей кровати?       - Ты стенал* так сильно, будто готовился вот-вот помереть, - оборотень развалился рядом, явно не собираясь никуда уходить. То ли за товарища волновался, то ли самому явно не радужные пони снились. Стайлз склонялся ко второму.       - Кто знает. Прелесть кошмаров в том, что проснувшись ты их, в большинстве случаев, не помнишь. Такова статистика. И, вообще, иди спать. Впрочем, ты уже спишь... Айзек, а ты случайно не лунатик? Потому-что, если ты лунатик — это реально страшно. И, вообще, это сколько ты нормально не спал, раз отрубился на середине фразы?       Соседство, на самом деле, совсем не напрягало — кровать большая, места не жалко. Уже через несколько минут бывший ногицунэ спал. На этот раз, без кошмаров. Не могут же они, и в самом деле, донимать всю ночь...       А вот Айзек еще долго притворялся спящим, напряженно вслушиваясь в тишину. Ему совсем не хотелось признаваться, что вернуться на диван просто смелости не хватало — в темных углах то и дело чудилась Элисон, то обвиняющая его, то признающаяся в любви МакКоллу.       Оборотень никогда и никому бы не сказал об этом, но альфу он ненавидел теперь почти так же, как ногицунэ. Ведь именно пресловутому Скотту достались последние слова Арджент. Именно его, а не Айзека, она по-настоящему любила. Скотт просто не умел этого ценить.       Как не умеет ценить и Стайлза, руководствуясь только эгоизмом. Как же, истинный альфа должен всех спасти...       А Стайлз...       Уже засыпая, парень подумал, что Скотт не достоин такого друга.