Сестренка...

      Сразу после того как мы все купили, я побежала к себе в комнату и больше оттуда не выходила. Разве что только покушать. А зачем? У меня и поинтереснее занятия есть. Например, почитать учебники. Хочу поскорее начать заниматься. Очень хочу! Больше всего меня заинтересовало Зельеварение. Как я поняла, это тонкая и сложная наука, требующая внимательности и точности. Надеюсь, у меня получится.       А еще, меня не покидало чувство, что я где-то видела профессора Снейпа. Как я ни пыталась отогнать эту мысль, она назойливо засела в голове. Где же я могла его видеть?       Взгляд метнулся к рюкзаку. Я достала из рюкзака старую, потрепанную временем книжку. Сказки Барда Бидля. Сегодня видела такую во Флориш и Блоттс. Значит мой старый знакомый был волшебником. Теперь ясно, как он так быстро залечил мои раны, что даже шрамов не осталось. На губах заиграла улыбка. Я открыла титульный лист книги. На верху, косым почерком, было выведено:

«Ангелку от Сева. Не забудь найти меня.»

Я найду тебя, Сев! Найду!

***

Над Литтл Уингингом стояла глубокая ночь. Лил сильный дождь, гремел гром, сверкали молнии. Ветер с воем срывал листья с деревьев. Даром, что середина июля. В окнах обшарпанных домов, одного из бедных районов, не горит свет. То и понятно, время давно перекатило за полночь. Хотя нет, в одном из домишек свет есть. Дождь, гром и ветер заглушали крики, доносящиеся оттуда. — Вот тебе! И еще! И еще! — кричал явно нетрезвый мужчина лет тридцати пяти. Светлые волосы торчали в разные стороны, а водянистые глаза налились кровью. В одной руке у него был солдатский ремень, а в другой кнут. — Будешь еще выходить без моего ведома на улицу?! — Н-нет, — послышался тихий голосок.       На маленькой кровати, на животе, лежала голышом девочка лет трех-четырех. Руки и ноги были привязаны веревкой к четырем столбцам жесткой кровати.       Удар. Удар. Ремень. Кнут. Кнут. Ремень. По спине. По ногам. Снова по спине. И еще. — Будешь брать еду без разрешения?! — удар. Еще один. — Не… не буду, — всхлипнула девочка.       Сил уже не было даже на слезы. Она просила Боженьку и Ангелов, чтобы этот кошмар скорей закончился, но те, видимо, не слышали ее.       Спина девочки давно перестала быть похожа на спину. Ноги и попа тоже были исполосаны, но не так сильно.       После череды бесконечных ударов, послышалось удовлетворенное хмыканье мужчины. — Думаю, хватит. Надеюсь, ты усвоила урок.       Мужчина взял кнут и ремень в одну руку и вышел из комнаты, но через несколько минут вернулся, только уже с пустыми руками. Он отвязал маленькую девочку. Веревки до крови натерли ее ручки и ножки. Девочка с превеликим трудом села и посмотрела на место, где только что лежала. Местами, серая простынь окрасилась в красный. — И зачем я взял тебя из того приюта? Гнила бы там дальше и мне меньше мороки. Но нет. Дернул же черт взять тебя, паршивка, к себе, — сделав глоток из бутылки, презрительно сказал мужчина, глядя на попытки девочки надеть ночную рубашку. Наконец, она справилась с этим. Послышались тихие всхлипы. Из глаз девочки катились слезы. Мужчину это рассердило еще больше. Быстрым шагом подойдя к дрожащей девочке, он со всей силы ударил по скуле. Она упала на пол. — Не смей разводить сырость! Не смей! — девочка схватилась за щеку. Слезы полились еще сильнее, хоть она и хотела из сдержать. — Ах ты! — Мужчина схватил девочку за волосы и потащил из комнаты, которая, к несчастью, находилась на втором этаже старого домика. Открыв входную дверь, мужчина оттащил девочку на несколько метров от дома. — Вот и сиди здесь под дождем до утра. Может в себя придешь! — и бросив девочку, быстро ушел домой.       Девочка подтянула ноги к себе и обняла их руками. Уткнувшись лицом в коленки, она заплакала. Все равно из-за дождя и грома никто не слышит. Девочка всем сердечком хотела, чтобы ее нашел какой-нибудь добрый человек. Чтобы он согрел ее, вылечил ранки, и накормил. Ох, да хотя бы забрал из-под дождя домой! Кто-нибудь… Пожалуйста…       Девочка не обратила внимание на покалывание во всем теле. Она продолжала плакать и мысленно просить о помощи.       Дверь дома напротив открылась. В проеме стоял молодой мужчина. Черные волосы спадали на бледное лицо. И кажется, несмотря на поздний час, спать он не ложился. Он цепким взглядом черных глаз осматривал улицу. Словно искал что-то. Или кого-то. И нашел… Взгляд наткнулся на крохотную фигурку, должно быть девочки. Она сидела, поджав ноги и плакала, явно не замечая ничего. Мужчина взял зонт и быстро пошел к девочке. Она сидела на асфальте боком к нему. Подойдя ближе, мужчина заметил, что ребенок в одной лишь ночной строчке и, что еще хуже, эта сорочка в крови. Это заставило мужчину прибавить скорости. Когда он подошел к ребенку на расстояние вытянутой руки, девочка подняла голову. Мужчина сглотнул. Правая (с его стороны) щека девочки немного опухла и на ней красовался огромный фиолетовый синяк. Кто мог сделать такое с ребенком? — Не бойся. Я тебя не обижу, — мягко сказал он, медленно подойдя ближе и присев на одно колено. — Я помогу.       Он посмотрел в настороженные глаза девочки. Они были синие. Ярко синего насыщенного цвета. Таких глаз он еще никогда не видел.       Девочка с минуту внимательно смотрела в глаза мужчины, будто хотела увидеть, врет он или нет. А может и правда хотела… Вдруг ее взгляд смягчился. — Честно-честно поможете? — Честно-честно помогу. Пойдем, — он помог девочке встать, а она морщилась при каждом движении, и направились в дом мужчины.       Они оказались в темноватой, из-за малого количества света, гостиной. Полки по стенам были сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил. Но девочке это было неважно. Она и худших местах побывала. — Покажи мне свои раны, пожалуйста. — Вы врач? — девочка склонила голову немного на бок. — Давай на «ты»? А то я себя старым чувствую, — улыбнулся он уголками губ. — Ну… Давай. Так ты врач? — Нет, но лечить умею.       Девочка кивнула и начала расстегивать кнопки на рубашке. Мужчина ей помог. Девчушка осталась в одних трусиках. Еще на улице он увидел следы на руках и ногах, похожие на следы от веревки. Но следы от веревки — ерунда по сравнению с тем, что у девчонки на спине. По попе и ногам ее тоже били, но спина… — Кто же с тобой такое сотворил, Ангелок? — хрипло спросил у девочки побледневший мужчина. — Мистер Фрокс, — глухо ответила девочка. — Он меня сюда из приюта привез неделю назад. Я к нему не хотела, но миссис Локнер сказала, что надо. Меня выбрали. — Так ты сиротка… — прошептал он и, тряхнув головой, поднялся и вышел из комнаты. — Никуда не уходи. Я за лекарствами и одеждой.       Вернулся он довольно быстро с черным саквояжем в одной руке и детской ночной рубашкой в другой.       Через десять минут шипения девочки и обработка ран закончилась. Она очень удивилась, когда не обнаружила следов от веревки на ручках и ножках. — Ну вот, Ангелок, с ранками закончили. Возьми и выпей это, чтобы не простудиться, — он протянул ей чашечку, а она послушно выпила. — Фу, какая гадость! — тут же скривилась девочка. — Но все равно спасибо! — улыбнулась она. — Не за что, — мужчина собрал пузырьки и склянки обратно в саквояж. — К завтрашнему дню твои раны заживут. Даже шрамов не останется! — А говорил, что не врач! Самый лучший врач! — слова девочки вызвали у мужчины улыбку. — А как тебя зовут? Ты не сказал. — Ой, конечно! Зови меня Сев. — А ты меня Ари! — Очень приятно. — И мне. — А сколько тебе, Ари? — Скоро пять будет. А тебе? — Двадцать шесть. Ты, верно, проголодалась? — Немного.       Через десять минут Сев и Ари вовсю уплетали неплохой ужин. — Сев, а кто тебя обидел? — после недолгого молчания спросила Ари. Мужчина удивленно посмотрел на девочку. — С чего ты взяла, что меня кто-то обижал, Ангелок? — Сев поднял левую бровь и чуть насмешливо посмотрел на Ари.       После недолгого молчания она тихо сказала: — У тебя сердечко плачет, — улыбка пропала с лица мужчины. Он нахмурился и внимательно посмотрел на девочку. — У меня была подруга. Но… так получилось, что мы поссорились. Я ее сильно обидел. А теперь она уехала. Далеко и надолго. Остался здесь только ее сын. — Надолго-надолго уехала? — Надолго-надолго. Навсегда, — грустно опустил голову Сев. Какого же было его удивление когда за шею его обняли маленькие ручки. — Не грусти, Сев! Хочешь я буду твоим другом? — Ари посмотрела на Сева до того щенячьим и наивным взглядом, что мужчина, не сдержав улыбки, кивнул. — А волосы у тебя чистые и мягкие, — с видом первооткрывателя закончила она, чем вызвала смех Сева. — А если ты уедешь отсюда? — Я тебя найду! Обещаю, что найду! А ты, пока ждать будешь, заведи собаку. — Зачем? — Будете вместе ждать. Вдвоем не так грустно. — Хорошо, Ангелок. Заведу собаку. — Вот и хорошо, — сказала Ари и сладко зевнула.       Ари заснула на застеленном диване, слушая одну из сказок Барда Бидля, сборник которых на следующий день подарил ей Сев.

***

      Я резко проснулась и села на кровати. Сон, а точнее воспоминание было как никогда отчетливым. Бросив взгляд на торчащий из-под подушки учебник Зельеварения, она расплылась в широкой улыбке. — Нашла!