Сестренка...

      Альбус Дамблдор сидел у себя в кабинете за столом и методично уничтожал запасы лимонных долек, в ожидании Северуса Снейпа. В помещении так же, как и всегда, тикали разные предметы и артефакты, на стенах дремали портреты бывших директоров Хогвартса, а феникс Фоукс сидел на жердочке и чистил свои огненные перья. Профессор сидел, задумчиво глядя куда-то на потолок. Его мысли занимала маленькая девочка. Имя ее — Паула Ариэль Поттер.       Эта маленькая волшебница даже не подозревает, ЧТО ей предстоит. Да и сам Альбус не знал наверняка, если честно. И это его жутко раздражало. Он привык рассчитывать все, учитывать нюансы и разные пути отступления при тех или иных обстоятельствах, но… но с недавнего времени все его планы идут коту под хвост, и приходится в срочном порядке продумывать новые ходы. Альбус уже миллионы раз ругал себя за то, что пошел на поводу Севиллы Трелони тогда, много лет назад, и назначил собеседование в «Кабаньей голове». Именно с того момента шли его неудачи.       Размышления директора оборвала вспышка зеленого пламени. Из камина вышел не кто иной, как Северус Снейп. — Ну, Северус, что ты скажешь? — спросил директор, когда профессор Зельеварения сел в им же наколдованное кресло. — Личность интересная. Полная противоположность своего брата, — спокойно ответил Северус с каменным лицом. Директор еле сдержал смешок, услышав фразу Снейпа. — Хм, возможно. А как на счет способностей? — Девочка — врожденный окклюмент. Причем сильный. Но, по всей видимости, в силу своего не знания, использует способности интуитивно. Я пытался пробраться незаметно сквозь ее барьеры, но какого же было мое удивление, когда я не смог пройти после второго щита. Она усилила барьеры. — Два щита, Северус? — переспросил Дамблдор. — Именно. — Хм… Паула действительно довольно сильный окклюмент для своего возраста, — задумчиво кивнул директор. — Что-то еще? — Судя по вашему рассказу, девочка еще и эмпант. Большего сказать я не могу. Нужно наблюдать. — Хорошо, Северус. Ты и понаблюдаешь, — чуть помедлив, ответил Альбус и отпил немного чая. — Девочка чрезвычайно умна и сообразительна для своего возраста. И хитра. Да, несомненно. Интересная личность. Очень интересная, — задумчиво говорил Дамблдор, не замечая, как хмурится мастер зелий, недовольно глядя на директора. — Полагаю, я могу идти? — сухо спросил Снейп. — Конечно-конечно, Северус. Не смею больше задерживать. — Благодарю, — раздраженно ответил он и быстрыми шагами покинул кабинет директора, решив умолчать о главном.

***

POV Ари       Скучно. Очень и очень скучно. Орденцы ушли, Римус ушел, Сириус с похоронным лицом сидит в комнате гиппогрифа, Гермиона помогает Джинни с уроками, а Гарри где-то с Роном. И миссис Уизли заданий мне нашла. И Живоглот свалил от меня и спрятался. Скучно! Почитать что ли? Нет, не хочу. Хотя… — Ари! — вывел меня из размышлений голос брата. — Да, Гарри? — обернувшись увидела приближающегося юношу. Посмотрев ему в глаза, я поняла, что сейчас будет допрос. — Я хотел узнать… — Не тут. Давай в библиотеку, — схватив Гарри за руку, бодро зашагала в Обитель Знаний.       Я говорила, что влюбилась? Нет? Тогда официально заявляю, что нашла любовь своей недолгой жизни — библиотеку в доме номер двенадцать на площади Гриммо. Но я что-то отошла от темы… — Эм… Теперь могу говорить? — Да-да, конечно! — ответила я, бродя меж стеллажей. — Что от тебя хотели директор и Снейп? — Профессор Снейп, Гарри, — поправила я. Не обратив внимания на закатывание глаз брата, я продолжила рассматривать книги. — Ладно, что от тебя хотели директор и профессор Снейп? — повторил Гарри вопрос, скривившись при упоминании последнего. — Ничего такого. Просто я с начала года тоже поступаю в Хогвартс. Сразу на четвертый курс. И согласись, что, не зная начальных основ, я ничего сделать не смогу. Поэтому, профессор Снейп будет со мной заниматься Чарами, Зельями, Защитой и Трансфигурацией, а такие предметы как История, Травология и другие, буду изучать самостоятельно. Завтра мне купят все необходимое. — И все? — Да, а что? Должно было быть что-то еще? — я повернулась лицом к Гарри. Он с задумчиво-отрешенным лицом стоял у окна. Что его тревожит? — Гарри, все в порядке? — спросила я с тревогой, но он не ответил. -Гарри? — повторила я, дотронувшись до его плеча. Он вздрогнул и вопросительно на меня посмотрел. — Я говорю, все в порядке? -А… да… все в порядке, — кого он пытается обмануть? Да по нему, черт возьми, видно, что ничего не в порядке! — Ну, ладно тогда. Больше вопросов нет? — улыбнулась я. — Нет, — улыбнулся он в ответ и покинул Обитель Знаний. Покачав головой, я вновь вернулась к просмотру книг.

***

      На следующий день я, Римус, Тонкс и миссис Уизли отправились в Косой переулок, из-за чего я чуть ли не прыгала от нетерпения. Мы шли по полупустым улицам Лондона практически молча. Взрослые настороженно оглядывали каждого прохожего.       Неужели думают, что Пожиратели переоденутся в маглов, а потом нападут с криком «Попались»? — Пришли, — произнес Римус, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. И старое.       Осмотревшись, я поняла, что это был крошечный невзрачный бар. Если бы Люпин не указал на него, то я бы его даже не заметила. Проходящие мимо редкие люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У меня даже возникло странное чувство, что только волшебники видят его, а чем я сразу и решила спросить. — Да, ты права. На него наложены маглоотталкивающие чары. Простецы его не заметят, как бы ни старались. Исключение составляют лишь родители маглорожденных. Только их пропускают чары, — ответила мне Тонкс.       Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых мужчин и пили, вероятно, пиво из больших кружек, один из них курил длинную трубку. Мы быстро прошли из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков, что несколько удивило меня. — Смотри и запоминай, Ари, — сказала миссис Уизли и подошла к стене. — Три вверх… два в сторону. Так, а теперь отойдите, — она трижды коснулась стены палочкой.       Кирпич, до которого она дотронулась, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была большая арка. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. — Добро пожаловать, Ари! — Улыбнулась Тонкс и, схватив меня за руку, потащила вперед.       Косой переулок поражал своей сказочностью. Такое ощущения, что я попала в сказку. Волшебники в разноцветных мантиях, бродили туда-сюда, обсуждая последние открытия в Зельеварении, стоимость печени дракона, сетуя на «взлетевшие Мерлин-знает-на-сколько цены». Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, которые были выставлены перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. — Да, Ари, тебе тоже купим. Но сначала возьмем немного денег из Гринготтса, — сказал Римус. — Гринготтс это… — Волшебный банк. Им заправляют гоблины. Неприятные существа, скажу тебе. — Ясно, — рассеянно ответила я. Гоблины? Драконы? О, Эру! Точнее Мерлин.       Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких я никогда не видела. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей; покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… — Гринготтс, — объявила Тонкс.       Мы находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял… — Да, это гоблин, — спокойно сказал Римус, когда они поднимались по белым каменным ступеням.       Гоблин был на голову ниже меня. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как я успела заметить, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда мы входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:

Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.

— Мило, — протянула я, подойдя ближе к Римусу, мне стало немного не по себе. — И не говори. У меня была похожая реакция, — весело отозвалась Тонкс.       Два гоблина с поклонами встретили нас, когда мы прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем я могла сосчитать — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. — Добрый день, — обратился Римус к свободному гоблину. — Мы пришли, чтобы взять немного денег из сейфа Поттеров. — Нужен либо представитель рода Поттер, либо доверенное лицо, либо, на худой конец, подтверждающее письмо, — с некоторой издевкой ответил гоблин. — Представитель рода Поттер — мисс Паула Ариэль Поттер, — как ни в чем не бывало, ответил Люпин. — Кхм… Мисс Поттер? — недоверчиво переспросил гоблин. — Разве у Поттеров не один ребенок? — О Пауле узнали недавно, — спокойно ответил Римус, а мне не нравилась вся эта ситуация. Гоблин недоверчиво посмотрел на Римуса, перевел взгляд на меня и обратно.       Шепнув что-то проходившему мимо собрату, сотрудник обратился к Римусу: — Надеюсь, вы не против проверки? — как-то злорадно спросил гоблин, на что Римус спокойно ответил, что не против. — Отлично, следуйте за мной. Только не все. Мисс Поттер и один взрослый.       За гоблином со мной пошел Римус. Спокойное лицо Люпина успокаивало, а поддерживающая улыбка придала уверенности. Впереди показалась дверь, рядом с которой стоял очередной гоблин. — Добрый день. Меня зовут Гранбех. Я — заведующий делами рода Поттер.       Гранбех вошел в дверь, и нам с Римусом оставалось всего лишь следовать за ним. Абсолютно черный пол и стены были украшены старинными портретами в золотых рамах. Колонны по всему залу были в рисунках зверей, отделанных слоновой костью, драгоценными камнями и платиной. Посреди этого великолепия стоял стол из черного дерева. Гоблин подошел туда и хлопнул в ладоши. На столе появились чаша с прозрачной жидкостью, серебряная игла и перстень. — Мисс Поттер, сейчас я проведу ритуал родства. Пожалуйста, капните три капли вашей крови в чашу.       Я немного неуверенно взяла иглу и кольнула мизинец. Рубиновая капля тут же выступила на кончике пальца. Я поднесла руку к чаше. Раз… Капля медленно падает в жидкость и начинает растекаться в ней. Два… Вторая еще больше мутит меня. Три… И небольшой всплеск свидетельствует о том, что она попала по назначению. Зелье меняет свой оттенок. И вот оно уже не прозрачное, а немного перламутровое. Гранбех взял кольцо и опустил его в жидкость. Спустя пару секунд кольцо начало светиться. Вытащив его, гоблин довольно хмыкнул. — Что ж, вы действительно принадлежите роду Поттер. А мне нужно будет пересмотреть документы… — задумчиво вертя в руках перстень, Гранбех ушел, оставив нас одних. — Про нас забыли, Рем, или я чего-то не поняла? — не отрывая взгляда от двери, спросила я. — Думаю, что про нас все же забыли. Уж больно неожиданным было твое появление, — кивнул Люпин. — Ну, пойдем, возьмем денег и за покупками. — Да, идем.

***

      Благополучно взяв деньги из банка, где я потом долго искала свою челюсть на уровне пола, мы пошли за покупками. Тонкс еле вытащила меня из книжной лавки. Миссис Уизли настояла на покупке одежды, так что большую часть времени чисто женской компанией мы провели в поисках вещей для меня, а покупка нижнего белья заставила изрядно покраснеть. Поэтому я замучалась одеваться и раздеваться. Решив никого не зверей и птиц не брать мы с Римусом пошли за палочкой, но я сразу передумала увидев в витрине кота. Белого с черными ушами и черной правой передней лапкой. Я просто влюбилась в него с первого взгляда. Ну, и конечно купила его. А теперь можно и за палочкой, как сказал Люпин, к какому-то Олливандеру.       Я затаила дыхание: получить волшебную палочку хотелось больше, чем все остальное.       Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который сел Римус в ожидании хозяина. Я рассматривала тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка, и почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон. — Добрый день, — послышался тихий голос.       Я вздрогнула от неожиданности. Римус, кажется, знал о любви мастера к неожиданным появлениям и даже в лице не переменился.       Перед нами стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. — Здравствуйте, — произнесла я, взяв себя в руки. — О, да, — старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, мисс Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — Вы похожи на своих родителей. Кажется, только вчера ваша мама была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       Мистер Олливандер приблизился ко мне почти вплотную, а мне ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз стало не по себе. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.       Мистер Олливандер стоял так близко ко мне, что наши носы почти соприкасались. Девочка даже видела свое отражение в затуманенных глазах старика. Он потряс головой, к моему огромному облегчению, отвел взгляд и заметил крестного. — Римус! Римус Люпин! Рад видеть вас снова… Гибкая, сделана из кипариса и имеет десять с четвертью дюймов в длину. Внутри палочки волос единорога, не так ли? — Именно так, сэр, — ответил Римус.  — Ладно, а теперь вы, мисс Поттер. Дайте мне подумать, — он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Я правша. — Вытяните руку. Вот так.       Старичок начал измерять мою правую руку. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мисс Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.       Я внезапно осознала, что линейка сама измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мисс Поттер, для начала попробуем эту. Жасмин и волос единорога. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.       Я взяла палочку в правую руку и немного помахала ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из руки. — Эта не подходит, возьмем следующую. Мирт и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.       Я попробовала — хотя едва я успела поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.       Я пробовала. И снова пробовала. Небольшая гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но его это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. Римус глядел на эту картину, тихонько посмеиваясь. Сам он искал палочку два часа, и когда нашел, удивился, что магазин еще стоит. — А вы необычный клиент, мисс Поттер, не так ли? Ваш брат тоже долго искал свою. Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — пихта и перо феникса, десять дюймов, прекрасная палочка.       Я взяла палочку, которую протягивал ей мистер Олливандер. И внезапно пальцы потеплели. Я подняла палочку над головой, со свистом опустила ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались синие и фиолетовые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… С вас десять галлеонов.       Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу. Улыбающийся Римус заплатил нужную сумму и вышел из магазина вместе, а я не могла перестать счастливо улыбаться.       Весь оставшийся день, по возвращению на площадь Гриммо, меня никто не видел. За исключением, разве что, обеда и ужина. Засыпала я с улыбкой на лице и учебником по Зельеварению под подушкой.