Не бросай меня, молю

— Дикстон, а в каком наряде будешь ты? — сидя у стойки, волшебники, не только Хвоста Феи, бурно обсуждали вопрос о грядущем маскараде. — Пиратом, — тут же отозвался мальчик с счастливой улыбкой. — А Люси кем будет? — продолжила допрос Мира. — Благородной леди, которую я спас, — кивнул головой мальчуган. Заклинательница лишь развела руки, полностью соглашаясь с желанием ребенка. — Ой, а можно мне в вашу компанию? У вас такая интересная задумка, — вдруг спросил Хибики. — А ты будешь младшим помощником капитана, — недолго подумав, еще шире улыбался мальчишка. — Согласен, — будто на уроке, поднял ладонь маг, весело посмеиваясь. — Мы завтра как раз собрались за костюмами, составишь компанию? — улыбнулась Хартфелия. — С удовольствием! — громче задуманного крикнул юноша.       «Да где же их черти носят?! Где ты, Бикслоу? У нас тут праздник, Дикстону сейчас нужен папа!» — нервно растягивая губы в улыбку, Заклинательница страдала внутри себя. Наклонившись к ней, от Макарова не укрылось ее беспокойство. И легко было предположить, что его вызвало. Тихо шепнув ей, он попросил не волноваться напрасно. Он один из Громовержец, а они всегда праздновали Новый Год в кругу семьи. Робко улыбнувшись, ключница нежно сжала ладонь старика, безмолвно благодаря его за поддержку. Не в своей привычке, старичок трепетно обнял Хартфелию, по-отцовски целуя ее в макушку. Глухо кашлянув, Штраус-старшая смешно насупилась на Дреера-старшего, подозревая его вновь в пошлых делишках. Громко рассмеявшись, Люси взглянула на довольного ребенка. «Сейчас, даже окруженный незнакомцами, он ведет себя так, как и должен вести себя пятилетний малыш. Так здорово», — ласково поцеловав его в щеку, девушка сделала еще пару глотков слабого вина. За окном уже давно стемнело, было холодно. Лужи заледенели, а уличные предметы покрылись инеем. Но снега так и не было.       Мороз неприятно щипал щеки, но, от чего-то, Дикстону этот факт совершенно не мешал. Пытаясь создать что-то такое же прекрасное, как создает Грей, мальчик, увидев красивый узор на чем-либо, подбегал и старался вселить в иней душу. А после поднять узор, чтобы он находился в воздухе, будто он сам сотворил его из льда. Но на последнем пункте работы у мальчугана, каждый раз, возникали трудности. Либо он отламывал целый кусочек льда, либо узор крошился на мелкую пыль и падал на землю.       Раздосадованный очередной неудачей, волшебник все же не торопился убегать от Люси дальше, чем на два метра. А Заклинательница и не спешила уходить. Она терпеливо ждала каждый раз, искренне веря, что именно в этот раз у мальчика получится.       Весь следующий день волшебники безрезультатно обходили десятки магазинов, но не смогли найти подходящего костюма. Ни для Дикстона, ни для Хибики. Ведь у Хартфелии было несколько платьев из своего старого гардероба аристократки. Так что ей не нужно было ломать голову по данному вопросу.       Не выдержав скуки выбора, Лейтис уверенно предложил съездить в Харгеон. В портовых городах выбор всегда был больше. И главное, Харгеон, как и столица, никогда не спал. Воодушевленный, что сегодня они купят настоящий костюм пирата, мальчик был согласен на долгую дорогу в поезде, но у Пегаса были другие планы. Уговорив Наноча, он уже позаимствовал ключи от «Кристины». Хибики не сомневался в своих способностях, он был точно уверен, что сможет самостоятельно управлять кораблем и без проблем пролететь несколько сотен километров.       В крайнем случае, Люси сможет вызвать Локи и они втроем будут управлять воздушным транспортом. — А здесь, капитанская рубка, — открыв дверь, улыбался волшебник. — Вау! — совершенно не скрывая собственного восхищения, мальчик жадно оглядывал корабль. Он был именно таким, каким его описывала Люси. В точности. И запахи здесь были те же. Древесиной, избытком кислорода и машинным маслом. — Сэр, у вас будут лучшие места, — повернув кресло своего лидера, парень ласково взглянул на счастливого мальчугана. Посадив ребенка, Заклинательница пристегнула его ремнем безопасности, на всякий случай. Пегас посоветовал не выходить на палубу, так как там было скользко и на высоте ветер более жестокий.       Как только корабль неловко дернулся начиная свой путь, мальчуган вжался спиной в обивку кресла. В нем был и страх, и радость. Все и сразу. И это чертовски ему нравилось. Волосы на затылке зашевелились, когда «Кристина» медленно стала подниматься выше. На протяжении всего пути по небу, мальчик не переставал улыбаться и кричать от счастья, в моменты, когда его чувства вырывались из него.       Периодически Хартфелия вставала за штурвал, когда Хибики корректировал их курс на других экранах. За которыми, в обычное время, работали его напарники. Покрутившись на кресле, Дикстон увидел как Люси уверенно ведет корабль. Его это заворожило. В его глазах блондинка никогда не была хрупкой и слабой. Ему она виделась идеальной, умеющей делать все на свете. Сильной, независимой, смелой, доброй. Он тихонько ахнул.       Опустив корабль на воду, взрослые крепко пришвартовались к порту. Чуть не свалившись в море, Заклинательницу, на руках у которой был ребенок, спасла молниеносная реакция друга. Схватив ее за руку, парень дернул ее на себя, чем заставил ее прыгнуть на пристань. Удивленно вскрикнув, девушка нервно посмеялась. Ее рассеянность когда-нибудь сослужит ей плохую службу.       И в первом же магазине друзья задержались на несколько часов. В Хибики катастрофически не было серьезности. Одеваясь в пиратские наряды, он весело и смешно танцевал, артистично выходя из примерочной. Но каждый раз, будто издевался над продавцами, дополнял свой образ то напудренным женским париком. То розовый боа накрутит вокруг шеи. Громко смеясь, Дикстон радостно хлопал в ладоши. Люси же, наигранно-обречено мотала головой.       Даже наступившая ночь не помешала компании веселиться от всей души.

***

— Грей, а твой лед тает? — сидя в шатре, малыш упрямо смотрел на нарисованную черточку на бумаге. — При желании, я могу сделать так, чтобы он никогда не растаял. А что? — сделав глоток крепкого, горячего кофе, улыбнулся волшебник. До Нового года оставались считанные дни. — Я хочу нарисовать Люси, а потом запечатать ее в лед, чтобы она не рассыпалась, — подняв взгляд, тихо ответил малыш. — В смысле? Расскажи подробнее, пожалуйста. — Смотри, — хлопнув в ладоши, малыш закрыл глаза. Концентрируясь, он воспроизводил в уме короткую линию черного цвета. Мальчуган представлял себе то, как измениться вселенная душа. Медленно открыв глаза, он сильнее нахмурился. Вопреки всем законам, цветная полоска оторвалась от бумаги, будто наклейка от стола. Тяжело выдохнув, волшебник поджал губы. Зависнув в воздухе, черточка стала объемной. — Но рисунок очень хрупкий, в таком состоянии. Видишь? — стоило мальчику коснуться пальчиком полосы, как она рассыпалась пылью. — Я хочу подарить Люси небольшой куб, в котором будет она сама. — А что если подключить к этому Ридуса? Он смог бы нарисовать не только Люси, но и тебя, и Бикслоу. Ты бы рисунок материализовал, а я его запечатал бы в вечный лед, — удивленный волшебством маленького ребенка, предложил Отмороженный. — А он не будет против? — загоревшись идеей, тихо спросил Дикстон. — Ему будет только в радость. Хочешь, прямо сейчас пойдем? — увидев радость малыша и то, как он счастливо закивал головой, маг решил отложить свою помощь в строительстве на несколько часов. Тихо предупредив Люси, что они с ребенком отойдут ненадолго в гильдию, парень не услышал от нее слов отказа.       Волшебник кисточки, тоже внес свой вклад. Мужчина предложил создать три куба. Один для Люси. Один для Бикслоу. И один для самого Дикстона. Спросив, справится ли сам мальчуган, он коротко и серьезно кивнул головой. Пока Ридус рисовал друзей по памяти, Грей угостил паренька бутербродами и сладким чаем.       Заинтересованный задумкой, Макаров подсел к компании с чашкой настоя трав. — А как ты находишь души? Твой папа самостоятельно их обрабатывает, и использует постоянно. А смотря на тебя, я вижу чуток другую магию, — лукаво прищурился старик. — Я не использую их, а только заимствую и прошу помочь, на время, — улыбнулся малыш. — Наверное это когда-то умершие, я вижу их повсюду, — отставив свою чашку в сторону, спокойно сказал Дикстон. — Но иногда мне помогают и другие. Во всем живом есть души. Например, один раз со мной поиграла розочка. Но живые потом просят оплаты. — Это как? — поинтересовался Мастер. — Розочка забрала у меня немного магии, а потом на ней появились новые цветы, очень красивые, — широко улыбался мальчонка. — И ты не боишься их? В смысле тех, кто постоянно летает вокруг тебя, везде? — спросил Грей. — Нет, они хорошие, — кивнул головой мальчик. — Умен не по годам, — по-доброму посмеялся Дреер-старший, ласково потрепал ребенка по волосам.

***

— Макаров, может ты объяснишь нам, что происходит? — тяжело выдохнул Голдман. Потягивая темное пиво из бутылки, мужчина сидел на диване, в кабинете Мастера Хвоста Феи. — В смысле? Разве не здорово собраться всем вместе и отпраздновать большой праздник. Как раньше? — по-доброму хихикал старик, сделав короткий глоток отвара. Полюшка устало мотнула головой, стыдливо опустив взгляд в пол. Ее грызло чувство вины, что она не может помочь самому важному человеку в своей жизни. Долгие-долгие годы, она залечивала его раны, буквально вытаскивала из лап чертовки-Смерти. А в этот раз бессильна. Может лишь безмолвно быть рядом с ним и надеяться, что «вредный старикашка» не свалится замертво в следующую минуту. — И правда, надо будет сделать это традицией, — всплеснул руками в воздухе Боб. — Будет замечательно, если наши детишки будут еще крепче дружить между гильдиями, — сладко отхлебнув чая с мятой, улыбался мужчина. — Я не против собираться почаще, — сидя рядом с Макаровым на столе, прокряхтел Яджима. — Это будет хорошей традицией. — Полюшка, а ты чего такая кислая? — ухмыльнулся Голдман. — Бесят меня сборища Хвостатых. Как всегда что-нибудь сломают, а мне потом бинты тащить, — высокомерно хмыкнув, женщина искоса посмотрела на Дреера. Не могла она открыть его тайну. Каждую секунду останавливала себя. Старик хотел провести этот праздник на позитивной ноте, а не выслушивать сожаления от друзей и детей. Она понимала, что ему будет больно видеть слезы детей, поэтому молчала. — А ты вообще не изменилась, все такая же ворчливая, — посмеялся Яджима. — Кто бы говорил, — чуть громче проговорила целительница. — Если я так плоха, может прекратишь бегать ко мне по пятницам за настойками от расстройства желудка? — сложив руки на груди, лукаво протянула волшебница. — Что ты! Что ты! Полюшка, ты самая замечательная из всех, кого я знаю, — покраснев, сладко заговорил старик, чем рассмешил старых друзей. Даже хмурая и нелюдимая женщина робко улыбнулась.       Пока внизу их подопечные заканчивали устанавливать последние штрихи в оформлении, Мастера тихонько сидели в кабинете Макарова вспоминая молодость. Многие девушки трудились на кухне подготавливая салаты для завтрашнего праздника. Парни прибирались в зале, руководимые Максом и Мирой. А Люси и Леви внимательно слушали как дети читали им небольшие сказки. Часто занимаясь практикой чтения, волшебники не забывали о правописании. Хибики слишком увлекся своей затеей, и расщедрился знаниями. Подарив ребятам не только умение читать, но и загрузив в их головы все правила правописания. Так что, вопреки возрасту, малыши писали крайне правильно. Расставляя в предложении запятые и другие знаки препинания. Это несомненно радовало, но было против правил. Лейтис лишь весело разводил ладони в стороны, будто он совершенно не при делах.       Громовержцы так и не связывались больше с гильдией. Штраус-старшая искренне верила, что сегодня-завтра волшебники вернуться. Ведь не было еще одного Нового Года, когда бы они не успели. Один раз вернулись за пять минут до курантов. Девушка переживала за магов, и, как и многие, задавалась вопросом «Что их могло задержать?» Но официантка успешно внушала друзьям свою лживую уверенность.       Подарки Дикстона, на всякий случай, находились в холодильнике гильдии. Мальчик каждый день, по несколько раз, проверял их сохранность. Ему не терпелось скорее вручить их. Увидеть радость в глазах папы и Люси. А так же, он надеялся, что после этого его полюбят еще сильнее. Ведь, когда хозяину делала подарки его дочка, он крепко обнимал ее и часто-часто повторял слова любви к ней. Фантазируя над этим, мальчуган довольно смотрел на Хартфелию. Которая, будучи сильно занятой стойкой, заботой о доме, еще и подготовкой к Новому Году, ни на секунду не забывала о ней. Не переставала интересоваться его делами. И не для галочки, а девушка внимательно слушала его, задавала наводящие вопросы. А если Дикстон делал что-то важное, по ее взгляду, она нежно обнимала его, покрывая его личико россыпью поцелуев. — Люси, а можно тебе помочь? — войдя на кухню, робко спросил мальчишка. — Конечно, — широко улыбнулась Заклинательница. — Твой папа, как сказала Мира, сегодня-завтра вернется. Не хотелось бы оставлять его голодным. Хотя, скажу тебе честно, это было бы справедливо, — посмеялась ключница. — Так что, ставь рядом стул. — Хорошо, — хихикнул мальчик. Дав ребенку задание тщательно помыть помидоры, для будущей пасты, девушка легко резала мелкими кубиками мясо индейки. Как только Дикстон закончил свою первую задачу, волшебница кропотливо очистила овощи от кожуры. Закинув помидоры в широкую миску, Хартфелия попросила мальчугана измельчить их блендером. Показав как это делать и наказав не трогать ничего кроме кнопки, Люси вернулась к мясу. — Уверена, Бикслоу будет рад горячему ужину. Ты ведь помогал мне, а значит это очень вкусно, хочешь попробовать? — выключив плиту, Заклинательница налила ребенку стакан молока. — Нет, я подожду папу, — робко улыбнулся мальчик. Он впервые, после того случая, назвал Громовержца отцом. Ему понравилось. Нежно потрепав малыша по волосам, Хартфелия налила себе зеленого чая.       Вечером того же дня, тридцатого декабря, в гильдию вернулся Гилдардц. Трепетно обнимая Альберону, которая честно пыталась пнуть безответственного папашку, мужчина внимательно слушал от Алой и Штраус-старшей последние новости в гильдии. Узнав, что в Хвосте Феи больше одним ребенком, одним волшебником и один из согильдийцев обзавелся сыном, при том, что это оказался один человек, волшебник громко рассмеялся. Крича о том, что пришла новая пора набега ребятишек, как это было во времена Нацу, Грея, Леви, Каны и остальных, он уже предвкушал, как будет еще веселее в гильдии. Буркнув о том, что Драгнил уже тогда не был ребенком, юноша не изменил своим привычкам и смело вызвал мага на схватку.       Отведя в сторону Эльзу, мужчина тихо предупредил ее, что видел Громовержец недели две назад. Они уже тогда успешно справились с заданием и, как они сами сказали, направлялись домой. Алая предложила обсудить это после праздника, так как Мастера очень старались, чтобы эта вечеринка состоялась, она не хотела их беспокоить. Много чего могло приключиться по пути у Громовержцев. Может, они услышали какой-то подозрительный слух и решили проверить. А может, решали какие-то свои личные вопросы, которые не желали поднимать в стенах Хвоста Феи. Но в любом случае, это обеспокоило.

***

— Это наверное Хибики, — услышав стук в дверь, улыбнулась Хартфелия, — а может быть и папа приехал, — подмигнула она малышу, который с удовольствием ел фруктовый омлет. Уговоренный поспать дольше днем, чтобы набрать достаточно силы и энергии для ночного веселья, мальчик весело болтал ножками. Побывав уже в душе, маленький волшебник старался скорее расправиться с полдником, чтобы переодеться в яркий образ пирата. — Люси, привет, — громко шмыгнул носом Пегас. — На улице такая холодина, а снега до сих пор нет. Аномалия какая-то, — импульсивно потирая ладони между собой, парень быстро разулся. — Ты как раз вовремя. Мне в душ надо и одеваться пора, а ты пока поможешь Дикстону одеться, — держа в руках кружку с чаем, улыбнулась Заклинательница. — Он все сам сделает, поправишь только рубашку и все остальное, — рассеянно махнув рукой в воздухе, закончила ключница. — Привет, Хибики, — вытерев рот рукавом, в коридор вышел мальчик. — Привет-привет, — посмеялся юноша. — Как настроение? Готов веселиться всю ночь? — Так точно, — смешно ответил ребенок.       Оставив парней в спальне, Хартфелия взяла широкую коробку с платьем, удаляясь во вторую комнату. Не забыв закрыть на замок двери, как комнаты, так и ванной. Торопливо сполоснувшись, ключница наспех нанесла на кожу увлажняющий крем. Пока ее волосы были накручены на бигуди, девушка аккуратно наносила на веки тени и подводку. Справившись с макияжем довольно скоро, Хвостатая осторожно раскрыла коробку. Несколько лет назад, отец заказал это платье для ее встречи с будущим женихом. Пусть встреча и не состоялась, но платье же здесь не виновато. Глупо было бы оставлять эту красоту. И на ее счастье, костюмы, которые купил Лейтис были в той же цветовой гамме.       Позвав Деву для помощи с корсетом и остальными аксессуарами, Заклинательница и забыла, как же трудно дышать в подобных нарядах. Не удержавшись, Дух с восхищением произнесла комплимент о красоте своей хозяйки. Кротко покраснев, девушка взглянула на себя в зеркало. Образ был еще не окончен, но даже сейчас, с «барашками» на голове она выглядела великолепно. И чувствовала себя блондинка как раньше: величественной; неприступной; скромной, но в тоже время соблазнительной. Решив, что она не справится самостоятельно с прической, Люси поблагодарила за помощь Деву и ей на замену вызвала Рака. Ему даже не нужно было слушать просьбу Хартфелии, как только он увидел ее наряд, то сразу же понял, какая прическа подойдет ей в этот вечер.       Небесно-голубого цвета атлас слегка переливался в бликах света ламп. Украшенное золотистой органзой и кружевом, на платье так же имелись драгоценные камни. Пышное, оно шуршало при каждом движении своей хозяйки. Распустив завитые локоны, Дух оставил ниспадать некоторую часть волос сзади. Соорудив изящный пучок, Рак украсил локоны заколками с изумрудами, которые подавала ему волшебница. За счет волшебной силы, Духу не потребовалось много времени, чтобы дополнить образ Люси.       Неожиданно в дверь комнаты постучал Хибики, громко прокричав, что им с Дикстоном нужна помощь Рака, парень предупредил, что ждет подругу на кухне. — Что у вас случилось? — по привычке, Заклинательница скромно сложила руки на животе, войдя на кухню. — Вау! — только и смог выжать из себя Лейтис. — Люси! Ты такая красивая, как будто из книги, — мальчик спрыгнул со стула робко подбежав к девушке. — Все ради тебя, родной, — нежно улыбнулась волшебница. — Так что такое? Зачем вам Рак? Какие-то идеи? — Да, — смутившись, запинаясь ответил юноша. Кашлянув, он показал ладонью на Дикстона. — Я подумал, что бандана будет лишней, если ему слегка отрастить волосы и заколоть их на затылке. С его цветом волос, это будет просто супер! — Я понял, — тут же отозвался Дух. Стоило ему взмахнуть ножницами, как у мальчика отросли локоны до плеч. Присев рядом с ребенком, мужчина быстро собрал волосы у висков в аккуратный пучок. Слегка неряшливо растрепав кончики он придирчиво осмотрел малыша. - Так? — Дикстон, и как мы с тобой сами не додумались до этого! — воскликнула Хвостатая. — Так тебе на много лучше, посмотри сам, — крепко взяв ладонь мальчишки, девушка уверенно повела его в коридор к зеркалу. — И правда, — улыбнулся мальчуган. — Я теперь прямо как настоящий пират, — посмеялся он. — Так точно, мой капитан, — смешно отдал честь Лейтис.       Собрав весь мусор из дома, Хартфелия отправила на улицу Пегаса, пока одевала ребенка на улицу. Подол ее платья заполнял все пространство коридора, мальчик восхищенно смотрел на нее, не в силах отвести взгляда. Впрочем, в гильдии Люси произвела фурор среди всех волшебников. Открыв двери здания, компания впустила холодный воздух за собой. Девушка стояла рядом с ребенком, а за их спинами ненаглядный Хибики. Бегло осмотрев гильдию, волшебница расстроилась, как и мальчик, что Громовержцы так и не вернулись с задания.       Полный зал магов, все же поднял настроение Дикстону. Он еще никогда не видел столько народа в одном месте, особенно когда каждый из них заботливо относился к нему. К пришедшим, после того, как они все разделись, подошла вся команда Нацу. Тихо шепнув подруге, что она восхитительно выглядит, Грей перевел всеобщее внимание на маленького волшебника. Который, как и Лейтис, был одет на манер современного пирата. Вместо шаровар, парни выбрали прямые джинсы, заправив их в высокие сапоги. Светлые рубашки они чуть выпустили, чтобы они небрежно торчали местами. Разница в них была только в накидках. Хибики был одет в голубую жилетку, а Дикстон в красочное пальто, которое он специально не застегнул. Ведь так делал его любимый персонаж. И никто из команды не восхитился прекрасным Пегасом, лишь похвалили его за идею с прической ребенка.       Пока все дружно веселились. Распивали алкогольные, и нет, напитки. Мастера тихонько играли в карты недалеко от сцены. Макаров проигрывал уже не первый кон, а все из-за того, что с улыбкой смотрел на своих детей. Как они беззаботно радуются большому празднику.       До Нового года оставалось всего три часа. — Ой, сейчас, — почувствовав легкую вибрацию собственной магии, рассеянно посмеялся Лейтис. — Какие-то новости пришли, я скоро вернусь, — зайдя в пустую комнату ожидания, волшебник открыл экран архива. Юноша уже несколько лет успешно следит за судебной деятельность, и не только. Введя в поиск имена всех знакомых светлых волшебников, маг пристально следил за тем, чтобы у них не было крупных неприятностей с законом. Или, он просто хотел быть в курсе всех событий. Открыв мигающую иконку, Пегас быстро пробежался взглядом по заголовку документа. И побледнел. — Да не может быть, — шокировано прошипел он. Вновь перечитывая документ, после обновления страницы, парень импульсивно провел ладонью по лицу. — Это плохо, это очень-очень плохо, — рассеянно закрыв архив, он выбежал в зал. Зная, что нельзя кричать об этом всем присутствующим, волшебник решил найти Хартфелию. Вопреки наставлениям целительницы, надумав выпить чуть-чуть вина, Макаров забрался под стойку, в тайне от Полюшки. — Ничего, праздники пройдут и мы мигом достроим твой дом, — посмеивалась Алая. — Люси, — жестко взяв девушку за локоть, Лейтис сглотну. Часто дыша, он выглядел испуганным. — Есть разговор. Срочно, — понизив голос, маг украдкой оглядел лица ее команды. Неуверенно кивнув головой, Заклинательница впервые видела друга в таком состоянии. — Что случилось? — встав сбоку стойки, где никого не было, блондинка обеспокоенно взглянула на Пегаса. — У Громовержцев большие неприятности, — прошипел он в ответ, открыв вновь экран. — Не буду вдаваться в подробности откуда я это знаю, это противозаконно. Но мне только что пришло сообщение, — указывая пальцем в ровный ряд строчек документа, юноша серьезно поджал губы. — Хибики, скажи, что ты шутишь. Это не может быть правдой, — по мере того, как волшебница читала текст, шокировано прошептала она. — Если бы, — шикнул в ответ Хибики. — На сколько я понимаю, они напали на поместье Барона. Разнесли там все до основания. Что, лично я, поддерживаю, — дернул плечами юноша. — Но то, что их слушание назначили на час ночи первого января уже говорит о том, что суд не будет справедливым и честным. Нам надо вытащить их, иначе будет еще больше неприятностей, — испуганно взглянув на блондинку, Лейтис заметил на ее глаза слезы. — Мастер? — мило посмеялась Штраус-старшая, заметив на полу старичка. Повернув голову, волшебники посмотрели на нее. — Мастер, — присев на корточки, вновь позвала его девушка. — Дедушка! — испуганно прокричал Дикстон. Быстро забравшись на стойку, он встал на колени. Жестко хлопнув в ладоши, он направил ладони на лежащего старика. — Мастер! Что с вами?! — тряся Дреера-старшего, кричала Мира. Выключив музыку, Джет испугано смотрел в сторону стойки, где происходило нечто ужасное. В гильдии воцарилась полная тишина. — Тише ты, не ори, — рыкнула Полюшка, пройдя за стойку. — Дедушка! — на глазах ребенка сверкали крупные капли слез, покраснев от напряжения, его вены вздулись. И лишь дети драконов слышали, что сердце Макарова больше не бьется. Закричав, что есть силы, Дикстон выпустил всю свою магию, все крупицы. И это увенчалось успехом. Прямо над телом появился прозрачный, грустный старичок. — Дедушка! — сияя зеленым светом, прохрипел ребенок. — Ты с ума сошел?! — вдруг закричала душа волшебника. — Прекрати немедленно, ты убьешь себя! — Я вас не отпущу, — отрицательно замотал головой мальчишка. — Бери сколько надо, — неожиданно появившись за спиной маленького волшебника, прошептал Джет, положив ладонь на его крошечное плечо. — Дикстон, прекрати, — подлетев ближе к маленькому, взмолился старик. — Ты уже ничего не справишь, только погубишь себя. — Дедуль, что произошло? — широко раскрыв глаза, Драгнил не верил в происходящее. — Тромб сорвался, — болезненно прошептала Полюшка. Укрыв старика своей накидкой, она повернулась ко всем лицом. Из ее глаз скатывались крупные капли слез. — Я нашла его около трех месяцев назад, — обняв свои плечи, женщина беспомощно заплакала. — Он не подлежал операционному удалению, и на лекарства не реагировал. — Макаров… — шокировано прошептал Голдман подбежав к стойке. — Как все не вовремя, — рыкнул старик. — Дикстон, я прошу тебя, отпусти. Я не хочу, что бы ты умирал вместе со мной, — Дреер подлетел к лицу малыша. — Не отпущу, — поджал губы мальчик. — Вы были так добры ко мне. Разрешили остаться. Приняли меня в свою семью. Я не дам вам умереть. Только не вам. Не хочу! Я буду держать вас сколько смогу. И даже больше, — обливаясь слезами, кричал малыш. — Во мне побольше магии будет, — прошептал Грей. Положив руку на плечо Джета, маг быстро восполнял магический резерв ребенка. Не давая ему истощить свое тело, юноша отдавал ему все. — У вас сейчас другие проблемы, олухи! Вам не меня держать надо, а Громовержцев спасать! — властно прокричал старичок. — Они не маленькие, — стукнул кулаком по стойке Драгнил. — Что с ними? — сдерживая слезы, с хрипом спросила Алая. — Их судить хотят, в час ночи, — заметив на себе взгляд Макарова, шепотом ответил Хибики. — Дикстон, родной мой, ты сможешь продержаться несколько часов? — глаза Хартфелии были наполнены слезами, она медленно обошла стойку, приблизившись к ребенка. — Смогу, — серьезно ответил мальчик. — Люси, что бы ты не задумала, я запрещаю, — жестко прорычал Макаров. — У меня есть план как вытащить Громовержцев и привести вашего внука в кротчайший срок. Умоляю, дождитесь нас, — растянув губы, блондинка честно хотела улыбнуться с искренней нежностью. Но лишь болезненно оскалилась. — Люси, я с тобой. Остальным! — громко прокричала Алая. — Поддерживать Дикстона до последней капли магии! — зло прорычав, волшебница побежала за подругой и Хибики. — Дедуль, почему ты нам ничего не сказал? — в полной тишине гильдии, тихий, наполненный отчаянием шепот Драгнила был громче барабанов. — Потому что сентиментальный идиот. Потому что любит вас, шебутных волшебников, больше, чем себя, — дрожа от озноба и слез, простонала Полюшка. — Так! — громко крикнул Боб. — Всем сесть за столы, не толпитесь! — встав рядом с Мирой, громко кричал мужчина. — Ночь будет длинной, так что сидите и медитируйте, накапливайте магию, она нам сейчас пригодится. — Я отнесу Макарова в кабинет, — тихо прошептал Голдман. Не открывая накидки, мужчина бережно взял старичка на руки, нежно обнимая, он и слова не сказал присутствующим. Волшебники расступались перед ним, а Лилейный, открыв дверь кабинета, сел на балку под потолком, наблюдая за Мастером другой гильдии. — А теперь рассказывай, что произошло? — серьезно нахмурив бровь, прорычал Боб.       Тяжело дыша, Дикстону, вместе с магией, передавались чувства согильдийцев. Это было ужасно. Страшно ощущать собственную боль, утроенную волшебниками. Мальчик явственно чувствовал собственное истощение. И что он сейчас держится только из-за помощи Хвостатых парней. Ему было больно, каждая мышца страдала, он впервые удерживает душу в подобной форме. Дикстон не знал как, он это делает. Но точно знал, что выдержит все!       Потерянную в себе Миру, Эльфман мягко обнял за плечи уводя к стулу. На сестре не было лица. Она смотрела в одну точку не мигая. А крупные капли слез быстро скатывались на ее подбородок. Не было сил даже крикнуть от раздираемой боли.