Не бросай меня, молю

— Люси, я не могу долго находиться здесь, — в лазарете, рядом с обеспокоенной Полюшкой появился Козерог. Подпитывая Заклинательницу магией, женщина лишь шикнула на Духа. — Лев просил передать тебе это письмо, — глубоко склонившись, он встал на одно колено, возле постели девушки, протянув ей запечатанное письмо. — Козерог, что происходит? — болезненно прошептала блондинка, запинаясь на словах. — Лежи, не вставай, — рыкнула на нее целительница. — Люси, прочти, пожалуйста, письмо, — оставив конверт на постели, Дух растворился, словно его и не было. — Я принесу тебе воды, — решив, что волшебнице нужно немного времени личного уединения, женщина тихо вышла из лазарета.       За счет помощи отца, Дикстон быстро приходил в норму. И даже медицинская помощь ему не требовалась, лишь энергетический настой трав. Увидев, что Полюшка вышла из лазарета, Бикслоу с сыном встал со скамейки. От чего-то женщина никого не пускала к ослабленным волшебникам. Угрюмо качнув головой, мол «Все хорошо», она направилась к стойке.       В гильдии правило странное настроение. Все понимали, что произошло. Но не осознавали еще до конца, что Макаров действительно умер. А перед ними сейчас Звездный Дух. Залпом осушив стакан водки, Лексус чуть зло смотрел на старика и молчал. Мужчина просто не знал, что говорить. Узнав в один день, что дед умер, и тут же, фактически, воскрес, это не укладывалось в его мыслях. И лишь маленький кулон на шее подтверждал все произошедшее.       Тихонько, чтобы не помешать крепкому сну напарников — Грея и Нацу — которые отдали все свои силы Дикстону, Люси распечатала письмо. Дорогая Люси.       Прости, что соврал. У нас не было времени обсудить все детали и последствия вызова Владыки. Когда у Духа уничтожают ключ, он автоматически запечатывается в Звездном Мире. До момента, когда его прошлый хозяин, или новый Заклинатель, не найдет его ключ. Где-то через месяц, он снова появится в вашем мире, до тех пор, я не могу появится ни в гильдии, ни рядом с тобой.       Прости меня. Но знаешь, я ни капли не жалею о содеянном, и ты не должна. Это ведь Мастер Макаров, сама понимаешь, что в сравнении с его жизнью, какой-то ключик просто ничто. Мы правильно все сделали! Думай об этом. Знай это!       Чтобы не случилось, я, рано или поздно, вернусь в гильдию. Прости, что взваливаю это на твои плечи. Но, пожалуйста, найди меня.       Наш контракт все еще действует, я все еще твой Дух, а ты моя хозяйка. А так же, хорошие друзья. Тебе предстоит много работы, сложно будет. Но ты обязана справится. Лучшей хозяйки во всем мире не сыскать! Будь сильной… Прошу, найди меня. Твой, Локи…       Громко всхлипнув, Заклинательница болезненно повернулась на бок. Скуля от бессилия она сожалела лишь о том, что еще не скоро увидится с ним. Прижимая ладонь ко рту, заглушая стоны, она дрожала под одеялом. Сердце сжималось от отчаяния. Поджав под себя ноги, девушка жалостливо съежилась под теплым одеялом. — Локи, спасибо, — произнесла одними губами Хартфелия. Юноша пожертвовал своей свободой и возможностью видится с друзьями, и все лишь ради спасения Мастера. — Я обязательно найду тебя, — прижимая к груди письмо, прошептала Люси. — Не реви, — тихо прикрыв дверь лазарета, шикнула женщина. — Все исправимо, — поставив стакан с водой тумбочку, целительница присела с краю кровати. — Да, Макаров погиб, но ты сделала невозможное. Ты и твой Дух действительно сотворили чудо. Пускай этот хрыч ворчит о своей вечной участи, но поверь, он рад тому, что у него есть возможность быть много дольше с родными, — мягко положив ладонь на бедро Заклинательницы, Полюшка смотрела в сторону. — Все в Хвосте Феи для него семья, так всегда было. И всегда будет, — коротко улыбнувшись, женщина глубоко вдохнула. — Ты подарила ему возможность нянчить внуков на много поколений вперед. Не это ли та жизнь, о которой он мечтал, — робко ухмыльнулась волшебница. — Вы правы, — не весело посмеявшись, Люси неестественно улыбнулась. — Тебе следует отдохнуть, хочешь, позову кого-нибудь? — вдруг нежно спросила женщина. — Не надо, — отрицательно мотнув головой, Заклинательница стыдливо потупила взгляд. — Хорошо, отдыхай, — медленно встав с постели, тяжело выдохнула целительница. Приглушив свет в лазарете, она тихо вышла, оставив блондинку наедине с самой собой. Своими мыслями. Личным началом безумия. — Полюшка, как Люси? — тоскливо спросил ребенок, когда женщина вышла. — Она сегодня останется в лазарете. Завтра уже будет как новенькая, — прошептала в ответ целительница. — Можно к ней? — обеспокоенно спросил Бикслоу. — Не стоит, — запнувшись на несколько мгновений, произнесла она, — пускай поспит спокойно сегодня. — Мы тихонько, — подняв голову, Дикстон с искренним волнением посмотрел на Полюшку. — Дай ей отдохнуть, и тебе не мешало бы сделать тоже самое. Вы оба это заслужили больше остальных, — не ожидая ответа от волшебников, женщина резко повернулась к ним спиной, поднимаясь на второй этаж. Где в Кабинете Мастера, задумчиво сидели ее друзья молодости. — Не волнуйся, с Люси все хорошо. Как проснемся, сразу навестим ее, договорились? — подняв на руки сына, тихо прошептал Громовержец. Хотя сам разрывался в душе. Ему хотелось наплевать на запрет Полюшки. Войти в лазарет и просто посидеть рядом с Заклинательницей. Пускай бы она мирно спала, а он был бы рядом. Коротко кивнув головой, мальчик широко зевнул. — Макаров! А ну живо поднимайся сюда! — недовольно прокричал Голдман. Его властный, раскатистый голос, будто эхом, разнесся по всему зданию. — Идем посмотрим, что там происходит, — поправив ребенка на руках, мужчина неторопливо направился в зал. — Ты останешься здесь! — властно крикнул Мастер на своего внука. В то время как Гилдардц, уже поднимался на второй этаж. Волшебник держался сдержанно, но хмуро косился взглядом на Дреера-старшего. — Нечего тебе там ошиваться, — зная, что его тело неизменно находится кабинете, старик хотел уберечь Лексуса от травмы.       Спрыгнув со стойки, Макаров серьезно нахмурился, поднимаясь наверх. Провожая Духа печальными взглядами, волшебники всех гильдий сохраняли сравнительную тишину. Не так они представляли себе Новый Год. Прикусив губы, Кинана поочередно подходила к Хвостатым девушкам. Что-то нашептывая им, маги согласно вставали со своих мест направляясь к стойке. Нежно проводив Миру к одну из столов, сестра мягко обняла ее.       Девушка все не могла отойти от шока. Перед ее глазами по прежнему лежал Макаров. Широко открыв рот, старик держался за сердце, неестественно лежа на боку. Штраус-старшая безвольно выполняла простейшие действия, совершенно не соображая. Встать. Сделать несколько шагов. Сесть. Мастер, в прямом смысле слова, заменил ей отца. С детства заботился о ней, Лисанне, Эльфмане. Именно он на протяжении долгих лет одевал их, кормил, оплачивал их жилье. Покупал учебники, заставлял улучшать собственные способности в магии. Мира не могла осознать мысль, что того Макарова больше нет. Да, он был жив, в каком-то смысле, но был, вместе с тем, мертв. Ласково обнимая старшую сестру, мускулистый мужчина болезненно хмурился.       Попросив девочек о помощи, Кинана быстро наполняла кружки вином, пока — Леви, Эвергрин, Биска, Лаки, Кана, и даже Венди — разносили их по столикам. Маги, робко улыбаясь, скромно благодарили девушек за заботу, принимая у них напитки. Даже завсегдатае покричать и выпить, Бахус со своей командой, молчаливо сидели в стороне. Учитывая, что их Мастера были добрыми друзьями с молодости, волшебникам было горько быть теми, кто присутствовал при смерти Макарова. И еще более странно, при его воскрешении.       Присев за стойку рядом с Лексусом, Бикслоу искоса посмотрел на него. Сильно опьяненный, мужчина теребил между пальцев маленький кулон. Вмещая в него свою магию, поддерживая призыв деда. Оказалось, это довольно сложное дело, постоянно поддерживать равномерный выброс магии. Дрееру-младшему было неуютно, ведь это чувство одновременно говорило о двух вещах. Дед действительно мертв, и держится в земном мире только из-за внука. Было страшно. Лексусу впервые за долгие годы было действительно страшно. Ведь с первым его сном, Макаров вновь исчезнет, до того момента, как его кто-нибудь не вызовет. — Бесят ваши кислые мины, — вдруг громко прорычала пьяная Альберона. Жестко поставив свой поднос на ближайший стол, она почти со злостью оглядывала присутствующих магов. — Срать на всемирный праздник, — забравшись на стол, девушка резко жестикулировала руками. — На наших глазах, только что, произошло, мать его, чудо! А мы все сидим и уныло дуем губы. Что за черт?! — ударив себя ладонями по швам платья, громче прежнего кричала Кана. — Плевать на детали, Мастер Макаров жив! Разве это не повод, черт возьми, хотя бы улыбнуться? — Правильно! — неожиданно поддержал девушку Ромео. — Дедуля живой, с нами, и ближайшую вечность не исчезнет от нас, — подняв высоко над головой бокал шампанского, юноша тоже вскочил на стол. В уголках его глаз все еще сверкали слезы, но это не мешало ему искренне радоваться мысли, что теперь Макаров будет хранителем гильдии. Словно Мавис. — За Макарова! — громко крикнул Редфокс, встав одной ногой на стол.       Неоднозначно усмехнувшись, Дреер-младший, не говоря и слова, поднял над головой рюмку водки. А после залпом проглотил содержимое не закусывая. — Мастер, это очень тонкий вопрос, — взъерошив свои волосы, тяжело выдохнул Мест. — Я уверен, что Совет не одобрит, если по документам вы останетесь главой гильдии. Это беспрецедентный случай. — Это не проблема, — беззаботно улыбнулся старичок. — Уже как полгода Гилдардц по всем документам Мастер Хвоста Феи. — Мы решили не говорить остальным, по многим причинам, — тихо проговорил волшебник. — Но наш уговор остается в силе. Как только Лексус будет готов, он официально станет Мастером. — Я бы предпочла, чтобы этот момент наступил не скоро, — появившись из неоткуда, Мавис зависла в воздухе. — Первая? — удивленно подняла брови Полюшка. — Ты о ком? — прохрипел Яджима. — Вы не в курсе, но у Хвоста Феи, оказывается, все это время был призрак, — посмеялся Макаров. — Наш первый Мастер. Помните, про нее Прехт рассказывал. — Да, что-то подобное припоминаю, — вопросительно протянул Боб. — Почему ты считаешь, что Лексусу пока не стоит становится Мастером? — задал свой вопрос Гилдардц. — Он еще молод. Импульсивен. Самонадеян. Что стоит только его выходка с этим Бароном, — без тени нежности, или ласки, четко перечислила девочка. — Ему многому стоит еще научиться. Обуздать свою ярость. Действительно смотреть в будущее, и не на пять минут, а на годы. Я пока не вижу в нем подобного умения. — Так ведь и я, когда стал Мастером, не отличался ответственностью, — наполнив всем присутствующим по чарке коньяка, из личных запасов, коротко хмыкнул Макаров. — Сейчас другие обстоятельства, — присев на край стола, призрак слабо болтала ножками. — О чем разговор вообще. Если помните, мы как-бы не видим ее, — кинув свою широкую шляпу на диван, Голдман устало сжал пальцами переносицу. Махнув на друга рукой, Дух залпом осушил свой бокал. — Давайте все успокоимся. Дела могут подождать и до завтра, — спокойно произнес Яджима. — Макаров, может отдашь мне Заклинательницу? Иметь такую девочку при себе просто замечательно, — посмеиваясь, улыбнулся старик. — Ты что? С ума сошел? Да я Люсеньку никому и никогда! — возмутился Дреер-старший. — Ладно, пошел я, — ударив себя ладонями по коленам, выдохнул Грайден. — Погоди, расскажи, как вы вытащили Громовержцев, — остановил его Гилдардц. — Я предпочел бы забыть это, — опустил голову волшебник. — Спросите кого-нибудь другого. Мастер Макаров, я рад видеть вас, — коротко хмыкнув, мужчина открыл дверь. И, не закрыв ее, исчез. — Что-то не нравиться мне это, — прошептал Боб.

***

      «Не думаю, что Нацу рассердится, если я некоторое время поживу у него», — тихо умывшись, девушка вернулась в лазарет. Ее напарники мирно спали на постелях, как всегда разбросав одеяло и подушки вокруг себя. Слыша, что в зале полная тишина, Заклинательница решила сбежать из здания так, чтобы никто ее не заметил. Не остановил. Страшнее всего было встречаться с кем-то из Громовержцев. Особенно с Лексусом и Бикслоу. «Да, я трусиха, которая боится собственных друзей!» — заправив свою кушетку, Хартфелия заботливо наполнила стаканы, на тумбочках друзей, водой. Она была уверена, они захотят пить после сна. Сколько ездит с ними на задания, всегда у них была эта привычка. Правый карман джинс неприятно оттягивался. Скрутив в пакетик все украшения, которые остались от платья, девушка небрежно затолкала его в карман, не желая лишний раз вспоминать о том, что она потеряла еще одну память об отце. «Будь сильной…» — вспомнились ей слова Локи из письма. «Ты дурак, если и правда думаешь, что у меня получится быть такой», — грустно подумав, блондинка поймала себя на том, что разговаривает со Львом напрямую. Будто он прямо в этой комнате. Рядом с ней. «Наверняка, он бы сейчас закатил глаза, сложил руки на груди и раздраженно посмотрел на меня», — держа в руках свои туфли, девушке сейчас хотелось быть пойманной, услышанной в последнюю очередь. Рассеяно заправив мешающую прядь волос за ушко, Люси тихо вышла из лазарета. Резко втянув воздух, она задержала дыхание. Прямо на скамейке, спала Эльза. «Стережет сон своей команды», — робко улыбнувшись, Хартфелия на цыпочках прошла мимо нее. «Вот черт!» — прислонившись спиной к стенке, Заклинательницу обдало жаром паники. У стойки сидел Лексус, наполняя очередную рюмку водкой. «Через главный вход не получится выбраться…» — бегло оглядев зал, заполненный разношерстными магами, которые отсыпались после бурной ночи, волшебница не нашла взглядом Бикслоу и Дикстона. Решив, что Громовержец отвел сына домой, ключница облегченно выдохнула. Вновь пройдя мимо Эльзы и двери лазарета, блондинка обходным путем пробралась в комнату отдыха, где была ее куртка. Тихонько открыв дверь, она увидела, как там, в обнимку, спят волшебники Четырехглавого Цербера. Чертыхнувшись про себя, она, почти не дыша, подошла к шкафу. Беззвучно сняв куртку, сердце Хартфелии безумно стучало от страха. На ее счастье, никто из магов не проснулся и она вышла из комнаты незамеченной, как она думала. Будучи уже в нескольких метрах от черной двери, Люси случайно столкнулась с сонным Ивом. Парень вышел из туалета, и, широко зевая, собирался вернуться на свое место ночлежки. «Черт-черт-черт-черт…» — глубоко опустив голову, Хартфелия импульсивно надела куртку, быстро выходя из гильдии. Волшебник не успел и понять, что произошло. А тем более, в полудреме, узнать испуганную Заклинательницу. — Снег? — у пустоты спросила шепотом блондинка. Стоило ей закрыть дверь, как, еще темная, улица засверкала серебром перед ней. Застегнув куртку, волшебница обняла свои плечи, направляясь прочь с территории гильдии. Низко опустив голову, девушка лихорадочно оглядывалась. Чувствовать себя преступником перед друзьями — отвратительно. — Люси, — громко крикнул синий кот. Вылетев из окна лазарета, он быстро нагнал напарницу. — Полюшка сказала, что тебе надо дольше отдохнуть, — прыгнув в объятия подруги, иксид честно заглянул в ее глаза, наполненные слезами испуга. — Люси, ты чего? — обняв лицо девушки, проскулил котик. — Ничего. Ты напугал меня, вот и все, — с дрожью выдохнула волшебница. — Хэппи, как думаешь, Нацу не будет возражать, и ты тоже, если я недолго поживу у вас? — отведя взгляд в сторону, девушке некуда было идти, и напарники оставались ее единственной надеждой. — Живи сколько хочешь, — наклонив голову, ответил кот. — Что случилось? Ты снова с Бикслоу поссорилась? Он какую-то гадость сказал, и ты обиделась? — пока Заклинательница, скрываясь в тени переулков, тихо спросил иксид. — Скорее наоборот… Давай не будем говорить об этом, хорошо? И в гильдии не болтай, что я у вас живу. — Ладно, но ты странно ведешь себя, — обняв теплую подругу, поежился котяра.       «Чувствую себя я не лучше…» — прижав к себе напарника, Заклинательница бегло осматривала темные улицы первого января.