Не бросай меня, молю

— Джура, увози его, скорее! — громко прокричала окровавленная Хартфелия.       Как и предполагал заказчик, за его головой объединились несколько банд. Что именно он сопровождает, мужчина так и не сказал. Но он наотрез отказался ехать на поезде, предпочитая автомобиль. Упаковав вещи в салон, волшебники отправились в путь уже ночью. Богатей не хотел давать шанс грабителям. Опережая события, он заказал билеты на экспресс поезд, но, учитывая, что он и не думал туда садиться, заказчик значительно снизил риск. Сонно сидя у окон, девушки пристально вглядывались в кромешную тьму леса. Пока богоизбранный тратил свой неисчерпаемый резерв, подпитывая автомобиль.       Уже ближе к утру, подъезжая к горному перевалу, на компанию напала небольшая шайка местных разбойников. Которые грабили всех, кого придется. Они и не предполагали, что в машине окажутся маги, но это лишь раззадорило их. Если есть защита, следовательно везут нечто очень важное, ценное.       Обороняясь, Хвостатые выскочили из машины. Принимая на себя удар, девушки не намеренны были сдаваться. Вызвав на подмогу Стрельца, Заклинательница приказала ему находиться на крыше движущегося автомобиля, атакуя всех бандитов без разбора. Не заметив волшебника, Люси приняла на себя огненную атаку. — И это, по твоему, огонь? — стирая тыльной стороной руки кровь с губ, ядовито ухмыльнулась Хартфелия. Вся поцарапанная, в порванной одежде, девушка и не думала отступать. Им ведь не зря платят такие большие деньги. — Ты как? — находясь в паре метров от земли, облаченная в дьяволицу, крикнула подруге Штраус-старшая. — Нормально, — вливая магию в плеть, шикнула в ответ ключница. — Не отвлекайся, дрянь! — с ненавистью прорычала девушка, нападая на Миру. Блондинка была облачена в безразмерную тунику, подвязанную тугим поясом, с которого свисало различное оружие. Начиная от волшебного револьвера, заканчивая парными клинками. — Хоть на тебе отыграюсь, за этого ублюдка! — Надеюсь, я не помял тебе крылышки? — поправив мизинцем очки, коротко хмыкнул юноша, выйдя из-за деревьев. Не отвечая, Заклинательница прикидывала свои силы. По виду он не выглядел сильным магом, но это не значило, что он им не был. Если бы Стрелец не пустил стрелу в ее сторону, от которой она еле избежала столкновения, то от нее уже были бы одни угольки. Тяжело дыша, Люси надеялась, что дальше по дороге не было засады и все силы врагов сосредоточенны именно здесь. А учитывая, что с заказчиком и ценным грузом — Джура. Хвостатым не стоит переживать, ведь мужчина легко сможет справится со всеми оставшимися преградами. Сейчас волшебницам надо было побеспокоиться за себя. Слабейшие бандиты были повержены, остались лишь сильнейшие, в числе трех. Пока Штраус-старшая сражалась с какой-то истеричкой, которая держит зуб на их гильдию, Хартфелии оставалось сдерживать, и пытаться победить, двух оставшихся юношей. — Хватит играться, прикончи ее уже, — подкурив сигарету, прошептал парень. Ровесник Лексуса, он был худощав. На одном глазу у него была повязка, видно, скрывающая отсутствие органа. Но сам он стоял к полю боя спиной, будто совершенно не заинтересованный противниками. — Много на себя берете, не думаешь? — зло хмыкнула блондинка. Стоя на песочной дороге, волшебница, будто от усталости, упала на одно колено. Незаметно вытащив ключ Скорпиона, она наигранно-повержено прикрывала веки. — Знаешь, я даже рада, что вы тут оказались, — оскалилась девушка, атакую Миру взрывающимися заклинаниями. — Давно хотело поквитаться с твоей гильдией. Особенно с Громовержцами! Эти ублюдки заплатят мне, — вытащив револьвер, бандитка без прицельно палила по дьяволице. — Говорят, у вас в Хвосте Феи все играют в семью? Интересно, сильно ли расстроится Бикслоу, узнай он, что еще одна его игрушка сломалась? — задев пулей предплечье Штраус, девушка безумно облизалась. — Что же он тебе сделал? Неужели напился и отшил? — зашипев от боли, Мира концентрировала в ладонях заклинание. — Издеваться вздумала?! — бешено взревела девушка. Решив, что достаточно разгорячила противника, Штраус резко спикировала на нее. — Он сломал мне жизнь. Вселил в меня своего ублюдка. Я… — закончить волшебнице было не дано. Оттолкнувшись от камня, блондинка рассчитывала расправится с Хвостатой одним ударом, но ее планы не оправдали себя. Не сдерживаясь, перед глазами Миры, даже сейчас, лежал старик, в ней несколько дней копился гнев, который она наконец может выместить на ком-то. Она чувствовала, что ее противница в несколько раз слабее нее, но это было не важно. Злобе, на саму себя, было жизненно необходимо вырваться. Что и получилось. Втемяшив бессознательное тело блондинки в каменную глыбу, Мира била ее, еще раз. Еще раз. Ее кулаки были окровавлены, как и камень у головы противницы. Но и это не остановило дьяволицу, пока она не услышала дикий вопль боли Хартфелии.       На поверку оказалось, что маг огненной стихии успел натренировать свою магию, совершенно забыв о физической силе. Особенно о выносливости. И единственная атака Скорпиона, стала последней для очкастого паренька. Валяясь в дальних кустах, юноша лежал без сознания, а осколок стекла от его очков, торчал из его глаза.       Приказав Люси не подходить, Дух чувствовал, что он последняя надежда хозяйки. Ее резерв был, фактически, на нуле, и он знал, что перед ним еще стоит могущественный маг. Сил катастрофически не хватало, но мужчина не думал отступать. Пообещав Локи сражаться до последнего, Дух закрыл собой раненную Заклинательницу.       Но битвы так и не состоялось. Врагу стоило щелкнуть пальцами, как в голове Скорпиона стали мелькать самые жуткие картины. Самые страшные дни, которые ему пришлось пережить. Они вспыхивали в его памяти, вызывая бурю эмоций. Он видел происходящее не от себя, а от лица тех, кто был рядом с ним. Он чувствовал их боль, отчаяние, панику, будто сам был на их месте. Упав на колени, Дух зажал ладонями голову. Пыхтя, сдерживая рвущиеся крики ужаса. Скорпион, выплевывая слюну, едва мог повернуться корпусом к блондинке. — Убегай, скорее, — прорычал он. Бессильный помочь, мужчина хотел, чтобы хоть Хартфелия спаслась. — Скорпион! — на глазах ключницы появились слезы, истошно закричав, она взмахнула ключом, принудительно закрывая его врата. — Что ты с ним сделал?! — превозмогая боль и усталость, девушка встала с колен. — Показал ему правду его прошлых дней. Самые ужасные моменты его жизни глазами тех, кто был рядом с ним. Тех, кого он успел потерять, — печально прошептал волшебник. — Так будет с каждым твоим Духом. Они бессмертны, как думаешь, сколько таких дней они успели прожить за вечность? — растоптав окурок, выдохнул маг. Медленно повернувшись лицом к Хвостатой, он с сожалением посмотрел на нее. — Учитывая, что твой хозяин уехал, у меня нет причин сражаться с тобой. Но и ты меня не отпустишь просто так, — усмехнулся он в конце. — Ты ответишь за то, что сделал! — яростно размахнувшись Звездной Рекой, волшебница направила плеть в сторону врага. Легко поймав конец, он еще шире оскалился. — Глупая Феечка, — прошептав, он дернул плетку на себя, из-за чего Заклинательница вновь упала на колени, в ледяную лужу жижи. — Я все вижу. Твою очерненную душу. Твое горе. Твои потери… — с хрипом нашептывал враг, медленно накручивая на руку плетку Хартфелии, подходя ближе. — Осознай же все с новой стороны, — прикоснувшись ладонью к обессиленной Хвостатой, едва слышно добавил он. Стоило ему прервать прикосновение, как блондинка сморщила лицо от разрываемой боли. Безумно завизжав, она сжималась в собственных объятиях, падая лбом в холод. Заметив, что разъяренная Штраус-старшая отвлеклась от своего увлекательного занятия, мужчина направил и на нее ладонь, вселяя в нее те же ужасы. — Надеюсь, наши пути, когда-нибудь, пересекутся. В более спокойной обстановке, — нагнувшись к уху Хартфелии, прошептал волшебник. — Мое имя Кайрин. Уверен, мы еще встретимся, — лукаво ухмыльнувшись, мужчина растворился в воздухе, будто ровную гладь озера потревожили.       И стоило ему исчезнуть, как боль ушла из Хвостатых подруг. Дергаясь в остаточных конвульсиях, девушки обливались слезами. Они видели все, до последней секунды.       Мира чувствовала, как умирали ее родители, словно убивали ее. Как страдали Эльфман и Лисанна. На сколько сильно их боялись горожане. Все то отчаяние, которое было вокруг нее, которое чувствовали близкие ей люди, она испытывала лично, усиленное, казалось, с десятки раз.       Люси же, в свою очередь, пережила все страдания отца после смерти матери. Всю его тоску и злость. Печаль домочадцев, которые преданно заботились о ней. Это было невыносимо.       Исключая моменты детства, все остальные эпизоды у девушек были схожи. В гильдии было полно сломанных судеб. И часто, вместе с радостью, они испытывали нестерпимые позывы заплакать. Ведь рядом с ними не было тех, кого они знали. Любили раньше. За какую-то чертову минуту, Хвостатые почувствовали все то, что переживали окружающие их люди на протяжении всей жизни. Заканчивая новогодней ночью. — Ты.. Ты видела? — всхлипывая, тихо спросила Мира. — Мастера… — Да, — простонав в ответ, Хартфелия громче прежнего закричала от той паники, что росла внутри нее. Внезапно, за деревьями, послышались чьи-то нечеловеческие стоны. — Дедуля, — ничего не слыша, скулила Штраус-старшая. Всхлипнув, Люси приподняла голову, картинка была смазанной, не различить силуэта местности из-за слез. Непоседливо подтянув ноги, девушка встала на колени. Промокшая до нитки, она проваливалась сапогами в выросшие сугробы. Однозначно, это кричал не человек, а вместе с тем, к стонам, прибавилось то, будто кто-то бьется об металлическую клетку. — Ну привет, малыш, — болезненно жмуря глаза, девушка упала на колени возле одного дерева. Скинув грязную тряпку с какого-то прямоугольного предмета, волшебница нашла внутри клетки пятимесячного бурого медвежонка. Он смешно завалился на бок, высоко подняв лапки у мордочки, показывая свой испуг. Его задняя лапка кровоточила из-за сжатых кандалов, от которых малыш никак не мог избавится. — Люси? — болезненно простонала Мира, идя к подруге. — Ты чего? — Эти козлы над медвежонком издевались, надо освободить его, — разбираясь с замком клетки, шипела Заклинательница. Жутко хотелось спать, даже на таком холоде. — Я поищу ключи, — импульсивно утирая слезы с щек ладонями, волшебница оглядела поле битвы. Направившись к ближайшему хулигану, девушка робко щупала его карманы. — Знаешь, моя рука, может быть, и вкусная, но она мне еще нужна, — медвежонок смело ринулся в бой, стоило дверце открыться, укусив Хартфелию, он легонько сжимал челюсть, поднимая губы, оскаливая зубы. — Хватит уже, — медленно подняв вторую руку, ключница осторожно положила пальчики на его макушку. — Я помочь хочу, — прошептала она после. Внимательно посмотрев на лицо пострадавшей волшебницы, а затем на ее руку, малыш робко отодвинулся, аккуратно лизнув языком место укуса. Пушистый детеныш обреченно сел, прямо как человек, широко расставив задние лапы. — Нашла, — громко крикнула Мира, отыскав в кармане мага огня подходящие ключи. — Бедняга, — всхлипнув, тихонько произнесла девушка, подав подруге небольшую связку.       Стараясь не причинять дополнительной боли, Люси осторожно открыла замок, снимая с лапы медвежонка оковы. Опустив мордочку, малыш стал активно вылизывать свое ранение. Запекшаяся кровь, на шерсти, выглядела отвратительно. Было сложно определить, но вид истертости лапы зверя, девушкам крайне не нравился. Даже с минимальными познаниями медицины, можно точно определить, что еще чуть-чуть и малыш может потерять лапу.       Со стороны, куда уехал автомобиль, послышался стук копыт. Оставив согильдийку, из-за дерева робко высунулась Штраус-старшая. На огромную удачу волшебниц, это мчался отряд Совета, под предводительством Лохара. Который по случайности оказался в ближайшем селении и не посмел бы отказать скромной просьбе Джуры.       Дав Хвостатым мужскую одежду переодеться, другой не у кого из воинов не оказалось с собой, друг гильдии внимательно выслушал весь рассказ, о произошедшем, из первых уст. Укрыв девушек теплыми плащами, один лекарь, с улыбкой, осматривал звереныша. Ворча, что он человеческий доктор. — Лохар, — тихо произнесла Мира, — ты не мог бы оказать лично мне одну услугу? — обняв свои плечи, дьяволица отошла с ним в сторону ото всех. — Смотря какая, — тяжело выдохнул мужчина. — Та девушка, — Штраус-старшая указала пальчиком на одну из бандитов, с которой сражалась, и которая сейчас лежала на носилках. — Отдай ее под опеку Хвоста Феи. Под мою личную ответственность. И тебе меньше с бумагами носиться, будто ее здесь и не было, пожалуйста, — положив ладонь на локоть капитана войск, Мира взмолилась. — Даже знать не хочу кто она, раз ты за нее просишь, — устало массируя шею, прошептал маг. — Мы поможем доставить ее в ближайший город, а дальше сами, у меня нет времени возиться еще и с транспортировкой. — Спасибо тебе, — чувствуя вину перед девушкой, Штраус-старшая хотела узнать у нее, когда она очнется, за что она так зла на Бикслоу и ее гильдию, нежно приобняв Лохара, волшебница коротко улыбнулась ему. — Ах ты, маленький поганец, — вскрикнул целитель. — Еще одно резкое слово, и я вдарю тебе, — обняв медвежонка, рыкнула Заклинательница. — Дай сюда, — отняв у мужчины бинты, ключница посадила детеныша на свои колени. Пыхтя от обиды и расстройства, маг лишь оставил около нее список лекарств и препаратов, которыми нужно будет обрабатывать лапу несмышленышу. Кряхтя, малыш смешно стонал, будто рассказывая о чем-то блондинке. Непоседливо шатаясь, он легонько покусывал ладони девушки, чувствуя дискомфорт от того, что она заматывает его лапу. — Лохар, это наглость! — покраснел целитель, стоящая рядом Мира тихонько хихикнула в ладонь. — Больше никогда не буду помогать Хвостатым! Она даже спасибо не сказала, — почти визжал маг. — А эта зверюга меня за палец цапнула! — Ты помог? — сохраняя ледяное спокойствие спросил волшебник у подчиненного. — Ну да. Как ты и просил, — разведя руки в стороны, протянул он в ответ. — Вот и молодец, — положив руку на его плечо, со стороны казалось, будто руководитель издевается над ним. — Побудешь немного со мной, а потом потопаешь на природу, — посадив медвежонка на бок, улыбнулась Хартфелия.       И ей было совершенно не удивительно свое поведение. Наоборот, она чувствовала не бывалый прилив сил. Ведь, через боль узнала правду о том дне, когда Мастеру стало плохо. Она знала и от этого становилось во много раз легче. Хотелось жить, снова улыбаться. И видя перемены в подруге, Заклинательница замечала в ней тоже настроение.       Сев на одну лошадь втроем — Люси, Мира и медвежонок — девушки договорились скорее закончить с заданием и вернуться домой. Малыш, крепко ухватившись за блондинку, что-то протяжно простонал. Весело хихикнув, даже не подозревая о том, что может говорить детеныш, Хартфелия прижалась к сильной спине подруги.       Встретив девушек в скромном номере отеля, Джура был приятно удивлен, позитивному настрою Хвостатых. А бойкому медвежонку, который любопытно исследовал комнату, до крика испугав заказчика, мужчина громко рассмеялся. Он никогда не сомневался в доброте Хвостатых, но таскать за собой дикое животное, чтобы вылечить, а после отпустить на волю, было слишком даже для его фантазии. И все же, это было мило. Когда раненная Хартфелия, попросила у заказчика два часа передышки после пути и потратила это время на помывку звереныша. Замотав перед этим его поврежденную лапу пакетом. Кряхтя и брыкаясь, медвежонок тщетно пытался сбежать от мыльной пены, но ему не удалось.       Сидя на полу, высушивая детеныша, в начале полотенцем, феном, Люси обещала ему, что как-только его лапа заживет он отправится резвиться на свободу к своим сородичам. — Какой очаровательный, — пропела Мавис, стоя рядом с Заклинательницей. — Да, он с нами не надолго, — робко улыбнулась блондинка. — Что-то случилось, пока меня не было? — присев на корточки, девочка могла не думать о том, что может напугать малыша, ведь ее он не может видеть. — Много чего, — тихо прошептала Люси в ответ. — Мы узнали правду о том вечере, — печально добавила волшебница. — Мастеру было плохо с самого утра, он чувствовал, что умрет в тот день. Но и слова никому не сказал. Он хотел вместе со всеми отпраздновать Новый Год, увидеть всех волшебников вместе. Ведь Синие Пегасы и Церберы ему как родные, потому что они подопечные бывших Хвостатых, — стала тихо рассказывать блондинка, пока расчесывала шерстку малыша, которому очень понравилась эта часть процедуры. Он тихо урчал по-медвежьи, лежа на спине и расставив в разные стороны лапы. — Ему хотелось увидеть всю свою семью вместе и он это сделал. А мой разговор с Хибики, он слышал уже будучи… — Я знаю, — тихо перебила ее Первая. — И рада, что теперь знаешь ты и Мира. Честно говоря, какое-то короткое путешествие получается. Я прямо расстроена, — весело хихикнула она в конце.