Не бросай меня, молю

— Сейчас придем домой, я приготовлю ужин, — сидя на Никсе, придерживая перед собой Дикстона, чтобы он не свалился, перечисляла Хартфелия искреннее довольным голосом. — Когда мы придем, ты будешь спокойно и тихо сидеть в сторонке, пока я готовлю, — усмехнулся Бикслоу, косо поглядывая на пару волшебников верхом на медведе. Но его голос был несколько другим, чем как обычно. Вроде насмешливый, но серьезный, голос, который ставит перед фактом, что будет именно так, как он сказал. Слегка нахмурив брови, Люси внимательно посмотрела на любимого, его спину, с гордо расправленными плечами, и поднятой головой. Заклинательница видела, как Громовержец напряжен, и была уверена, что это как-то связано с Широ, с Дикстоном, со всем, что сегодня произошло. Любимый просто ждет подходящего момента, чтобы поговорить с ней наедине на эту тему. — Как скажешь. Раз ты готовишь, мы с удовольствием это съедим. Если только это не будет замороженная пицца, — стараясь разрядить обстановку, хотя бы ради Дикстона, хихикнула Хартфелия. — Хорошо, — не своим голосом отозвался мальчик, облокачиваясь спиной на живот Заклинательницы. — Я тогда ванну приму, — приподняв голову, все тем же тихим, без эмоций голосом предложил маленький волшебник. — Помощь нужна, родной? — с интересом и легким волнением поинтересовалась девушка, но получила в ответ отрицательное мотание головой ребенка.       После того, как Дикстон вернулся в лазарет он переменился в повадках. Казалось, что он закрылся глубоко в себе, окружил себя барьером и о чем-то много и долго думает. Дикстон выглядел потерянным, несчастным и очень грустным. Списывая это все на происшествие, Люси, и Бикслоу тоже, решили пока не начинать разговор о его самочувствии. Дав мальчугану возможность разобраться в себе.       «Папа… Люси… Все-все из гильдии… Я не хочу умирать. Я ведь только нашел их всех. Я всегда был хорошим мальчиком, слушался, так почему все так? Может… Широ солгала? Или что-то неправильно поняла? Я не могу вот так вот из-за волшебства умереть», — размышлял малыш, инстинктивно поглаживая пальчики Люси на своем животике. — Эй, вы куда ушли? Я думал болельщица сегодня в гильдии отлежится, — нагнав всех четверых на полпути к их дому, кричал Дреер-младший. — Лексус? — вопросительно отозвался Бикслоу, когда Никс остановился посередине дороги. К медведю в городе так и не привыкли, даже с его безобидной, ленивой мордой, совершенно незаинтересованной в прохожих, его обходили стороной по дуге, потом переулком. — А с чего бы мне оставаться в лазарете? Я домой хочу, — весело отозвалась Хартфелия, поглаживая Дикстона, который в свою очередь несколько затих и внутри напрягся. Не сказать, что он хотел врать Люси, тем более папе, о том, что знает о своей участи. Но видел, что они сами понятия не имеют об этом, поэтому и не хотел тревожить их. — Ты чего за нами увязался? — в своей манере, по-дурацки показывая язык, усмехнулся повелитель душ. — В гости решил заскочить, — сложив руки на груди, совершенно спокойно ответил Дреер-младший. — Не поздновато? — изогнув вопросительно бровь, фыркнула Люси, но совершенно беззлобно, в шутливой манере.       «Малой выглядит неважно…» — про себя отметил Лексус посмотрев мельком на Дикстона. Он старался не заострять на нем взгляд, чтобы раньше времени не поднимать панику. Не заставить самого ребенка бояться самого себя. — В самый раз для сытного ужина, — коротко ответил Лексус, и первый сделал шаг в сторону дома Люси, Бикслоу и Дикстона. — Сначала был только Нацу иждивенец, теперь еще и ты, — по-доброму хихикнула Заклинательница. Громовержец внимательно смотрел на напряженную спину своего предводителя. Не каждый день он так просто приходил на ужин, еще и так нахально, если посмотреть со стороны. — О, ребята, я вас уже заждался, — сидя на пороге с Хэппи, весело замахал в воздухе рукой Драгнил. — И ты здесь? — удрученно мотнув головой, прошептал Бикслоу. Мужчине было необходимо поговорить с любимой наедине, это было крайне важно, но согильдийцы, друзья, решили за него, что разговор состоится позже. — Лексус, а ты чего здесь? — по-хозяйски засмеялся синий кот. — Цыц, шаверма, это мы должны спрашивать, — взвизгнула на друга Хартфелия. — А что это? — пока Бикслоу открывал входную дверь, Нацу не удержался и потыкал в радужный шар Дикстона пальцем. — Это наше секретное оружие. Его Дикстон создал. Так что готовься, мы тебя уделаем на экзамене, — весело засмеялась Люси, пощекотав малыша по бокам. Но даже от этого мальчуган не засмеялся. Даже не дернулся в сторону, как это бывало обычно. — Да, секретное, — тихонько отозвался Дикстон мельком посмотрев на шар. Как бы он не старался у маленького волшебника не получалось его убрать, уничтожить, сделать так, чтобы он исчез и не тратил его магию.       По своей привычке Драгнил дурачился, а Хэппи подшучивал над Люси и Бикслоу. Напарники были искреннее рады за своих друзей, что Лексус, что Нацу, в душе ликовали от счастья своих друзей. Они наконец-то вместе. Они смотрятся настоящей семьей. Ведут себя как семья.       Однако напряжение среди компании росло. Невозможно было объяснить словами. Бикслоу был напряжен внутри из-за невозможности остаться наедине с Хартфелией. А Лексус хмурился. Он пришел без спроса деда и Полюшки, ему нужно рассказать другу о его сыне. — Пф, нас с Нацу никто не сделает. Без обид Бикслоу, — покусывая свою рыбку промямлил довольным голосом кот. — А вот это мы посмотрим на экзамене. Сами видели на что способен Дикстон. Мы с ним победим тебя, шаверму, — смеялась задорно Заклинательница, когда Дикстон уже ушел наверх принять ванную, а Люси и Бикслоу вместе готовили ужин для друзей и себя. — Дикстону нельзя на экзамен, — сжав ладони в замок на столе, Лексус глубоко и виновато опустил голову заговорив несколько тихо. — Ты не должна его брать с собой… — О чем это ты? — отвернувшись от плиты, прямо спросил Бикслоу. — Полюшка… Она сегодня… В общем. — честно стараясь подобрать слова, Громовержец терялся, не зная как начать. — Лексус, — от нетерпения рыкнул повелитель душ. У мага сдавали нервы. — Если он продолжит колдовать — он умрет, — прикрыв глаза выпалил на одном дыхании Дреер-младший.       На кухне воцарилась тишина, прерываемая лишь бульканьем бульона на сковороде. Сама не заметив этого, Люси взялась за ладонь Бикслоу, набираясь у него поддержки. Ее сердце остановилось на пару мгновений, у Громовержца весь мир перевернулся за эту секунду. — Полюшка советует отлучить его от магии. Это сохранит ему жизнь… — Лексус, это бред! Это часть его, невозможно отлучить от того, что является частью его! — закричал Драгнил стукнув по столу кулаком. — Не ори! — рыкнул на него Дреер-младший, зло посмотрев на парня. — Мне и самому не нравится все это, — добавил он нехотя. — Бикслоу? Бикслоу, что с тобой? Мне больно, разожми немного ладонь, — тихонько начала говорить Хартфелия, ощутимо, чувственно поглаживая любимого по плечу. Громовержец не реагировал. Но его лицо медленно бледнело, появлялись тяжелые круги под глазами. — Эй, дружище? — резко встав со стула, Лексус в один шаг оказался около напарника. — Разожми ладонь, — стараясь говорить спокойно, тише заговорил маг молний. Но не успел Бикслоу ответить, отреагировать, как на выдохе начал падать.       Навзничь, вперед падая, в его голове не было и единой целой мысли, была лишь каша отдающаяся болью в голове и сердце. Бикслоу успел поймать себя на ощущении, что почти не чувствует левую руку. — Я за Полюшкой, — строго, резко и грубо проговорил Лексус, аккуратно положив напарника на диван. — Бикслоу… Бикслоу, открой глаза, умоляю, — с мокрыми ресницами от слез, взмолилась Люси. — Возьми себя в руки, — положив руку на плечо девушки, жестко добавил Дреер-младший. — Почему ты все еще здесь?! — завизжала Заклинательница. Ее тело дрожало, а сама она импульсивно держала руку своего любимого мужчину. — Люси, папа? — тихонько проговорил, даже скорее пропищал Дикстон, стоя на лестнице. С его волос стекала вода, а сам он был лишь в одних шортиках. Выбежал из ванной впопыхах на крики взрослых. Нацу и Лексус впервые увидели изувеченное тело ребенка. Его шрамы, которые постепенно исчезали с каждым днем. Но сейчас им было не до мыслей о травмах ребенка и о том, что он пережил ранее. Для всех было сейчас, настоящее, и оно волшебников пугало. — Дикстон, пойдем в комнату? Я с тобой поиграю, — плаксиво предложил взволнованный котик, подлетев ближе к мальчугану. Маленький волшебник не реагировал, его взгляд был устремлен на родного отца, бледнее мертвого, и заплаканную Заклинательницу, которая с шоком и растерянностью смотрела на малыша. — Что с папой?! — сорвался на бег мальчик, приближаясь к Бикслоу. — Стой, Дикстон, тебе туда нельзя, — обхватив животик мальчишки хвостом, Хэппи старался его унять, увести наверх. — Папа! — закричал навзрыд Дикстон. Отталкивая синего кота, больно выдрав у него клок шерсти, мальчик наконец-то оказался рядом с Громовержцем, но застыл у его ног. — Это из-за меня? — тихо проскулил Дикстон. — Ему плохо из-за меня? — посмотрев в глаза Люси, с большей уверенностью вновь спросил маленький волшебник. — С чего ты взял? Нет, конечно нет, — глупо улыбаясь, стараясь держаться, промямлила ответ Хартфелия. Ей самой стало противно от того, как неправдоподобно звучал ее голос. — Так… это правда… Правда, что я умру, если буду колдовать? Папа узнал и ему стало плохо? — прямо стал задавать вопросы Дикстон. Чем поверг взрослых в еще большую растерянность, ведь все они были уверены, до этого момента, что малыш не знает правды. — Откуда ты знаешь? — властно спросил Лексус. — Я… Я… — стал мямлить ребенок, не зная как сказать Люси, что он подслушал разговор Широ и Кайрина. — Сейчас это не важно, — резко разрезав воздух открытой ладонью, рыкнул Нацу. — Лексус, скорее за Полюшкой, — добавил юноша, ведь Бикслоу все еще нуждался в целительнице. Нехотя оторвав взгляд от мальчика Дреер-младший мельком взглянул на Драгнила.       «Этот непутевый… Как все не вовремя!» — прошипел маг про себя, когда его тело покрылось молниями, а сам он в треске исчез. — Дикстон, Полюшке может понадобиться горячая вода. Поставь, пожалуйста, чайник. И выключи плиту, — дрожащим голосом, стараясь унять истерику, проговорила тихо, на грани звука, Заклинательница. — Я не уйду от папы, — сжав кулачки на животе, мальчик не отводил от мужчины своего кровавого взгляда. — Я сделаю, Люси, — пискнул синий кот, улетая на кухню.       «Неужели сердце? Он так много нервничал в последние месяцы… из-за меня. Это может быть сердце. Но он так молод, он же Громовержец! Черт…» — поправляя волосы на лбу любимого, продолжая крепко сжимать его ладонь, Заклинательница старалась найти решение, для самой себя, что происходит с Бикслоу. Но у нее не получалось.       Видя в подруге отчаяние, тревогу, Нацу не знал, что может сделать. Как помочь Люси преодолеть это. Простые слова, вроде «успокойся, все будет хорошо», сейчас казались магу бесполезными. Его бы они точно разозлили, окажись на месте Бикслоу Лисанна. Сыну дракона оставалось лишь ждать появления Лексуса вместе с Полюшкой. Косо посмотрев на мальчика Драгнил заметил, как тот слегка дрожит, и не ясно было от холода, или страха за папу.       Не говоря и слова Нацу поднялся на второй этаж, а спустился уже с небольшим ворохом одежды. Первое что нашел, и первое, что нашел из теплого гардероба Дикстона. — Оденься, Бикслоу будет на нас зол, если ты простудишься от такой ерунды, — присев на корточки около Дикстона, тихо, почти шепотом, проговорил Драгнил. — Давай… я тебе помогу? — шмыгнув носом, горячо выдохнув слова, Хартфелия нехотя немного отстранилась от Бикслоу, чтобы повернуться к его сыну лицом.       Дикстон низко опустил голову, принимая вещи у Нацу. Было видно, как мальчик дрожит всем телом. Его угнетало все, что происходило в последние дни в гильдии. И сейчас, когда он может лишь стоять и ждать, не имея возможности помочь самому любимому человеку на всем свете. Он может лишь снова подчиняться, позволять делать с собой то, что взрослые считали нужным.       Маленький волшебник, с охапкой вещей шагнул ближе к рукам плачущей Хартфелии. Волшебница обняла плечи Дикстона так мягко, словно он был из чистого хрусталя и мог рассыпаться; она обняла его так трогательно и нежно, как никогда. — Я не прогоню тебя от папы. Мы будем с тобой вместе рядом с ним, — всхлипнув, не удержав голос ровным, прошептала Люси, ласково поцеловав макушку волшебника. Дикстон не ответил, его сердце сжималось от тревоги, а весь он был напряжен от сдерживающих слез. Сын Громовержца не хотел снова показывать собственные слезы, свою слабость. — Нет, что ты делаешь?! — закричал Нацу на Дикстона, отчего и Люси, и мальчик подпрыгнули от испуга. — Прекрати, сейчас Полюшка придет, — продолжал Драгнил буквально орать в панике. Хартфелия не сразу поняла о чем идет речь, и лишь посмотрев на Бикслоу поняла, из-за чего ее напарник так взбешен. Радужный шар покрыл тело Громовержца тонкой пленкой. Если не приглядываться, даже не заметить разноцветных переливов. — Это не я, — утерев глаза, с писком ответил Дикстон, мотая отрицательно головой. — Родной, ты можешь это остановить? — обняв лицо ребенка ладонями, Заклинательница пристально вглядывалась в его кровавые глаза, паникуя все больше в душе. — Я не знаю как, — шмыгнув носом, простонал Дикстон. Все же он не удержался. Слезы градом стали скатываться по его щекам, а из горла вырвался крик отчаяния. — Я не могу заставить его исчезнуть! Я не управляю им! Он просто рядом и все! — кричал малыш в ответ, крепче обнимая Люси. Стиснув зубы и поджав губы девушка глубоко выдохнула, а маленький волшебник почувствовал в себе чистую магию Хартфелии. — Что ты делаешь, Люси? Не надо! Ты еще не выздоровела, — стараясь оттолкнуть Заклинательницу, еще громче заплакал Дикстон. — Ты думаешь я дам тебе одному со всем справится? Ты не один, Дикстон. Ты больше никогда не будешь один и мы со всем будем справляться вместе, — крепче обнимая ребенка, волшебница подсела ближе к Бикслоу; ее голос дрожал, а на лбу выступил пот, но она продолжала говорить добрым голосом. — И сейчас… Ты не можешь приказать этой штуке остановится, потому что твое огромное, доброе сердце стремится помочь папе, даже зная о собственной магии. Ты все равно стремишься помогать своей магией. В тебе нет страха перед ней, и поэтому я помогу тебе, чтобы ты не истощал себя, — закрыв глаза, Хартфелия положила свою голову на плечо Бикслоу, как и прижала ближе к себе удивленного Дикстона. — Ничего не поделаешь… — низко опустив голову, Нацу встал с пола понизив голос до непонятной интонации.       «Когда не видишь его глаза, он кажется таким отстраненным, таким далеким… одиноким», — подумала про себя Люси. Она смотрела за тем, как приближается ее напарник и не знала, что он задумал. Его фигура немного плыла перед ее глазами из-за магического истощения и усталости. «Тяжко… Тяжко поддерживать в Дикстоне определенный уровень магии. Не повышать резерв, не давать ему опустится, равномерно отдавать магию. У меня большая часть просто выплескивается», — сжимаясь про себя от собственной слабости, Хартфелия сжала ладони в кулачки на теле Дикстона. — Тогда уж я с вами за компанию, — навалившись на плечо Люси и плечо Дикстона, обнимая тем самым волшебников, непоседливо и широко улыбнулся Драгнил. Маг разом пополнял резерв Дикстона, отдавая ему лучшую часть себя, так же как и помогал подруге прийти в себя, пополняя ее силы. — Вы оба… Какого хрена творите? — болезненно прохрипел Бикслоу приоткрыв глаза. Ему понадобилось лишь мгновения, чтобы понять. Понять, что, по его мнению, два полоумных идиота, позволяют его сыну колдовать. Даже зная правду.       «Особенно зная правду! За каким чертом они позволяют это?!» — пылал гневом внутри себя Бикслоу. Но стоило ему заговорить, открыть глаза, как радужная пленка освободила его, а шар завис над плечом Дикстона. — Папа, — с мокрыми волосами, замерзший и в слезах простонал Дикстон, тут же крепко обняв руку отца. — Со мной все в порядке, Дикстон, — кряхтя, привстав на локте, ответил мужчина, крепко прижимая к себе сына и забирая его из объятий Хартфелии. Не говоря и слова о своих намерениях Громовержец смело протянул руку к радужному шару, сжимая его в кулак, он направил собственную магию в ладонь, чтобы разрушить концентрацию преобразованных душ. Со злобой посмотрев на Заклинательницу Бикслоу не задумываясь толкнул ее в плечо, подальше от себя и Дикстона. — Ты… — хотел было закричать Драгнил, когда Люси не удержала равновесия, но был остановлен рукой напарницы. Люси смотрела прямо в глаза любимого мужчины и видела в его взгляде лишь гнев к ним, полное непонимание ситуации. Радужный шар же протиснулся, как вода, сквозь пальцы Бикслоу, не давая тому разрушить себя. — Папа, что ты делаешь? — чаще задышав от нестерпимой боли, мальчик скреб маленькими ноготками по отцовской водолазке. — Что-то Лексус задерживается, мы пойдем встретим их с Полюшкой, — опустив голову, Люси старалась говорить без надрыва, спокойно, чтобы не пугать мальчика. — Мудрое решение, — лишь коротко ответил Громовержец, наконец-то отвернув голову от волшебницы. — Идем, Нацу, Хэппи, — тихо проговорила Хартфелия. Заметив движения своей хозяйки, почувствовав перемену в ней, Никс послушно встал с пола. — Стойте, вы куда? Папа, — не видя всего, так как Бикслоу крепче прижал голову сына к своему плечу, не давая ему смотреть за тем, как он и Люси переговаривались взглядами, взмолился Дикстон. — Все в порядке. Пусть уходят, — строго ответил сыну Громовержец. — Папа, но… — взмолился малыш. — Дикстон, папа прав. Все хорошо. Не нервничай, — взяв в прихожей свою потертую накидку на все тело, лживо-приветливым голосом ответила Люси. И не слушая продолжения первая вышла из дома. — Сына, прости, но я должен убрать это скопление душ, — несмотря на согильдийцев, чтобы не рассвирепеть в присутствии ребенка, продолжал говорить о своем маг. Мальчик не успел ответить, сказать, что ему было больно, как Бикслоу, сильнее, чем в прошлый раз, сжал ладонь на радужном шаре. Дикстон истошно закричал, выгибаясь всем телом, как в дуге, ребенок чувствовал, как его тело пылает огнем, будто тысячами розг одновременно ударили. — Дикстон! — тут же разжав ладонь, завопил Бикслоу. — Ты совсем рассудок потерял, идиот?! — вбежав обратно в гостиную, Нацу не задумываясь, пнул согильдийца в челюсть коленкой, когда руками выхватил маленького волшебника. — Я спущу на тормоза, что ты на меня, как на врага народа, зыркал. И Люси этого не заслужила! — продолжал кричать Драгнил, когда передал Дикстона в лапки взволнованного Хэппи. — Но это уже перебор, Бикслоу! — воспламенив свои кулаки не останавливался сын дракона. — Сначала проанализируй и спросил бы у Полюшки, чем в самоволку проворачивать что-то похожее. Даже у меня мозгов хватило увидеть, что этот пузырь связан с Дикстоном намертво, — стоило парню договорить, как он тут же ударил пламенным кулаком в живот Бикслоу. — Приди в себя! — Нацу, ты что творишь?! — ворвавшись в дом на крики, шокировано прокричал Лексус, тут же оказываясь рядом с Драгнилом и заламывая тому руки. — Отпусти, Лексус! Он сам напросился, — свирепел Нацу. — Нацу, хватит. Остановись, — хныкал маленький синий кот. — Что у вас здесь происходит? Боже, что с ребенком? — вошедшая Полюшка первая заметила, что Дикстон потерял сознание, и сейчас безвольно висел в лапках кота. — Дикстон? — одновременно прошептали Нацу и Бикслоу. — Где, черт возьми, Хартфелия? — рычал злобно Дреер-младший. — У Бикслоу спроси, это он ее выгнал, — оттолкнув от себя блондина, фыркнул звучно Драгнил. — Когда ты исчез, этот шар по собственной воли, или точнее по желанию сердца малого, обернул Бикслоу. Чтобы Дикстон не травмировал сам себя Люси стала вливать в него свою магию. Я не знаю, что сегодня произошло в гильдии, но в ней магии было с гулькин хрен, поэтому я помог ей. Наполнял Дикстона ровно столько, чтобы его собственный резерв оставался нетронутым, — сплюнув на пол, Драгнил зло смотрел на Громовержца, а после перевел взгляд на Лексуса. — А как только твой напарник пришел в себя, оттолкнул Люси и пожелал, чтобы она как можно скорее ушла из дома, — смотря прямо в глаза Дрееру-младшему, Нацу видел как его выражение лица меняется от непонимающего всей чертовщины, к шокированному. — И оправдания, типа «я не знал», тебя сейчас не спасут, Бикслоу. Ты мог позже обо всем спросить. Но предпочел оттолкнуть от себя и Дикстона Люси, — услышав, как повелитель душ набирает воздуха в легкие для каких-то слов, гневно прорычал Нацу.       «Я понимаю его чувства. Понимаю, что он так сильно испугался за сына… Но так больно. Я никогда не думала, что он может так поступить. До этого терпеливый, он сейчас был впервые на меня так сильно зол. Я даже не нашла в себе силы объясниться перед ним, или дать ребятам себя оправдать. Я… Я испугалась его», — сидя на Никсе, укутавшись в плащ, Люси спокойно брела сквозь лес в направлении гильдии. Единственное место, где она может остаться и ее не погонят прочь. — «Так обидно…» — завыла с писком про себя Заклинательница, когда ее глаза наконец-то увлажнились от слез.       Медведь встал посередине тропинки, он приподнял взгляд повернув голову, и несчастно простонал тихонько. Когда на его спине, склонившись к его шее, Заклинательница со стоном заплакала в голос.       Волшебница так долго держалась, так долго не плакала. Чтобы по всем канонам текло из носа, были крики, и удушающий ком в горле, который и не собирается проходить лишь из-за одного-двух десятков слез. Крепче обняв Никса за шею, Хартфелия с дрожью плакала и кричала от раздираемой обиды за несправедливость.       Совершенно одна, снова одна и даже сочувственные поскуливания медведя не помогали ей. — Почему все так… Почему? — всхлипывала блондинка. — И чего ты-то встал, — утирая слезы о шерсть медведя, завыла Заклинательница, — иди вперед, в гильдию, — прикрикнула она на косолапого бедолагу, который тут же прижал ушки к голове, но послушно направился снова вперед. Теперь лишь искоса поглядывая на свою безутешную хозяйку.       «Ничего не получается! Ничего-ничего-ничего-ничего!» — сжимая волосы на висках плакала девушка. «Хоть бы одну проблему решить, но будто все против меня. Мастер, Бикслоу, Локи… Локи!» — резко сев на спине Никса Люси ярко представила себе образ непоседливого Духа. Как он улыбается ей, как искреннее поддерживает ее. И как он согреет лишь одним дружественным словом. — «Я должна его увидеть! Мне очень нужно!» — вытирая слезы с щек, Хартфелии просто хотелось побыть с кем-то, кто не станет задавать лишние вопросы, но просто улыбнется. «Звездная комната…» — просияла в мыслях Заклинательница. Спрыгнув со спины Никса, девушка смело вложила в его пасть ладонь. В Люси горело лишь желание скорее испробовать то, что она надумала и ничто не могло ее сейчас тормозить. Потянув на себя медведя, она медленно переходила на бег.       Пробираясь сквозь чащу Хартфелия не замечала ничего, даже как одна ветка оставила заметную царапину на ее щеке, около губы; как не замечала, что эти же ветки обидно били медведя по морде в области глаз. Но стоило парочке выбежать на улицу, как Заклинательница запрыгнула на Никса.       Подгоняя несчастного рыбоеда, девушка рассуждала про себя, и пришла к выводу, что только Дева или Овен ей помогут. Ко второй ей не хотелось обращаться в последнюю очередь, из-за ее мягкого характера. Даже сейчас Люси не хотела так легко пользоваться кем-либо.       «Нельзя через главный вход врываться в гильдию. Только панику наведу, еще и вопросы возникнут, почему я не с Бикслоу… Бикслоу… Нет! Только Локи. Не думай сейчас ни о чем другом!» — заставляла себя Люси.       И волшебница оказалась права. Даже с тем, что уже поздняя ночь в гильдии все еще горел свет, виднелись тени согильдийцев. Аккуратно остановив медведя, Хартфелия тихонько сползла с него. Зайдя сбоку за здание Люси беззвучно спустилась по нескольким ступеням к небольшому подвалу, в котором сейчас хранились столы и стулья, зонтики и гамаки для летней веранды. Вставив серебряный ключик в замочную скважину, девушка открыла дверь своей звездной спальни. — Давай же, заходи, — прошипела она замявшемуся на ступенях медведю.       «Нельзя оставлять открытой дверь. Не хочу ни с кем говорить, тем более объясняться», — подумала Заклинательница. Стоило Никсу пройти к огромному дивану, как Люси вытащила ключ из двери, закрывая ее за собой. На улице, у гильдии ее волшебный след исчез. — Ключ Придворной Дамы, откройтесь врата! Дева! — стоило Хартфелии только остаться наедине с медведем, как она тут же произнесла заклинание. — Вызывали, — появившись в поклоне, спокойным голосом произнесла Дух. — Дева, позови Локи. Это пространство косвенно, но относится к Звездному Миру. Разница только во времени, и я предполагаю, что Локи может сюда явиться, — шлепнув ладонью по столу, перешла сразу к самому важному Люси. — Ох, а я думал, ты уже никогда не додумаешься меня позвать в свою комнатку, Люси, — отозвался шутливо Лев, стоя у холодильника он откусил кусок яблока. — Локи…? — прохрипела не своим голосом Люси, обернувшись лицом к другу, которого не видела несколько месяцев. Дева предпочла промолчать и просто стоять в стороне, пока ее врата не будут закрыты. — Что? Ты злишься, потому что я взял у тебя яблочко без спроса. Прости, я принесу сюда еще килограмм яблок, только не бей, — не поняв тона подруги, тут же замахал перед собой ладонями парень. Но не ожидал совершенно, что Люси в секунду сократит между ними расстояние и крепко обнимет друга. — Локи! — завыв в голос, заплакала вновь Хартфелия. Она с дрожью прижималась к груди своего духа, согильдийца, незаменимого напарника. — Прости, Люси, — опешив, только и смог прошептать Локи, когда положил свои ладони на плечи Заклинательницы. Юноша по-доброму улыбнулся, смотря на плачущую блондинку. Ему было тепло от того, что девушка так сильно соскучилась по нему, пусть это и было эгоистичное чувство, Локи было приятно, что за него так сильно волновались. — Локи! — простонала Люси, сильнее сжимая в объятиях друга.