Четырнадцать дней

Первая мысль, пришедшая мне в голову: "Какого хрена так темно?". Вторая: "Ой блять, я же сегодня у Томаса ночую". А потом в голове сразу вспыхнула вся вчерашняя пьянка во всех подробностях, и я как будто прозрел, ну или увидел лик самого Иисуса, потому что ясные зенки царские (то бишь мои) распахнулись и стали сверкать аки солнце ясное... но это не помогло, потому что все равно впотьмах я нихера не увидел. Вот ахуенно было бы иметь глаза-фонари - встал ночью поссать, например, посветил себе путь и пошел. Конечно, пока я поднимусь с дивана, то запнусь раз пятьдесят, но это неважно. Важно то, что моя спина ужасно затекла, и двигать ею почти невозможно. Мда, вот никогда в жизни утро с похмелья не бывает веселым. Никогда, сука! Все время либо что-то болит или тошнит, либо ты уснул в неестественно вывернутой позе и все равно все болит, либо ты лежишь в обломках квартиры и что-то один хер болит! В общем, пьянки - это боль, зло и уныние, особенно если пить в одиночку, поэтому я всегда напиваюсь в компании, чаще всего с Томасом. Такие уж у нас братские с ним традиции. Еле разогнул спину в угол девяносто градусов. Такое чувство, что вместе с хрустом позвонков хрустнула моя шея, переломав к чертям собачьим все тело. Полированная поверхность моего ложа меня почему-то не удивила, как и стоящая почти напротив раковина, а вот тела на полу в виде моего друга я все-таки испугался, слегка подпрыгнув. Видимо, он оживать пока что не собирался, поэтому я, как самый трезвый и соображающий из нас, кое-как вылез из ванной, перешагнул Томаса и отправился на кухню в поисках живительной влаги для умирающего от похмелья организма. Видимо, сами небеса были солидарны со мной, так как на улице поливал ахерительный мелкий дождь (такая вот у нас зима в Иваново, блять). Господи, как бальзам на душу, особенно мне, человеку, страстно любящему ливни. Пускай по мне не сказать этого, потому что я, вроде как, принадлежу к разряду "солнечных мальчиков", а значит всё: никаких туч и дождей, теперь ты у нас символ доброты и счастья, свети окружающим своим ебалом за тысячу вёрст и поднимай настрой. А вот хуй вам! Заебало быть волонтером, всё, ухожу в отставку нахуй. Перед глазами открылась живописная картина: на кухне полнейший срач, стулья перевернуты и валяются везде, где только можно, стол лежит ножками вверх, пару бутылок разбито, и самое главное - на полу разлито огромное пятно, воняющее спиртом. Если бы у Вовы был ковер вместо ламината, я бы искренне ему посочувствовал. Хотя нет, он бы заставил меня вместе с ним стирать этот ковер до посинения. Идти далеко не пришлось, потому что с прошлого раза мы заранее позаботились о предстоящем похмелье, налив в трехлитровую канистру воды. Конечно, это не какой-нибудь там аспирин, но на минут двадцать хватит. Как раз за это время я разбужу Томаса, напою его водой и спрошу, нет ли у него дома чего-нибудь от похмелья. Не хочется идти домой в таком разбитом состоянии и красоваться перед мамой с отцом своим свежим и довольным ебалом. Я могу поклясться, что услышал музыку из Рая, словно ангелы играли на своих маленьких арфах, когда сделал глоток чистой родниковой воды, и я уверен, что выпил не меньше литра этого напитка богов в надежде на то, что мочевой пузырь меня не подведет. После этого стало так кайфово, что я ощутил себя Куртом Кобейном под ЛСД, вытягивающего последние остатки удовольствия перед бэд трипом. Собрав себя из жидкого состояния в твердое, я закрыл канистру на всякий случай и поставил её на кухонную тумбу - единственную вещь в этом ужасном месте, которая осталась в более-менее не уебищном состоянии. Затем нетвердой походкой, аккуратно наступая на пол, чтобы не переломать себе нахер все ноги, я ввалился обратно в свое царское ложе - ванную, и тут же включил свет. - Шбшрф... - да, Вова, очень познавательно, спасибо за ответ. Он всегда так по пьяни, мало того, что даже двух слов связать не может, так ещё и разговаривает во сне, когда спит. Помню, когда в первый раз ночевал у него дома в классе третьем, просто пересрался, когда он резко заорал во сне. С тех пор я больше не оставался у него на ночь. - Вставай, уебище, разлегся тут посреди царского двора! - моя нога прилетела ему в бок, после чего сразу же последовали сдавленные охи. - Вот что ты теперь тут охаешь, а? Сначала наебался в три пизды, а теперь даже встать не хочет! Посмотри, что ты с хатой сделал, долбоёб! Компьютер свой и то сломал к хуям! Это было жестоко с моей стороны - говорить вот так, но это единственный способ разбудить это чудовище. И когда он открыл глаза, бешено уставившись на меня, я в очередной раз убедился, что кроме своего компа он больше ничего не ценит и не любит. Ни одна вещь на свете не стоит компьютера Вовы, потому что он просто адский задрот, копивший на нормальное железо около трех лет, подрабатывая где-то на стройке. Зато сейчас он может спокойно наслаждаться новинками и не ебать себе мозги. - В смысле сломал?! - я слышал в голосе всё то отчаяние и ту боль, которая звучала между букв. Я не знал, что делать, если вдруг у него случится сердечный приступ, как оказать первую помощь, потому что он этого точно не перенесёт. - Что с ним?! Мы же вчера туда не заходили... вроде как... - Расслабься, я пошутил, - по чужому взгляду было понятно, что мне будет пиздец, причем такой, что я просто закачаюсь от размера прописанных мне профилактических пиздюлей. Та-а-ак, Шабанову двойную дозу пиздюлей, пожалуйста, с собой, и побыстрее! И кислородный коктейль, будьте добры! - Не смотри на меня так, я не виноват, что тебя хуй разбудишь. Где аспирин? - вот она, моя фишка сразу же решать проблему, как настоящий пацан! Вова поднялся и с недовольным лицом посмотрел на меня. - В магазине, блять. Я его тебе высру тут, что ли? - ой-ой, не нравится мне этот тон. Блин, походу я его сильно разозлил, твою ж ма-а-а-а-а-ать. - Ну Томми, ну прости... я не хотел так шутить, правда... - в ответ меня лишь пихнули локтем в грудь. Ушла любовь... точнее, удалилась от меня гордой походкой. Заебись утречко начинается. *** - Блять, мне же ко врачу надо сегодня... - Вова опомнился ближе к часу дня, когда убедился в безопасности своего любимого куска железа и окончательно протрезвел, как и я. - Так лень... от меня ещё перегаром воняет, вот же блять... выпишут меня, наверное... Максик... Максюша... - Ну чего тебе, пидорас? - я вздохнул. Когда Вова начинает канючить - жди беды. - Поддержи меня... я так не хочу выписываться, не хочу опять в школу-у-у-у... - тишина была моим ответом, но Томаса это не устроило. - Ну и хуле ты молчишь, урод? Я тут у тебя поддержки прошу, помощи, а ты как блядушник ебанный, пиздец! Ну все, я тебе это припомню, когда ты будешь подыхать, как скот ебуч... - Да все-все, тихо, спокойно, дышите глубже, - я поморщился и закрыл чужой рот своей ладонью. Боже, от этого долбоёба всегда столько шума, что лучше удавиться, чем игнорировать его. - Пошли в ванную лучше, тебе во сколько на прием? - опомнился я. - Ф тетыве... - Чего? - я убрал руку от его рта. - В четыре, сука! - Ладно-ладно, не ори, - подняв свою жопу с мягенького бежевого дивана, я потянулся. Именно в этой квартире я всегда чувствовал какое-то умиротворение и домашний уют. Так было всегда - Вова стал для меня чем-то вроде брата-близнеца, потому что только он мог понять меня и все мои заебы, которые я просто пачками выдавал каждый день. Вова может ржать над моими тупыми, несмешными шутками и дополнять их своими ахуенными фразами, от чего становится ещё смешнее, и именно мы с ним являемся первыми нарушителями спокойствия в классе. С ним комфортно пиздец, поэтому в его квартире я могу чувствовать себя как в своей тарелке: он похож на меня, а я на него, и среда обитания у нас одинаковая - срач. Наверное, я бы написал ему оду, будь у меня навыки Лермонтова или Пушкина, но я же не пидор, чтобы писать такую херь. - Макся, сходи со мной, пожа-а-а-алуйста... так одиноко одному... никто не понимает меня, кроме тебя... - ах, да, он ещё любит каверкать имена и лепить из них всякую хуйню, чтобы потом выдать из себя в самый ответственный момент. Раньше это забавляло, сейчас уже как-то стало похуй, потому что... ну это же Томас. Это его настоящее лицо - истинная инфантильность, ни капли самостоятельной жизни или разума. Я всегда удивлялся этому, потому что никогда не встречал таких людей. Обычно все наоборот - на публику ты весь из себя крутой, смешной, даже тупой (зависит от образа, который ты на себя принимаешь), а наедине с кем-то весь из себя серьезный, грустный и одинокий. У Вовы всегда все идет через жопу, особенно его характер. При посторонних людях он всегда такой вдумчивый, понятливый, все всегда знает, умный, красивый, заботливый... даже не матерится! Но когда он остается в компании с близкими друзьями, то можно полностью оторваться... - А ты на игру мою пойдешь? - Вова не любил смотреть футбольные соревнования, потому что "в чем смысл пинать мяч? зачем ты бьешь беззащитных, уебок?". Он считал футбол чем-то абстрактным, что ему никогда не постичь, и это была наша первая отличительная черта - одна из того небольшого списочка длиной в четыре пункта. - Да сука... - туша передо мной вальяжно растеклась по дивану, но из-за отсутствия чувства равновесия была вынуждена перетечь на пол и растекаться уже там. - Блять! Ебанный диван, сука, я тебя выкину к ебеням, пидорас, заебал меня уже. Я только вздохнул. Интересно, как соседи уживаются с Вовой? Злая тирада закончилась через минуты три, атмосфера с раскаленной сменилась на обычную, немного дождливую даже из-за бесконечного нытья Томаса о том, как же он не хочет в школу и вообще, заебало все, хочу сдохнуть, да поскорее. Даже когда он залез в ванную, то умудрялся доставать меня своими воплями, поэтому после водных процедур Вова получил профилактических пиздюлей, был одет, обут, накормлен и отправлен ко врачу. Ну и как же мамочка Макс могла отпустить своего сынка одного на улицу? Конечно же, она отправилась вместе со своим сыночком отстаивать адскую очередь в поликлинике. Лучше бы я оставался дома, честное слово. Вид этих спидозных бабок, чихающих деданов, которые уже в могиле одной ногой лежат, орущих дети с бешеными мамашами сводил меня с ума. И мы - как последний штрих в этой картине: два взрослых кабана под два метра сидят впритык на стульях и ждут, когда же загорится блядская лампочка. Я заставил Вову идти пораньше, потому что по себе знаю - сначала придет человека три, пройдут и свалят, а как вечером припрешься, вот там начнется истинный пиздец. Лучше пораньше, но самый первый, чем попозже, но в самой жопе очереди. Побеждают победители, блять. Самое забавное в этой ситуации - это "спохмельный" Вова, сопящий у меня на плече, и осуждающие взгляды окружающих. Мы многое могли вытворять с ним: от гейских шуточек до поцелуев в щеку, шею и рукой в трусах. Чего только не сделаешь для реакции людей, но вы бы видели лицо Кирилла Семченко, когда он нас увидел вот так... Это было в мужской раздевалке перед физрой месяц назад где-то. Мы проебали первый урок там - просто ржали над какой-то хуйней, - а так как физкультура была второй, то мы решили быстро переодеться и прикольнуться над каким-нибудь парнем, кто первый войдет. Как думаете, кто это оказался? Кирилл, видимо, тоже прогуливал, потому что пришел раньше звонка на несколько минут, вот и попался на крючок. Мы с Томасом, полураздетые, естественно, лежали в позе боевой готовности - его холодные губы у меня на шее, колено вклинилось между ног. Вслушивались в каждый шорох, а когда дверь распахнулась, сделали вид, как будто нас застали врасплох в самый кульминационный момент. А вот Семченко реально обосрался. Весь побледнел, глаза вытаращил, а потом просто вылетел из раздевалки. И только я хотел уже было заржать и сказать, какой охуенный получился пранк, как взгляд упал на Вову, на его такое же удивленное лицо, какое было у Кирилла секунды назад. И в тот момент я понял, что чего-то не знаю о своем друге, хотя, казалось бы, должен знать все. Какое-то глубокое чувство непонимания осело во мне, отпечатываясь в голове лицом Кирилла, да-да, тем самым охуевающим лицом. В тот день мы с Вовой больше не разговаривали, только молчали и многозначительно смотрели друг на друга. Я не умел заводить разговор, он не хотел, видимо, и все посматривал на парту, на которой сидел Кирилл, сваливший в тот день из школы. С гейскими шутками мы закончили в тот же день, но мелкие привычки остались, такие как сон на моем плече. Все-таки есть вещи, в которых я знаю Вову лучше, чем кто бы то ни был. Например, я знаю, что он любит жрать чайные листья, а ещё любит носить фенечку, которую сплела его первая любовь ему на день рождения (к слову, им было тогда по 12 лет). Я знаю, что у его матери проблемы с почками, а отец хочет уйти из семьи, потому что встретил свою бывшую, с которой расстался уже давно. Я знаю, что Вова - не всегда инфантильный мальчик, и я помню, каково это - ощущать мокрое от его слез плечо, гладить по темным волосам и говорить, что все будет окей, не волнуйся, бро. "Я всегда рядом, помнишь?" - вот что я сказал ему два года назад, после чего он расплакался впервые на моей памяти. С того момента я смотрел на него совсем по-другому. Раньше нас связывала одна парта, любовь к Наруто и походы в компьютерный клуб, а с тех пор мы стали связаны кровью, потом и слезами. Мир соединился, как пазл, в единую картину, и я почувствовал, что являюсь частью огромной головоломки, которую нам с Вовой нужно будет разгадать. С того момента я как никогда был уверен, что в любой момент могу положиться на него. - Балда, просыпайся, наша очередь скоро, - я пихнул Вову в бок, и его голова соскользнула с моего плеча. В этот раз рефлекс все-таки сработал - чужое туловище в доли секунды вернулось в вертикальное положение, а лицо недоумевающе уставилось на меня. - Бери свою карточку и жди, когда лампочка загорится, - поучал его я, как мать наставляет сына, на что он рассеянно кивнул. - Я тут буду ждать, если что. И не задерживайся там, - ответом послужил усталый вздох. Вова поднял свою жопу от стула, лишая меня слабого тепла, и отправился к белой двери с наклеенными на ней всякими плакатами о том, что СПИД - это плохо и надо проверять, с кем ебешься. Даже нарисовали, через что он передается (ну это вообще пиздец). На стене были изображения о том, как кормить своего личинуса грудью (дрочеры оценили), и там же рядом: "Что делать, если появились клещи?". Раньше было смешно, сейчас стало уже похуй, потому что эти шедевры я видел уже не в первый раз и явно не в последний. Наверное, когда подыхать буду уже в лет девяносто и приду сюда, это говнище ещё будет тут висеть. Из кабинета выпорхнула мадам с ребенком (точнее школяром, потому что на вид ему лет одиннадцать) и направилась вниз по лестнице в гардеробную. Лампочка загорелась, неуверенное Вовино движение рукой, и его черная толстовка исчезла за дверью кабинета. Дети, снующие до этого вокруг, резко начали носиться по всему коридору, как молекулы воды в кипятке. Один из мелких хуебесов даже наступил мне на ногу, причем мне показалось, что его слоновая нога весит тонны так три - это было пиздец как больно. Виду я не подал, конечно же, просто мило посмеялся, пожелав этому пиздюку сдохнуть от астмы где-нибудь в залупе. Через две минуты, как только я отвернулся на секунды три в сторону, послышался такой треск, будто кого-то со всей силы уебали о кусок полена. И это было почти так - тот мелкий пиздюк все-таки добегался и врезался башкой в резко открытую дверь кабинета. И кто же там нарисовался? Конечно же, Томас, мой ненаглядный друг, которого я зауважал ещё больше. Мать пиздюка подлетела к нему, как коршун к лебедю, и начала целовать в лоб, пока я подскочил к Вове, схватил его за руку и побежал вместе с ним по лестнице на первый этаж. Быстро отдав номерок гардеробщице, я прислонился к стене плечом, наслаждаясь про себя. Так ему и надо, этому пидору мелкому, потому что нельзя, сука, нельзя никогда и ни за что портить мне настроение. А учитывая то, как я детей недолюбливаю, удивляюсь, как я вообще ему не въебал. - Вот блин, пиздюку вломил. Надеюсь, его мамаша меня сейчас не убьет за дверью, - жалобный тон Вовы не из-за того, что ему действительно было жалко какого-то личинуса, а потому, что его выписали. Я видел в этих грустных глазах отчаяние и боль, меня не наебешь! - Убьет, а затем ещё в подвал оттащит и ледорубом тебе голову проломит, - кивнул я, забирая наши куртки. Взгляд случайно переметнулся к окну, и... какой же там пиздец! Ливняк, просто ливняк. Декабрь называется, блять, с Новым Годом, пидарасы. А ведь зонта даже нет, в капюшоне идти равняется самоубийству, и в поликлинике сидеть не комильфо. Посмотрев на Вову в его осенней курточке, я понял, что если он выйдет на улицу, то все, живым его оттуда не вытащишь. - Ну что, подождем, пока дождь кончится? - Давай. Все равно ебашить долго. Теперь была моя очередь спать на Вове, поэтому я по-наглому увалился на стулья и положил голову на чужие колени, закрывая глаза. Вот на что можно надеяться, так на чувство природных явлений у Томаса - оно безошибочное. Может, у него какой-то инстинкт погоды, но он всегда мог предугадать, когда закончится дождь или гроза; это не вызывало у него никаких затруднений. За ним даже кличка завязалась - Саня Беляев, как этот долбоеб с НТВ. Я просто лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь шумом дождя из-за стен каменных джунглей. Тусклый свет лампы освещал маленькую бетонную конуру с окнами и входом, краска облезла со стен, на потолке было какое-то огромное черное пятно, но почему-то именно в этот момент этот выкидыш советской постройки показался мне самым уютным местом на планете. Я всегда любил какие-нибудь маленькие вещицы, которые добавляли атмосферы или уюта в сердце, и сейчас коллекция таких ништяков пополнилась. Конечно, трудно назвать эти развалины "маленькой вещицей", но пускай будет так. В кармане завибрировал телефон, ломая вдребезги всю созданную атмосферу. Я посмотрел на Вову: он что-то усердно высматривал в окне, прищуриваясь, как будто работает над ядерным реактором. Ладно, тогда можно и ответить. Экран смартфона озарился светом, и даже несмотря на минимальную яркость, глаза все равно резануло после такого мини-сна. Заставка блокировки с ночным городом оповестила о сообщении. Денис Шмальц: ну че, может это соберемся в пятницу, как в старые добрые? посидим где-нибудь в КФС или Маке, например как вам? На самом деле он прав - мы действительно давно никуда не выбирались нашей великолепной четверкой, которая уже начинает распадаться. От этой мысли становится пиздец грустно, и сразу воспоминания всплывают, как же нам было охуенно всем вместе. А если бы ещё Томас был с нами... вот тогда я бы оторвался по полной, да. Но Вова не хочет открываться кому-то ещё, а я настаивать не буду - по отдельности так по отдельности. Обе стороны довольны, всех все устраивает, претензий ноль. Однако я не смогу сходить с ними, потому что назначил свидание со своей девушкой. И как бы мне ни хотелось с ними пойти, я вряд ли смогу отменить его, она ведь обидится тогда. Мы раз в два месяца куда-то выходим, потому что у неё всегда есть отмазки, мол не могу, не хочу, жопа болит и вообще, Максим, иди нахуй, погоняй лысого в одиночестве. Упустить возможность я не могу. Простите, парни. Я снял блокировку, зашел в ВК (такой мажорчик, даже инет на мобиле есть) и быстренько начал писать ответ: Максим Шабанов: Даже не знаю, что Вам ответить, товарищ Денис. У меня с барышней милой свидание назначено, поэтому явиться на Ваше мероприятие я не смогу. Фуф, вроде отмазался. Можно вздохнуть со спокойной душой. Джонни Колбая: вот кидалово ну что за подкаблучник чертов!!! Максим Шабанов: Сорри, народ, так получилось. Но мейби она меня пошлет нахуй, и мы никуда не пойдем. Тогда я к вам сразу. Денис Шмальц: это типа и нашим, и вашим называется?)) Максим Шабанов: Типа да. Руслан Тушенцов: Я иду Вот черт... Денис Шмальц: ещё бы ты не пошел Руслан Тушенцов: Могу и не приходить Джонни Колбая: глаз на жопу натянем, коли не придешь Денис Шмальц: Макс, давай-ка ты тоже там подваливай к нам а то как-то не очень получается в неполном составе Максим Шабанов: А во сколько вы собираетесь? Денис Шмальц: хз Как всегда, Ден. Уж в чем, а в твоих способностях нихуя не знать я, конечно же, никогда не сомневался. Денис Шмальц: после школы сразу го все равно пятница Максим Шабанов: У кого-то в субботу игра. Денис Шмальц: так говоришь, как будто мы тебя бухать зовем Руслан Тушенцов: У тебя игра? А можно прийти поболеть? В сердце что-то кольнуло. Он не знал? Ну да, это же Руслан, а он точно все забудет. Максим Шабанов: Я разве тебе не говорил? Хочешь - приходи. Вова там тоже будет. Джонни Колбая: уломал его все-таки? Максим Шабанов: Ясен хуй, как я ж без него. Он моя поддержка и опора. Братан по жизни. Денис Шмальц: как-то голубовато это звучит Руслан Тушенцов: У тебя все кругом голубое, как ни повернись Если объективно смотреть Я улыбнулся. Как всегда пидорские шутки заходят на двести процентов. Особенно, если эти шутки от Руслана, ведь только он может искренне, очень тонко и невинно подстебать тебя так, что ты сам не поймешь, что тебя обосрали только что с ног до головы. Денис Шмальц: я не виноват, что матери приспичило поклеить новые обои это ее идея, не моя Руслан Тушенцов: Оправдывайся больше, мелкий пиздюк Мы все знаем, какой ты пидарок в душе Максим Шабанов: Так, парни, не петушимся. Я все-таки иду с вами. Денис Шмальц: что, девушка идет нахуй? Максим Шабанов: Щас за свое умничание кто-то пойдет туда вместе с ней за компанию. Денис Шмальц: все, понял. КФС или Мак? Джонни але нам нужно твое экспертное мнение вот сука, он не в онлайне А на этом моменте я действительно хохотнул. И как всегда "счастливчик" года - Денис Шмальц, причем заслуженно, ибо только с ним случается подобная хуйня. Как только ему что-то или кто-то нужен, то этот предмет исчезает или этот человек умирает. Его вместо Тетради Смерти можно блять использовать. Руслан Тушенцов: Хотите потом ко мне? Я вам сыграю на гитаре песню новую Пивка попьем Максиму Агушу купим Максим Шабанов: Иногда я поражаюсь Вашему остроумию, Руслан. Руслан Тушенцов: Благодарю - Дождь кончится скоро, давай выдвигаться, - сухим, сонным голосом произнес Вова, потирая глаза. Я удивился такой чистой речи - ни одного мата, надо же, это точно он? - Погнали, - я поднялся, приводя в тонус расслабленное тело и потягиваясь, разминая мышцы. Телефон продолжал вибрировать в кармане, но я решил, что дочитаю дома. Сначала Вову надо до дома довести и всю домашку сказать, а ещё пнуть, чтобы делал, ибо не сделает нихера же. Домой мы шли в веселом настроении, матеря лужи и всю планету, в особенности погоду. Говно поплыло по улицам, и теперь эту лавину ничто не остановит. А ведь позавчера только снег выпал... Ночью все подмерзнет, и опять в школу хуй дойдешь, а точнее, доедешь по льду-то. Фигуристы отдыхают. Ботинки все вымокли, пока мы добрались до дома и поднялись на третий этаж. Батарея сразу была оккупирована ботиночьими войсками и взята в плен на неопределенный срок, также оккупации поддался горячий душ и холодильник, причем мы с Вовой менялись: сначала он в холодильнике, потом я. Хорошо хоть за то, кто первый в ванную пойдет, в этот раз не подрались, а то бывало и такое... Сытые и довольные, мы уже валялись около дивана в темноте и смотрели телек, пока я вспомнил про сообщения, которые так и не прочел. Времени уже двенадцать ночи, завтра безмятежное воскресенье и куча отдыха, родители Томаса свалили на дачу, мои, конечно же, тоже, а это значит, что до завтра время ещё есть. Отыскав в куче вещей на полу свои джинсы, я нащупал телефон и аккуратно достал его, касаясь кнопки блокировки. Снова резануло глаза и затем высветилось около двухста непрочитанных сообщений. Сто восемьдесят девять в нашей конфе, пять в конфе класса и восемь от Руслана. Руслан Тушенцов: Слушай А не хочешь у меня на следующий выходных остаться? Мои вроде не против Будем как раньше Порубим в Сегу и попиликаем на гитарке напару с блейзухой Она у меня есть, кстати И мортал комбат на сегу есть Согласен? Улыбка протянулась до ушей, от Москвы до Владивостока блять. Я сразу вспомнил те деньки, когда мы с Русом тупили вдвоем у него дома, и мать с отцом были не против. Засиживались допоздна, иногда даже с ночевкой, по ночам любили устраивать бои подушками и просто пиздить друг друга. Иногда полем боевых действий становилась и моя хата, что было довольно часто. Я любил всяких гостей, особенно когда друзья приходят ко мне, и мы начинаем дико беситься, а под конец вечера, в край заебанные, просто валяемся и смотрим мультики по СТС. И все были довольны, счастливы. Сейчас все сложнее. Если раньше ты мог пригласить девчонку к себе домой и показать ей свою коллекцию машинок, то сейчас уже нельзя - неприлично блять. Да и девушки не такие - какие-то инфантильные принцессы, ждущие своего папика. Я таких не люблю, но бывают приятные исключения, как моя девушка например. Зато с парнями ничего никогда не меняется, разве что дрочить начинаем лет в тринадцать. А так с пацанами можно и хуями померяться, и в Сегу или Денди погонять. И что, что мощные компьютеры уже есть, чувство ностальгии дороже всяких куч железа. Друзья важнее каких-то там девушек. Максим Шабанов: Да без б, бро. Споки-ноки, увидимся в понедельник! Оставив телефон на полу, я вскарабкался на диван и заснул, слушая сопение сдавшегося под напором сна Вовы.