«В смысле ты...»

      В спальне же царила тишина и покой. Альберона мирно сопела в подушку, с головой закутавшись в теплое одеяло. Она невнятно что-то пробормотала, нехотя приоткрыв глаза, когда ее упрямо начали трясти. — Иди ты к черту, рань такая… — прохныкала шатенка, отвернувшись к стене, и вновь пыталась устроиться в теплом гнездышке. — Кан, ну там уже твои «друзья» звонили… — тяжело вздохнул юноша, усаживаясь на кровать рядом. Ведь каждое утро после запоя начиналось именно так. Она отказывалась вставать, а ему приходилось придумывать причины. Но сегодня она явно была серьезней, чем «друзья пригласили бухнуть». — М?       Девушка медленно, но верно выползла из укрытия, ища в тумбочке таблетку от головы. Потянувшись, она спокойно выпила ее, но, поняв, что ее вновь обманули, улеглась обратно. — Поняла-таки, значит, еще думает бошка твоя… — Ну все. Я обиделась.       Лаксас отреагировал как обычно — спокойно. Незаметно он сунул принесенный с собой тест в карман, стянув одеяло на пол. Альберона притворно надула губы и, хмыкнув, закуталась в простынь. — С этого дня, Каночка, ты больше не пьешь. Ведь ты… — В смысле «не пью»? — воскликнула алкоголичка, перебив его.       Наконец, девушка очнулась. Она подскочила и начала метаться по комнате, хватая разбросанные банки. Увы, они были пусты. Дреяр молча наблюдал за этим зрелищем, прекрасно зная, что ни капли в этой квартире Кана не найдет. Он-то позаботился о том, чтобы его девушка завязывала, еще вчера, пока она в угаре скакала по кровати. — Придурок! Идиот! Предатель! Ненавижу тебя!       У Альбероны началась настоящая истерика. Она разрыдалась, запустив в блондина подушку, потом понеслась к шкафу, на показ скидывая все его вещи. Пять минут спустя Кана взяла с собой телефон и гордым ходом удалилась в ванну, захлопнув дверь.       Только теперь до Лаксаса начало доходить, а может все ее истерики — вообще не из-за выпивки? Может она теперь так реагирует из-за своей беременности, знает ведь наверняка. Лисанна часто делилась, какие «закидоны» у нее бывают. Вдруг и Кана теперь ходячая бомба ближнего поражения?       Одно хорошо — подуется и перестанет.       Твердо решив, что ни капельки алкоголя тут больше не будет, Дреяр отправился убираться. Выкинув все, что имело хоть какое-то отношение к спирту. Он даже пару минут размышлял над тем, чтобы убрать его из аптечки на кухне. Ну кто знает, на что способна такая глупая женщина!       Альберона в это же время обзвонила всех своих подружек, кроме единственной — Мираджейн Штраус. Кана сердцем чуяла, что именно это блондиночка подбила Лаксаса на то, чтобы категорически запретить ей развлекаться. Но она ещё молода и даст фору любимой девке с улицы! — Нет, Люси, ты понимаешь? Лишать меня всего самого лучшего в жизни по непонятным причинам! Я просто в шоке! Как можно так заявлять?! Я — молодая и хорошенькая девушка, мне можно! — Возможно, ты немного усугубляешь положение… — пролепетала Хартфилия, вспоминая свои смешные случаи с Нацу. — Усугубляю? Все с тобой ясно, ты за него!       Фыркнув, Кана продолжила жаловаться, какой у неё «парень» — моральный урод, девушка успокаивалась, вымещая свой гнев. Одни из подружек просто молчали, а потом ссылались на дела, другие бросали трубку, из-за чего шатенка истерила сама с собой.       Убрав все опасное для жизни Каны или ее будущего малыша, включая ножницы, открывалки и единственный острый ножик для резки, а Дреяр с трудом верил, что пьющая девушка способна греть домашний очаг и заниматься с детьми. Ну, ничего, с этого дня она будет вести трезвый образ жизни. А вот ему придётся спать на диване этой ночью…       Лаксас решил временно ретироваться из квартиры, пока шатенка не успокоится и не пригласит его сама. Раз такое было и она всегда звонила первой. В этот раз выбор пал на семью Драгнилов. Как раз он не заходил к ним довольно давно. Вот и повод. Хотя вряд ли Кана вот просто так взяла и не позвонила своей подружке Люси и не начала ябедничать.

***

      Их дом оказался не так далеко, ближе к черте города. Дверь открыла уставшая и растрёпанная Люси. Она что-то пробурчала и тут же удалилась в другую комнату. Тихонько раздевшись в коридоре, Дреяр засел в гостиной, оставшись наедине с принесенной ему чашкой кофе. Видимо, только его Люси и пила.       Комната была какая-то не такая. Ближе к полу были подраны и разрисованы обои, все статуэтки, чашки и прочая посуда — убраны в шкаф, а розетки — спрятаны за мебелью.       Хартфилия вернулась в зал с маленьким ребёнком, судя по розовому комбинезончику — дочкой, на руках. Блондинка плюхнулась в кресло напротив и, зевая, играла с ней погремушкой. И когда это они успели завести второго? — Сейчас время отдыхать, поэтому я отправила Нацу уложить Люка в кроватку, пока мы с Эмили тут…       Вот так с одной фразы Лаксус узнал о том, сколько теперь Драгнилов на один дом. — А ты чего пришёл-то? С Каной поругались? — Да вроде бы нет… Просто ей пора завязывать с алкоголем, вот и все. В её положении — вредно, — заявил юноша, продолжив осматривать интерьер. — В каком это «её положении»? — прищурившись, заинтересовалась Люси.       Разговору помешал визг и беготня где-то на втором этаже. Спустя минуту маленький мальчик с красным фломастером в руке ворвался в комнату. Продолжая невыносимо громко орать, он носился вокруг кресла, раскрашивая его ярким цветом, а затем перешёл на обои. Хартфилия закрыла уши руками, ведь, вдобавок к первому, Эмили сильно перепугалась и начала плакать. В дверях появился не менее потрёпанный глава семейства. Пока Нацу носился по пятам за сыном, спотыкаясь о разбросанные игрушки, Люси качала дочку, начав кричать и возмущаться, что малышке опять не дали поспать.       Все те минуты, пока продолжалось безумие, Лаксас молча сидел посередине дивана и держал в руке кружку кофе, осознавая нависшую над ним проблему. Неужели его Кана тоже будет выглядеть именно так? Они ведь не смогут спать, пока ребёнок будет маленьким. А как только подрастёт — начнёт «исследовать» все и превратит небольшую квартирку в поле бойни. Он так же будет спотыкаться об игрушки и таскать домой по сто пакетов разных сладостей. А если будет девочка? Тогда обязательно будет весь в заколках в браслетиках. Альберона будет орать в три раза больше, а вдруг снова сопьётся…       Полный ужаса в плане того, что они натворили, Дреяр спешно покинул дом, не став прощаться. Визги и крики были слышны ещё на улице, поэтому юноша все же взял до дома такси, только бы скорее очутиться рядом с Каной. По пути его вновь накрыло чувство безысходности, из-за чего Лаксас с девизом «один раз живём» остановился возле магазина. Купив несколько бутылок саке, он потащился домой. По дороге в лифте на двенадцатый этаж закончилась первая бутылка. Стало довольно хорошо и тепло на душе. Некий «аромат» пофигизма, если можно так выразиться. Возле двери Каны закончилась и вторая бутылка.       Тихо открыв дверь своими ключами, Лаксас уселся на кухне распивая спиртное под грустную музычку из телевизора. Учуяв в своём доме желанное, Альберона неслышно прокралась в комнату, подлезая к любимому под руку. — А как же делиться?