Альфа в душе́

      — Господи, Кай, не устраивай тут драму! Это же для фотосессии! Не отдам я Френсису твою игрушку, успокойся! — сквозь стиснутые зубы шипел фотограф-Маркус, пытаясь взять ситуацию под контроль.       — Игрушку?! — Кайл взревел так, что задрожали стены студии. Он прижал к себе Грэга ещё плотнее, едва не задушив в объятиях. — Будьте добры, выбирайте выражения!       — Эй-эй, Кайли, — попытался вставить слово Корж, но Кайл тут же обрушился на него:       — А ты вообще не лезь! Это не твоё дело!       — Да ты совсем охренел?! — возмутился Френсис. — Я тут пытаюсь тебе помочь, придурок! Не губи свою карьеру из-за очередной прихоти!       — Моя карьера — не твоя забота. Иди к чёрту!       — Калеб, — Грэг фыркнул, задыхаясь от сжимающих его железных рук. — Тебе лучше успокоиться. Это всё можно решить спокойно и по-взрослому.       И тут в голове Кая что-то щёлкнуло. Он посмотрел на Грэга сверху вниз, его глаза потемнели от ярости и высокомерия.       — Омегам слова не давали! — громогласно, с презрением рявкнул он.       В воздухе повисла звенящая тишина. И в этот миг в голове самого Грэгори что-то перемкнуло. Словно плотину прорвало. Вся накопленная годами боль, унижение от постоянных отказов, горечь от потери брата и ярость от этого дурацкого, несправедливого разделения на альф и омег вырвались наружу.       Он тяжело, сдавленно вздохнул. Его глаза, секунду назад полные смущения, стали холодными и острыми. Он схватил Кая за руку, с силой разжал его хватку и отшвырнул её от себя. Затем, с отработанной за годы тренировок молниеносной реакцией, он сделал подсечку, развернулся и, аккуратно, но неумолимо перебросил матерящегося от неожиданности альфу через своё плечо. Всё было сделано настолько мягко и технично, чтобы не причинить подопечному реального вреда, но настолько эффектно, чтобы лишить его дара речи.       Калеб с глухим стуком приземлился на мягкие маты, застеленные на полу для сложных поз. Он лежал, уставившись в потолок выпученными глазами, не в силах поверить в происходящее.       Фотограф, гримёр и Корж застыли с одинаковыми ошеломлёнными лицами. Они наблюдали сцену, которая переворачивала все их представления о мире с ног на голову: могущественный альфа лежал на полу, а над ним стоял взбешённый, но абсолютно контролирующий ситуацию омега.       — Дурак! — это было единственное, что сдавленно вырвалось у Грэга. Он прижал ладони к лицу, словно пытаясь стереть с себя следы всего этого кошмара, и, развернувшись, бросился бежать обратно в гримёрку, захлопнув за собой дверь.       Он едва не разревелся прямо там, перед тремя альфами. Как же ему было стыдно! Как осточертело это вечное бессмысленное деление! Зачем оно было нужно? Зачем природа или общество решили поделить людей на эти категории, обрекая одних на вечное превосходство, а других — на унизительную роль?       Почему он не родился альфой? Его жизнь сложилась бы совсем иначе. Брат, Глен, остался бы жив — его бы не похитили, зная, что он имеет дело с альфой. Они бы жили вместе с няней, как раньше, радовались жизни, помогали друг другу. И с отцом он бы не поссорился… Но тогда… тогда он не встретил бы Дэва? И Калеба тогда тоже не было бы в его жизни… Нет, такая перспектива его совсем не устраивала.       «Пф. Ну и что?» — с напускной бравадой пронеслось в голове у Грэга, пока он смахивал с ресниц пару предательских слезинок. Нет. Вовсе не «ну и что».       Калеб может быть идиотом, глупым, безрассудным альфой, который, возможно, и не стоит того, чтобы Грэгори тратил на него свои нервы и свою жизнь… Но, чёрт возьми, кажется, это лохнесское чудовище стало чертовски нужно самому Грэгу. Правда, он пока не мог понять — зачем? Что это за странное, запутанное чувство? Он не знал. Или знал… но просто боялся себе признаться?       Громкие удары в дверь и приглушённые крики Калеба снаружи не давали ему собраться с мыслями.       — Грин! Открой! Грин, чёрт возьми! Прости!       Грэг с тяжёлым вздохом безысходности подошёл и отворил дверь. В ту же секунду на него свалился Кайл, который всей тяжестью опирался на створку.       — Боже… — Грэг закатил глаза, глядя на него сверху вниз.       — Грэ… Грини! — Кайл поднялся, его лицо было помятым и искренне раскаявшимся. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Я… я повёл себя, как последний скот.       — Да забудь, — отмахнулся Грэг, стараясь говорить максимально сухо. — Идём, нам, кажется, ещё фоткаться надо.       — Я не собираюсь больше иметь с этим человеком никаких дел! — Кайл мотнул головой в сторону зала. — Мой адвокат найдёт мне фотографа покруче! А эти… пусть снимают свой дешёвый трэш без нас!       — Калеб, чёрт возьми! — Грэг вздохнул. — Ты же профессионал!       — Я ответил! — альфа упрямо надул губы. — К тому же, они уже начали съёмки с Коржом и Алексом. Алекси, кстати, чертовски не хотел, но почему-то согласился… В общем, неважно. Мы с тобой уходим. У нас свидание.       — Какое, к чёрту, свидание?! — Грэг фыркнул, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение. — Не забывайся…       — Грэгори, — Кайл мягко, но настойчиво взял его за руку и притянул к себе. Его голос стал тихим и серьёзным. — Разве ты не видишь?       — Ч-чего я не вижу?! — Грэг забегал глазами по пустой гримёрке, лишь бы не встречаться с его взглядом.       — Ладно, — Кайл тихо вздохнул. — Я подожду, пока ты сам поймёшь. Но знай: ждать я не люблю. — Он нежно провёл указательным пальцем по кончику носа Грэга. — Идём. Здесь нам больше нечего делать.

***

      Утомительная, выматывающая фотосессия высосала из Френсиса Коржа все жизненные соки. Он с облегчением переступил порог своего просторного лофта.       «Хорошо, что я уже дома…» — с мысленным стоном подумал он, стоя под обжигающе горячими струями душа, как он любил. — «Эти двое… очень странная пара. Хотя Грин… такой очаровашка. Смущается, краснеет, а в гневе — просто зверь. Тех других омег Кая хотелось трахнуть лишь для того, чтобы позлить его, поставить на место. Но не этого… От одного воспоминания о его худеньком торсе и той родинке у соска… я завожусь…»       Его рука невольно потянулась к уже набухшему, требовательному члену и плавно обвила его. Ладонь медленно заскользила по стволу, большим пальцем нарочито задевая чувствительную макушку. В голове яркими, нежными красками прорисовывалось тело Грэга: те самые рёбра, выступающие под кожей, упругие ягодицы в обтягивающих кожаных брюках и эта чёртовски сексуальная родинка возле правого соска… Темп дыхания участился, ладонь задвигалась быстрее. Френсис прогнулся в спине, запрокинул голову, его язык медленно скользнул по пересохшей губе.       — Грин… — обжигающе, с хрипотой прошептал он, и с тяжёлым, сдавленным стоном его тело вздрогнуло в пике наслаждения. Тёплая белая жидкость растекалась по ещё дёргающейся руке.       Он вышел из душевой кабинки, с наслаждением вытирая волосы мягким полотенцем, и взял в руки свой телефон. На экране — два пропущенных вызова с незнакомого номера. Обычно он никогда не перезванивал на такие номера, но та лёгкая, расслабленная эйфория, что он сейчас испытывал, заставила забыть о правилах.       — Алло, я вас слушаю, — произнёс он, прижимая трубку к уху.       — Френсис Корж? — уточнил незнакомый, механически-ровный голос.       — Да, это я. Говорите.       — Мой наниматель нуждается в вашей помощи.       — Что? — Корж нахмурился. — Какой ещё наниматель?       — К сожалению, я не могу вам этого сообщить.       — В таком случае, я не могу вам помочь, — Френсис уже было собрался положить трубку.       — Нет, послушайте! — голос в трубке зазвучал настойчивее. — Калеб Филикс…       — И что с ним? — Корж замер.       — Он является нашей целью. Скажите, вы хотите избавиться от него?       — Что?! Избавиться?! Типа… убить?! Нет!!!       — Нет-нет. Вы всё не так поняли… мы предлагаем вам за помощь… возможность отомстить за то, что он постоянно стоит у вас на пути.