Под несчастливой звездой

Когда перед моим взором развеялся туман, я обнаружила себя сидящей верхом на каком-то мужике. Он лежал на полу, а я, придавив его своим весом, душила его с помощью захвата. Мужик уже почти не дрыгался - был на последнем издыхании. Я попыталась вспомнить, как дошла до жизни такой, но его лицо мне ничего не сказало отчасти потому, что было превращено в кровавое месиво. Мои руки продолжали действовать отдельно от меня, делая свое черное дело, я же поморгала, чтобы прийти в себя. Мое сознание казалось затуманенным и взбудораженным одновременно, будто я хлебнула зелья, вызывающего агрессию, и это зелье все еще действовало. Я едва держалась, чтобы не провалиться в кровавое небытие снова и не устроить резню. Обычно прочищать мозги мне помогали браслеты, но запястья мои были их лишены, и ничто не сжимало меня до белых пятен перед глазами, выводя из штопора. Мужчина на полу уже не шевелился, и интерес к нему постепенно сник. Я разжала захват, поднялась, прошлась по комнате. Остановилась у двери. Попробовала сунуться, но меня ударило охранным заклинанием, я отпрянула с глухим рыком и снова закружила по комнате в поисках выхода. Что-то знакомое было в окружающей обстановке. Стол у окна, большой кожаный диван, шкаф с дурацкими книгами… Я снова посмотрела на окровавленного мужчину на полу. Октавиус Принц. И в голове крутилось слово такое дурацкое… На пародию похожее. Он его назвал, наставляя на меня свою деревяшку. Усилил своей игрушечной магией, и я поплыла: красный туман перед глазами, и только одно желание – уничтожить того, кто посмел посягнуть на мою свободу. Я помню, как подошла к стулу, как ударила ступней по ножке. Дерево захрустело, а Октавиус упал на пол. Пытался что-то кричать. Кажется, меня что-то ударило, потом пыталось опалить, но больше пострадал потолок. Я задрала голову. Да, так и было – черное пятно на белом. Моя жертва еще пыталась чем-то плеваться из палки, но ее я сломала и отбросила в сторону, а потом била мужчину со всей силы, желая, чтобы крови было как можно больше. Закончила удушением. Значит, в отключке я пробыла недолго, и это радовало. В любом случае, мне надо домой. Эта мысль отозвалась во мне звоном и забилась, точно колокол: домой-домой-домой. Я распахнула окно и взлезла на подоконник. На улице шел не просто дождь, там разверзлись хляби небесные – сплошная стена из воды. Меня это не остановило, я бросилась вперед, спрыгивая, подворачивая ногу. Но даже резкая боль в лодыжке меня не остановила – я побежала, утопая в грязи и воде, цепляясь за ветки. Я промокла до нитки за секунду, я не видела ни зги, и все, на что я шла – это на колокольный звон в моей голове, что методично выбивал «домой-домой-домой». Рядом не было никого. Ни Алексиса, ни моих браслетов, а мне они нужны были. Я нуждалась в них отчаянно, ведь если я потеряю контроль над своей магией… Я бежала, припадая на подвернутую ногу. Перекресток. Хоть какой-нибудь, хоть где-нибудь. Я выбегу на него, расправлю руки, подниму голову вверх к ревущему небу и позову. Вот только бы найти, только бы выйти из этого бесконечного леса. Можно и не выходить, можно найти перекрестье звериных троп и тогда позвать. Алексис, я знаю, ты меня услышишь. Ты всегда меня слышишь. Ты всегда рядом, когда я теряю себя. Вскоре я перешла на шаг. Дыхания отчаянно не хватало, в боку кололо, а рот заливал дождь, мешая дышать. Я зло вытирала воду, материлась сквозь зубы и пыталась вспомнить, что за слово такое сказал мне Октавиус, что меня повело. Что я бегу по лесу, точно преследуемый сворой собак зверь, надеясь спастись в своей норе. «Империо», - вдруг прозвучало в моих ушах, и я остановилась. А потом согнулась и рассмеялась. Мне пытались навязать чужую волю, а ослабленная проклятием сущность не придумала ничего иного, как смыть подчинение кровью. Отключила собственное сознание, чтобы не получить отменяющего приказа, и действовала на голых рефлексах. На какое-то время я превратилась в боевую машину, которую невозможно было остановить, а только убить. Октавиус Принц не смог. Теперь, когда я немного разобралась в произошедшем, я успокоилась. Сумела совладать с глупым инстинктом, который гнал меня домой, если случалась аварийная ситуация. И тот колокол, что звал, стал тише, и вскоре его звон превратился в мерный гул на задворках сознания. Я смахнула лезущую в глаза мокрую челку и продолжила свой путь. Теперь не спешила, берегла подвернутую по собственной глупости ногу и думала, как меня угораздило забуриться в лес. Куда идти, я честно, понятия не имела, дождь не прекращался, а зубы вскоре принялись стучать. Я решила идти, никуда не сворачивая. Ведь известно, что из-за особенностей человеческого шага, если заблудился и идешь вперед, то по итогу будешь ходить кругами. На то был и расчет: я сделаю круг, и снова вернусь к мэнору Принцев. И хотя я не была в восторге от идеи снова оказаться там, это являлось лучшей перспективой, чем блуждание в бесконечных зарослях. Ходила я долго. Когда передо мной показались огни мэнора, уже стемнело, и дождь закончился. Я была продрогшей, злой и голодной настолько, что если сейчас на меня пойдет волкодав, я съем волкодава. То же случится с любым потенциально-съедобным существом. Выходила я на огни мрачная, как небо надо мной, промокшая, как земля под ногами, и неукротимая, как стихия. Пока я ходила, успела передумать всякого. В том числе и обдумала несколько интересных и перспективных идей. На одну из них меня натолкнуло мое же безумие. А что если, правда, пойти на перекресток? Может, Алексис меня и не услышит, зато Северус должен. Передам ему весточку, что жива и собираюсь вернуться. А то представляю, в какой истерике находится бедный ребенок. Пропала прямо с порога церкви вместе с крикливой вороной. И куда идти? Где искать? План казался жизнеспособным - отраженные сигналы он ловит, я видела. Сейчас, возвращаясь, я смогла рассмотреть место, откуда сбежала с мозгами набекрень. Мэнор был огромным, из серого камня. С несколькими хищными башнями, похожими больше на клыки какой-то твари, чем на зодческое творение. В темноте эта громада казалась еще страшнее, и если бы я умела бояться, я б точно испугалась. Мало того, что строение жуткое, так еще оно вызвало странные желания: хотелось рядом с мэнором развести милое кладбище вместо палисадника и ходить такими вот ночами поднимать покойников. «А Род-то был некромантским. Темным. И куда что делось? Принцы превратились в наркобаронов… Измельчали», - подумала я с грустью, осторожно обходя здание. Я то и дело замирала, боясь быть обнаруженной. Прислушивалась к темноте, но ничего не слышала. Тишина стояла мертвая: ни лая собак, ни уханья сов, ни разговоров. Только в окнах свет, и все. Наконец, я нашла перекрестье двух дорожек. Именовать это перекрестком у меня не поворачивался язык, и из-за малохольности объекта не факт, что сеанс связи удастся, но я решила попробовать. Если ничего не получится, поищу что-нибудь более подходящее - такова была логика. Я встала ровно посередине (как я это вымеряла, это уже – отдельная история), раскинула руки и взглянула в темное, почти черное небо. // Северус… Поймет ли он мой сигнал? Он никогда не разговаривал сигнатурами, для него всегда были слова, ведь он долгое время являлся единственным сколом на всю округу. // Северус… - Купол послушно отразил мой сигнал, возвращая обратно. М-да. Я немного постояла, анализируя, что вернулось и что возращенное нацепляло, и скривилась. Отраженный сигнал приходил странный, был вибрирующим, с рычащими нотками - как по классике в любой уважающей себя Консерве, но он пах металлом и сыростью, алмазной пылью и бесконечностью, что в учебники не вписывалось. Интересно, что тут за Купол такой стоит? Много чужого было в вернувшемся сигнале, но и моего оставалось немало. Казалось, что от мороза в нем у меня замерзли губы, будто я дотронулась до холодного стекла, - узнаю свой почерк. Да только Северуса там не было ни капли. Вторая попытка – снова молчание. Северус меня не слышал. Или перекресток был слабым, или сигнал не доходил, или Северус не знал, что делать со свалившимся на него счастьем. Ладно, план Б - ищем перекресток получше... Я опустила голову и едва совладала со своим глупым телом, которое готово было завопить во всю глотку, оповещая о моем местонахождении на всю округу. Похоже, я еще не пришла в себя, раз так трудно с собой справляться. Вокруг меня плавали какие-то странные… темные существа? Они парили в метре над землей и были закутаны в рваные балахоны с ног до головы. Хоровод у них получался жутким, но в чем-то завораживающим. Меня, впрочем, не заворожило. Но и страха не было. Была интуиция, которая вопила дурниной, что надо сматывать удочки. И желательно быстро. Выпрямилась, решив не делать резких движений, мало ли ребята нервные. Чуть прищурилась, чтобы лучше рассмотреть, что это на меня такое прилетело. С магическим зрением было по-прежнему не очень, но то, что существа эти – порождение какого-то безумного некроманта, я поняла. Покушать они сюда прилетели. Вопрос только, что для них было едой? Они явно не плотью питались, уж это я видела точно. Существа закружились вокруг меня в каком-то странном танце. Так летом комары танцуют под вечер, так и эти. Загипнотизировать пытаются? А дальше, что будет: «Твои веки тяжелеют… ты погружаешься в сон…» Хорошая попытка. Танец выглядел жутко, я понаблюдала за тем, как существа выполняют па, и прикинула, в какую бы щель просочиться. А то стоять тут всю ночь и смотреть балет мне не хотелось. Нападать они пока не пытались, но не факт, что нападения не произойдет. И пока я примерялась, вдруг услышала чьи-то шаги за спиной. Обернулась, и заметила темную фигуру. Ко мне приближался человек (а может и нет) - ради разнообразия он передвигался на двух ногах, а не парил над землей. Сзади - эти существа, впереди - неопознанный объект, я просто не знала, куда бежать. Нет, я не боялась. Страх при моей работе заканчивается быстро, сейчас я просто видела для себя только один выход – сматывать удочки. Потому что бой принять была не в состоянии - нога моя за то время, что я шлялась по лесу, немного поджила, так что стрекача можно дать неплохого, а вот драться не получится. Придется - буду, но зачем, если можно скрыться? Пока я прикидывала план действий, двуногий подходил. И тут, как по заказу, тучи разошлись, открывая луну. Призрачный свет брызнул на землю, освещая фигуру человека. Первое, что я заметила, - он был одет в классические брюки и рубашку. Волосы его были зализаны назад гелем, а лицо… - Тобиас? – выдохнула я, отшатываясь назад, прямо в комариную вечеринку. Меня тут же подхватили. Костлявые руки, покрытые струпьями, потянулись ко мне, и я, ошеломленная увиденным, не выдержала и закричала. Закричала позорно, как простая убогая. Существа, наоборот, оживились – окружили меня, плотнее сжимая кольцо. Один, самый наглый, даже целоваться полез. Я же застыла, точно в глыбу льда превратилась, заледенела и внутри, и снаружи, и смотрела, как на меня этот герой-любовник надвигается, раскрыв рот, похожий на воронку. Таких поцелуев у меня еще не было! Прозвучал знакомый хлопок, потом другой, послышался детский вскрик, напомнивший мне Северуса, а потом… - Экспекто Патронум! – раздалось дуэтом, громко, четко, уверенно. Мир вспыхнул яркими серебристыми искрами. Два грациозных льва ступили на землю, яростно взревели, широко раскрывая клыкастые пасти, и бросились прямо в столпотворение существ. Они врезались в них, как раскаленный нож в масло. Вцепились в темную плоть, принялись ее рвать зубами и когтями. Меня тут же выпустили, я упала на землю, на колени. Сжала зубы, призывая свое сознание очухаться. Тряпка-тряпка, позволила сбить себя с толку! Я быстро вскинула голову, в поисках Тобиаса, но его нигде не было. Показалось? Я не успела обдумать эту мысль, как следует, потому что на меня налетело что-то маленькое, теплое и дрожащее. Пахло оно знакомо, ощущалось оно знакомо, и тряслось оно тоже знакомо. Северус. Он все-таки меня услышал.