fear on fire

Сколько Кол себя помнил, нить, обхватывающая его запястье, всегда была идеального чёрного цвета. Она никуда не вела, плотным кольцом облегала кожу вампира, никак не ощущалась. Она просто… была. Колу почти не мешала, иногда он даже забывал о её существовании. И он был бы рад, если бы его нить по-прежнему никуда не вела, оставалась чёрной. И нить оставалась. С каждым прожитым им десятилетием, веком. Он был одинок, в то время, как постепенно его братья, сестра влюблялись, сходились с людьми, полагая будто они — их пара. Странно, но так уж вышло, что в их семье нити, связывающие Родственных Душ, могут видеть только он и его брат Клаус, а потому они были единственными, кто не допускал каких-либо промашек в отношениях, не привязывались, потому что точно знали — человек перед ним — чужой, принадлежащий другому. Постепенно приоритеты сменились, Родственные Души больше не являлись чем-то священным, люди не спешили идти по следу нити сразу же, как она появлялась. Открывались агенства, розыскивающие человека на том конце нити, объявлялись шарлотаны, говорящие, что через нить они могут увидеть как сложится дальнейшая судьба пары. Но Кола это не удивляло ни минуты, человек всегда пытается отыскать во всём для себя выгоду.

***

Когда Ребекка впервые приводит домой человека которого представляет как свою Родственную Душу, Кол не может сдержать смешка, когда видит, что нить парня уходит куда-то далеко за пределы их дома, а нить Ребекки по-прежнему чёрная. Элайджа вежливо кивает, пожимает руку гостя — нить на его запястье натянулась, она была тёмного красного цвета. Кажется, это значит, что его Родственная Душа далеко от него. Забавно, Кол до сих пор не знает, кто избранница брата, тот слишком хорошо это скрывает ото всех, но Клаус, кажется, в курсе. У этих двоих всегда были какие-то секреты. Через пару месяцев тот парень, которого его глупая сестрица считала своей парой, нашёл свою Родственную Душу, какую-то миловидную девушку с ангельской улыбкой и голубыми глазами. Кол говорит едкое: «Я предупреждал». Ребекка кидает в него статуэткой и просит замолчать. Нить на её руке всё того же чёрного цвета.

***

Любовь — разрушающая сила. У неё есть власть над всеми, будь то простой человек или бессмертный вампир, за плечами которого уже много веков. Из-за любви теряется чистота разума, совершаются поступки, лишённые всякого смысла. Но в ней есть и свой плюс — она вдохновляет. Люди пишут картины, книги, ваяют скульптуры, создают музыку. Пожалуй, Кол всё же может признать её полезность, без неё мир будет серым, выцветшим. Но любовь… она раздражала. Кол ненавидел влюбляться и любить. Кол влюблялся и любил. За всю свою жизнь он повстречал всего пару девушек, которые действительно стоили того, чтобы на них обратили внимание, и хоть ни одна из них не была его Родственной Душой, Кол всё равно любил их. Ему нравились их милые улыбки, задорный смех, едкие комментарии и пытливый ум. Но все они были смертными, в то время как он будет жить вечно. Их отношения были оберечены ещё до того, как начнутся. Потому, стирая о себе все воспоминания, он с тоской вглядывался в лицо девушки, запечатлевая в памяти малейшую деталь, чтобы запомнить навсегда. Он надеялся, что его Родственнная Душа окажется бессмертной, что ему не придётся стоять рядом с ней, держа её ладони в своих, и говорить, что она забудет обо всём, что связано с ним как только он покинет эту комнату, что она будет счастлива без него, что ей так лучше. Им двоим так лучше.

***

На запястье Кола Майклсона всегда была тонкая чёрная нить, он свыкся с ней, смирился с тем, что его Родственная Душа пока ещё не существует. Пока однажды утром не проснулся и не увидел, что от его запястья тянется тонкая, тёмно-красного цвета нить…

***

Пожалуй, это довольно забавная ситуация, признал про себя Кол, с неприкрытым любопытством и некой опаской рассматривая тянущуюся от запястья нить. Всю свою жизнь он ждал того момента, когда, наконец, проснётся утром и увидит, что его нить больше не чёрная, а красная, и что она вовсе не смыкается вокруг его запястья, а ведёт к его паре. А теперь он не знает что ему делать. Сломя голову нестись к тому концу нити или всё же подождать когда его паре исполнится хотя бы шестнадцать? Или ему вообще не стоит об этом беспокоиться, и подождать пока его проблема не решится сама? Пообещав себе, что решит это сразу после водных процедур и завтрака, Кол поднялся с кровати, стараясь вести себя как обычно. Ведь, в конце концов, ничего особенного не произошло, просто где-то там родилась его Родственная Душа. Сняв с себя одежду, в которой спал, Кол направился в душевую. Он задумчиво взглянул на нить, даже попробовал потрогать её, но рука вампира скользнула сквозь неё, как будто нити и вовсе не существовало. Сделав ещё пару таких бесплодных попыток, он включил горячую воду и прикрыл глаза. Мыслей было так много, что казалось ещё чуть-чуть и его голова просто взорвётся. К тому времени как он вышел из душа, в нём боролось два желание — напиться и отправиться на тот конец нити. Первое звучало разумно, второе не особо. Передёрнув плечами, Кол открыл шкаф и достал оттуда чёрную футболку и джинсы. Может, ему вообще не стоит искать свою пару, ни сейчас, ни потом. Что если она смертная? Что если у неё две Родственных души? Последнее было самым страшным, особенно если твоя пара выбирала вовсе не тебя. Телефон на столике у окна зазвонил, на дисплее высветилось: Эрика. Быстро надев футболку, Кол принял вызов. — Сладкий, помнишь я как-то выручила твой бессмертный зад? — протянула Эрика, и Майклсон был готов поспорить, что сейчас девушка сидит на барной стойке, накручивая блондинистый локон на палец. — Так вот, пришло время вернуть должок. — И что же тебе нужно? — Кол вышел из комнаты и пошёл к двери. Звонок подруги был как никогда вовремя, ему срочно нужны были виски и пинок под зад, чтобы он прекратил заниматься самобичеванием. И всё это могла организовать Эрика. Ему просто сказочно с ней повезло. — Ты и твоё плечо, которое ты мне подставишь, — вздохнула Эрика на том проводе. Кол нахмурился, зашнуровывая белые кроссовки. — Айзек нашёл свою Родственную Душу, посмотрел на меня своими ангельскими глазками и сказал, что ему жаль. Грустно, он был миленьким. — Ты уверена, что тебе нужно плечо, в которое можно поплакаться, а не собутыльник? — хмыкнул Кол и, забрав ключи, вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. — Ой, да заткнись, — капризно фыркнула Эрика. — Кстати о Родственных Душах, — начал Майклсон и вышел на улицу. Солнце ярко светило прямо в глаза, у всех прохожих были яркие улыбки на лицах, а на запястьях красные нити. Теперь он тоже такой, с Родственной Душой, красной нитью. — Ты хочешь сказать, что… — Эрика умолкла, переваривая сказанную другом информацию. — То есть родилась твоя Родственная Душа? Так ты сейчас на пути к ней? — Нет, я на пути к тебе и виски, — ответил Кол, сворачивая за угол. — Ты сейчас на работе? — Вот ты придурок, — сказала девушка, и Кол был готов поспорить, что она закатила глаза, недовольно скривившись. — Объясни-ка, почему ты сейчас идёшь ко мне, а не к своей Родственной Душе? — Потому что моя Родственная Душа только сегодня и родилась? — раздражённо спросил он, подходя к бару. Он уже начал жалеть, что ответил на звонок подруги. — Рейес, я не хочу быть похожим на педофила. Лучше подожду, пока ей не исполнится шестнадцать или семнадцать. — Или пока она не состарится и умрёт, — в тон ему ответила девушка. — Лвдно, тащи свой зад сюда, на месте разберёмся. Тебе ещё долго идти? — Я уже почти пришёл, — он сбросил вызов и быстро пересёк улицу, вошёл в бар. Поситителей было немного: группа парней на вид на вид восемнадцати лет, грустная девушка за столиком, она сидела, подперев подородок кулачком и не отрывая взгляда от экрана телефона, и Эрика стоящая возле барной стойки. Выглядела она как всегда потрясающе: белокурые волосы рассыпаны по плечам, глаза подведены чёрным, на ней были светлые джинсы, белая майка и туфли на высоких каблуках. Заметив его, она приветливо улыбнулась. — Вы только поглядите, — она хмыкнула, удивлённо смотря на его запястье. Эрика, как и он, видела нити, связывающие Родственных Душ. Кол улыбнулся, подходя к девушке и облокотился о барную стойку. — Как думаешь, это парень или девушка? — Девушка, — без промедлений ответил Кол. Эрика приподняла брови. — Я уверен, что это девушка. — Никогда нельзя быть в чём-то уверенным. Значит, через шестнадцать лет? — Ага, — кивнул Кол и посмотрел на запястье девушки, помимо множества разных браслетов на нём была тонкая нить, красная, почти светящаяся. — Твоя пара довольно близко, — заметил он. Эрика фыркнула. — Да, спасибо, кэп, а то без тебя не поняла, — она передёрнула плечами и кивнула в сторону девушки за столиком. Кол взглянул в указанном направление, перевёл взгляд с печального лица темноволосой на её запястье. Нить тянулась от её столика к Эрике, горела ярко-красным цветом. — О, — глубокомысленно изрёк парень. Он всю жизнь представлял, что парой Эрики будет какой-нибудь горячий парень на байке или кто-то в этом роде. Хотя девушка, если приглядеться, была очень красивой — азиатской внешности, с тёмными прямыми волосами, без косметики на лице, в коротких джинсовых шортах, синей футболке и белых кроссовках. — Она ничего. — Я тебе сейчас врежу, — раздражённо ответила Эрика. — Её парень бросил. Вроде как. — И ты ничего не будешь делать? — неверяще хмыкнул Кол, снова взглянув на девушку. — Её парень бросил, — повторила Эрика и посмотрела на него как на умственно отсталого. — И тем более, мне не нравятся девушки, — она пожала плечами и вернулась за барную стойку. Один из парней попросил повторить заказ, и Эрика переключила своё внимание на него. Хмыкнув, Кол пошёл к столику девушки. Эрика кинула на него злобный взгляд, и он ей подмигнул. — Привет, я Кол, — сказал он, падая на соседний стул, улыбаясь девушке. Та подняла голову и удивлённо посмотрела на него. — Кира, — она натянуто улыбнулась. — Привет. — Чувствуешь себя неловко? — Кол хмыкнул, а Кира поёрзала на стуле, заблокировала экран телефона. — Ты не тот тип девушек, что разгуливает по таким местам. Здесь собираются отбросы вроде них, — он кивнул на группу парней, провожающих глазами задницу Рейес, когда та, стуча каблуками, отходила от их столика. — Наверное, — пожала плечами она, тоже взглянув в их сторону, на её лице отобразилсь отвращение. — Тогда что ты здесь делаешь? Ты ведь даже не пьёшь, Кира. — Сама не знаю, мне стало грустно, и ноги сами принесли сюда, — девушка нахмурилась, поцарапала ногтями экран телефона, явно о чём-то задумавшись. — Здесь не так плохо. — Ну да, — парень усмехнулся. Похоже девушка даже не знает о том, что её Родственная Душа разгуливает в паре метрах от неё. — Мой парень он… нашёл свою Родственную Душу, — выпалила она, хмурясь сильнее. — Прости, я не хотела жаловаться, не люблю это делать. — Всё нормально, можешь мне рассказать, — улыбнулся Кол, и снова взглянул на Эрику. Та недовольно поглядывала в их сторону. Кол знает, что подруга слышит каждое слово благодаря своему волчьему слуху. — Мы многое прошли вместе, мало кто бы выдежал, — начала девушка, откинувшись на стуле. Кол сощурился, эта Кира не так проста, как ему показлось на первый взгляд. — Наши отношения длятся уже четыре года, и я была уверена, что это навсегда, но он встретил кое-кого. — И понял, что она его Родственная Душа? — осторожно спросил Кол. Эрика бросила на него убийственный взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Кол улыбнулся уголком губ. — Да, кажется, её зовут Кейт. И она ему подходит, — Кира вздохнула, посмотрела на Майклсона. — Прости, я не должна тебе этого рассказывать. Тебе, наверное, это не интересно. — Бары для того и созданы, милая, — усмехнулся Кол. — Самолёты, поезда, подобные заведения, только здесь можно излить душу, рассказать свою историю. Это как приём у психолога, только бесплатный. Кира хмыкнула, на её губах заиграла весёлая улыбка. — Уже лучше, — сказал он. — Не переставай улыбаться, Кира, у тебя прекрасная улыбка, и кто-то может в неё влюбиться. Эрика провела ногтём по горлу, предвещая другу медленную и мучительную смерть. — Ты… флиртуешь со мной? — Кира снова нахмурилась. — Может быть, — хмыкнул Кол. — Но, если честно, нет. У меня всего лишь хорошее настроение, а потому оно должно быть хорошим у всех, — Кира слабо улыбнулась. — У меня появилась Родственная Душа. А её я ждал очень долго, — он перевёл взгляд на своё запястье. — Вечность, я бы сказал. — На вид тебе восемнадцать, — заметила Кира. Кол заметил, что Эрика отвернулась, сдерживая смех. — Так что не думаю, что ты долго ждал. — Мне больше восемнадцати, — Кол загадочно улыбнулся, выжидающе смотря на Киру. — Намного больше. — Фонтан вечной молодости? — Кира вскинула бровь, в её тёмных глазах заплясали искорки веселья. — Или… — Или, — перебил он её, слегка сощурившись. — А ты? Сколько тебе лет, Кира? Девятнадцать? — Намного больше, — ответила Кира и хитро улыбнулась. Кол засмеялся. Ему нравилась эта девушка, и он свернёт Эрике шею, если та её упустит. — У тебя лисья улыбка, — заметил он. — Может, потому что я очень похожа на лису? — спросила та, внимательно смотря на реакцию Кола. Словно дала ему подсказку на какой-то важный вопрос. Он нахмурился, в одну секунду беззаботность на его лице улетучилась. — Вот как, — сказал он, внимательно смотря на лицо девушки. — Иногда лис называют… — Кицуне, — кивнула Кира, закончив его предложение — Я хотел сказать обманщиками и плутовками, — он не сдержал улыбки. — Но кицуне тоже подходит. Эрика за барной стойкой от неожиданности выронила стакан из рук. Звук разбившегося стекла заставил Кира удивлённо оглянуться. Эрика тут же скрылась за ведущей в подсобку дверью. Кол закатил глаза. Рейес двадцать три года, а ведёт себя как пятилетняя. — Кажется, она слышала, — немного обеспокоенно сказала Кира, неуверенно поглядывая на сметающую веником осколки стакана в совок Эрику. — Тогда, может, стоит попросить её сохранить твой маленький секрет? — спросил Кол, вставая со стула. — Она владелица этого бара и торчит здесь двадцать два часа в сутки точно. Иногда её подменяет Бойд, такой хмурый и угрюмый парень, от взгляда которого трясутся колени, руки и дёргается глаз. В такие дни нашу дорогую барменшу можно найти в её собственной квартире в доме по соседству с баром, на втором этаже, её дверь покрашена в лиловый, — он подмигнул покрасневшей Кире. Эрика выбросила стекло в ведро для мусора и бросила на него взгляд, гарантирующий, что он поплатится за содеяное. — Был рад встречи, Кира. Надеюсь, ещё увидимся. — Я тоже была рада знакомству, — ответила девушка, на секунду посмотрев в сторону Эрики. Когда она повернулась рядом уже никто не стоял. На столе лежала бумажка, на которой каллиграфическим почерком было написан номер телефона и рядом имя — Кол Майклсон. Эрика за барной стойкой снова что-то выронила. Выругавшись, девушка опять пошла за совком, проклиная себя за то, что вообще сязалась с этим самодовольным засранцем.