Ледяной Зеро

      Айдзен положил Тоширо на пол рядом с Хогьёку. Столбик, на котором лежал камень, опустился, а от него на полу начал образовываться круг с надписями, которые мог понять, наверное, только сам Хогьёку. Когда столбик исчез, фиолетовый камень на мгновение завис в воздухе и переместился к Хицугае на уровень солнечного сплетения.       Письмена и Тоширо вместе с Хогьёку засияли фиолетовым светом, и реацу парня начала усиливаться с каждой секундой и с такой же скоростью менять свою природу. Камень скрылся в груди беловолосого, его тело начало расти и, начиная с ног, покрываться белой костяной бронёй. Когда она достигла коленей, пальцев было уже не по пять — по четыре. Спереди по три, каждый из которых был достаточно толстым, чтобы можно было удержать равновесие при ходьбе, и имел острые загнутые когти, четвёртый когтистый палец выходил сзади из поднятой вверх пятки, икры заострились. Броня дошла до таза, и теперь Тоширо обзавелся длинным, мощным, но не очень толстым хвостом, кончик которого венчало лезвие, как у косы.       В грудине, куда проник Хогьёку, начала разрастаться дыра. Броня уже дошла до талии и рёбер, в помещении стало резко холодать. От Хицугаи исходила невероятно мощная, тяжёлая духовная сила. Заеля ею тут же приложило по самое не балуй, а позже он и вовсе вырубился. Айдзен и Гин чувствовали лишь то, что им очень холодно, но это только пока. Синигами явно перерождался в Васто Лорда.       Тоширо уже весь был облачён в кости, кроме головы. Лицо перестало быть ребячьим. Теперь это высокий молодой парень на вид лет двадцати семи. Из-за спины у него выросли огромные крылья, а белоснежные волосы достигали середины бёдер. Пальцы на руках приобрели острые когти, а на локтях, устремляясь вверх, до середины плеча торчали лезвия. По поверхности костяных доспехов шёл мудрёный узор, напоминающий не то крупную драконью чешую, не то картины мороза на стёклах.       Вскоре лицо начало обрастать весьма устрашающей маской: широкие прорези для глаз, длинные острые уши, аккуратный нос, о переносицу которого можно порезаться, и выходящая от него немного вперёд острозубая челюсть с ярко выраженными клыками.       Вид очень изящный, но не оставляющий сомнений о необходимости немедленного бегства любого, кто встанет на пути.        Васто Лорд открыл глаза: в глубине чёрных пустых глазниц маски загорелись два бирюзовых огня. Теперь, когда он физически восстановился, но не мог контролировать свою изменившуюся реацу, она находила выход как только могла, и была столь мощной, что Гину и Айдзену пришлось противопоставить почти всю свою духовную энергию, чтобы не оказаться в положении Октавы, но даже так стоять было тяжело.       Пустой часто задышал и резко вскочил на ноги. Очнулся наконец. Но вёл он себя странно. Похоже, это был не совсем Тоширо Хицугая. Сейчас его поведение больше походило на пойманное в клетку дикое животное. В качестве клетки выступал барьер, созданный Хогьёку. Настоящий Тоширо сейчас, скорее всего, сидит в своём внутреннем мире, ни о чём не подозревая. Увидев Айдзена, пустой в испуге и растерянности распахнул свои по истине огромные крылья и выставил вперёд правую руку, сложив пальцы первой фалангой к третьей. Напротив ладони начал быстро собираться бледно-голубой сгусток энергии. Двое экс-капитанов еле успели увернуться от запущенного в них гудящего луча. Не потому, что медленно среагировали, а потому, что это серо ударило по невероятно большой площади. Такое мог выкинуть только Старк из своих пистолетов или Нойтора, когда сильно разойдётся, и то только серо-оскурас. Сейчас же… в месте удара зияла колоссальных размеров сквозная дыра, изрядно поджаренная по кайме. Обычные Васто Лорды раньше такого не могли.       После атаки пустой внезапно взревел и схватился за голову. Из всех стыков доспехов полился яркий фиолетовый свет, когтистая рука схватилась за маску на уровне левой глазницы и потянула её вниз. Скоро по маске пошла трещина, и левая её часть начала отрываться от лица. Его крики стали прерывистыми и уже отдалённо походили на человеческие. Пустой метался из стороны в сторону, и не прекращался его отчаянный драконий вопль*. — Хм… странно, раньше арранкаризация ни у кого не проходила так болезненно, — задумчиво, без тени улыбки протянул Ичимару, смотря на процесс. — Похоже, это из-за того, что изначально он был синигами. Хогьёку сначала обратил его в Васто Лорда, а теперь уже в арранкара, — так же задумчиво предположил Соуске.       Глубокие трещины быстро покрыли всю остальную броню, всё вот-вот должно разлететься на осколки и освободить тело из крови и плоти. Беловолосый сделал последний сильный рывок и… наконец, всё. На пол тяжело опустился новоиспеченный, абсолютно нагой арранкар. Он упал на колени, закатил глаза и потерял сознание, повалившись на бок. Рунного круга уже не было, а камушек лежал на вновь появившемся столбике. Двое мужчин подбежали к Тоширо и осмотрели. — А почему ранения остались? — озадаченно спросили они друг у друга. — Это… скорее всего… из-за того… что вся сила регенерации… пошла на восстановление органов. Ооооох, мне плохо, — прохрипел только что пришедший в себя Заель. — Вот как, — протянул Айдзен, не обратив внимания на последнюю фразу восьмого. — Гин, надо позвать Гриммджо, чтобы он пришёл сюда и по пути захватил какую-нибудь одежду для Тоширо, а потом отнёс его в комнату. — Хоро… Как Вы его назвали? — опешил Ичимару, хотя и вернул свою извечную лыбу. — Кого именно? — Ну, Гриммджо Вы и так всегда по имени называете, а вот Хицугаю… — Надо начинать привыкать обращаться к нему так. Ведь я собираюсь поставить его на пост Зеро Эспады. — Опаньки! Какой поворот! Хотя я Вас понимаю. Никто и не подозревал, а у этого парня оказалась просто нереально мощная реацу. — Она не просто мощная, Гин. Он настолько силён, что может сражаться со мной на равных. И не исключено, что одолеет меня. — Ого-го! Кто бы мог подумать? Вот только с чего Вы взяли, что он согласится на это? — У него выбора не будет. Он не дурак и прекрасно понимает, что ему некуда пойти, если покинет Лас Ночес. Скитаться по Уэко Мундо так себе перспектива, в Мире живых он не сможет получить гигай, а значит, и жить не получится, а в Сейрейтей ему путь заказан. Как думаешь, что он выберет при таком раскладе? — Да, Ваша правда. О, Гранц, уже очухался? — обратил Гин внимание на поднявшегося с трудом на ноги Заеля. — Тогда сходи за Гриммджо и скажи ему… — Я слышал, — буркнул в ответ Гранц. — Вот и славно. Он, кстати, тут недалеко. Во всяком случае, ближе всех остальных. Капитан Айдзен его потому и выбрал. — Спасибо за заботу, — саркастично бросил розоволосый. Сейчас он был зол. Нет, ну вы подумайте! Его вытащили из лаборатории, хотя он занимался своими исследованиями, и приволокли сюда за шкварник! Здесь он определил, почему умирал один из капитанов Готея, хотя, судя по всему, уже бывший. И за это его приложили духовным давлением! Да ещё и как приложили! От души! Он за это точно отомстит, и месть его будет страшна. А теперь его посылают за Джаггерджаком! Он им что, гонец, что ли?! Но ничего, мать твою, не поделать, надо выполнять. — Ах да, — добавил Айдзен, — я позже скажу тебе, в какую комнату Хицугаю положили. Придёшь туда и перевяжешь его раны. — Ладно, — сказал Заель и ушёл в сонидо. — Значит, у нас скоро появится новый Зеро. Эх, придётся мне найти с ним общий язык. Это будет очень сложно, — вздохнул Гин. — Да, мне тоже придётся. И мне будет ещё сложнее. Но, думаю, оно того стоит. — Несомненно. Конец флешбека — Ой-ой-ой, как всё складно-то, — прищурился Тоширо. — Что-то ты подозрительно добрый. Это таким образом хочешь со мной отношения наладить? — Вот что значит взболтнул лишнего. Никакого доверия, — расстроился Айдзен, хотя настроение у него было откровенно игривое. — Пха! И этот человек ещё хочет доверия с моей стороны. Смешно. — Ничего смешного, — он резко стал серьёзным, под стать Хицугае. — С чего мне тебе верить? Ты предал Готей, а значит, не исключено, что можешь предать и их. — Как? Я сам их собрал и создал. Они мне подчиняются. — А кто тебя знает? Можешь взять и избавиться за ненадобностью. К тому же, я сильно сомневаюсь, что подчиняются тебе тут все. Кто-нибудь скажет тебе поперёк решающего слова, а ты его и… — Нет, не могу, — мягко усмехнулся мужчина. От этой мягкости Тоширо в конец запутался. Сначала подумал, что это просто поддельная эмоция, но нет. Или это самого Хицугаю глючит? Да что с ним не так?! Чёрт, может, сразу повеситься? Это намного легче. — Почему? — Сам не знаю. Наверное, нечто вроде привязанности к своим творениям, — и ведь не врёт, гад! Но всё равно слабо верится. Ведь всё то время, что он был для всех белым и пушистым, он просто притворялся. Притворялся же, да? А если нет? А что, если частично? Господи боже твою в душу мать, как же это сложно! Нет, ну, а вдруг он и правда добрый и отзывчивый, но ради достижения своей цели стал циничным и хитрожопым злым гением? Ну не верится в это, хоть убейте! Но ведь… Стоп. А какие у него вообще цели? А? Война войной, но ведь её устраивают с самыми разными намерениями. Может быть, стоит сначала узнать об этом? — Ла-а-адно, допустим. Слушай, а зачем ты вообще устроил всю эту свистопляску? — Не сейчас, это уже совсем другой разговор. Пока я не собираюсь посвящать Вас в детали. Кто знает, вдруг Готей всё это подстроил и таким образом хочет выведать у меня информацию? — Какая глупая отговорка. Мог бы придумать что-нибудь по лучше. — Извиняюсь, у меня было мало времени на это. — Да так бы и сказал, что не можешь полностью мне доверять. Вполне обоснованно. — Нет, я Вам доверяю, но не хочу говорить всё раньше времени. Итак, согласны ли Вы занять место Зеро Эспады?       В принципе, почему бы и нет? Главное — не дать манипулировать собой и использовать себя, а в случае чего всегда можно слинять. Так что можно и согласиться. — Да, я согласен. — Вот и хорошо. Тогда приходите в зал собраний через два часа. Я представляю Вас Эспаде. Вас проводят. С остальными познакомитесь самостоятельно. — Ладно. Только заранее договоримся: я не исполняю твои приказы, если они мне не нравятся или я имею что-то против. И я твой подчиненный лишь формально. — Ух ты. Хорошо, тогда от Вас я попрошу соблюдать субординацию в присутствии посторонних и не подрывать мой авторитет. — И как же к тебе обращаться по субординации? — Послушаете от окружающих. Так Вы согласны? — Да. А теперь верни уже мне мой занпакто. Я в таком окружении находиться пока не привык и без Хьёринмару чувствую себя голым. — А, да, я и забыл. Сейчас, — Соуске встал со своего места и направился к трону. Оказывается, катана Хицугаи находилась за спинкой этого «стульчика». — Ё-моё, какая конспирация, — парень тоже встал с места и направился к шатену. — Ну, недооценивать Вас было бы очень опрометчиво, — сказал он, отдавая меч законному владельцу. Взяв его в руки, Тоширо почувствовал, как ему сразу стало спокойнее. — Ладно, я пошёл. — А Вы помните, как добраться до комнаты? — Ага. — Что ж… До встречи.       Тоширо кивнул и вышел из зала.       По пути Хицугае никто не встретился и до своей комнаты он добрался быстро и без проблем. Хорошо, что память у него от Бога. Не зря же он был вундеркиндом Сейрейтея.       Сейрейтей… Интересно, что придумали верхи, чтобы скрыть истинную причину внезапного исчезновения капитана десятого отряда? А… как там Мацумото? А Хинамори? Ведь в ложной версии капитанов явно будет сказано, что он умер, ведь они сами так думают. Да ведь этих двоих инфаркт хватит! Нет, не надо вообще об этом думать. Готей — это прошлое, а жить надо настоящим. Но у Тоширо все ещё осталось несколько вопросов.       Зайдя в комнату, он закрыл дверь на замок, достал из ножен свой занпакто и сел на пол в позу медитации. Внутренний мир       На сей раз Хицугае не пришлось звать дракона, ведь он был первым, что увидел перед собой Тоширо. Но почему-то в человеческом виде. Как необычно. — Здравствуй, Хьёринмару. — Хозяин, ты…       Пауза затянулась. — Я что? — Ты просто не представляешь, как я за тебя переживал!!!       Вот сейчас совсем неожиданно было. Чтобы Хьёринмару так кричал и переживал? Да что там: у него на лице откровенно видны все эмоции, и это уже вселенский нонсенс! Раньше он сохранял спокойствие, что бы ни случалось, а теперь… Что это с ним?  — Ты… чего это так разнервничался? — Действительно! — мужчина с бирюзовыми волосами начал ходить из стороны в сторону. — На моего хозяина нападают «свои», отбирают меня у него, так ещё и вынимают меня из родного мира! А когда я вернулся, там уже был освобождённый пустой! А потом мы все вообще чуть не умерли! А потом меня снова забрали! И с чего бы мне нервничать?!       Всё. Тоширо завис. Он выбит из колеи резким ударом по челюсти и сейчас валяется в десятке километров от этой самой колеи в нокауте. На него наорали. И дело даже не в этом. На него наорал Хьёринмару. Не кто-нибудь, а Хьёринмару! Тот, кто ни при каких обстоятельствах не показывал своих переживаний! Да, он мог хорошо поддержать и успокоить в трудную минуту, мог выслушать и позаботиться, но так откровенно озвереть на Тоширо из-за беспокойства за него… это уже перебор. За сто с лишним лет совместного существования такого никогда не было. А тут на тебе, и делай с этим, что хочешь.       От охеревания Хицугая и не заметил, что, когда красноглазый изливал на него свою тираду, от перепуга он даже голову в плечи вжал. И теперь так и стоял, как вкопанный, с глазами на пол лица. — Ты сейчас похож на ребёнка больше, чем раньше, — хихикнул мужчина, умиляясь. Это шокировало Тоширо ещё больше. — Ч-что происходит? . — нервно икнул он. — Щас я всё объясню, — вдруг, как чёрт из табакерки, появился пустой. — Значит так. В момент моего освобождения Хьёринмару не было рядом. А когда он появился, мы резко оказались в одном внутреннем мире. Моя реацу тогда была намного активнее, так как я помогал тебе, а его, напротив, была слаба и нестабильна из-за того, что его вытащили из места обитания, а потом резко вернули. И несмотря на то, что ты практически сразу активировал шикай, нескольких секунд было достаточно, чтобы моя духовная сила подействовала на него. Всё осталось прежним: силы, способности, личность, образ мысли… но вот характер, а точнее, поведение поменялось. Вооот. — Эээ… Ааа… — только и смог выдавить Тоширо. — Он завис, как старый компьютер. Ему нужно обработать информацию, — сделал заключение пустой, оценив состояние своего хозяина. — Согласен, — отозвался дракон.       А парень всё стоял в ступоре.