Ледяной Зеро

Урахара и Йоруичи с Рукией поднялись на ноги, но всё ещё не могли поверить, что убитый капитан Хицугая вовсе не убит, а жив и здоров, да ещё и гораздо сильнее и взрослее, чем раньше. Но больше всего шокировало то, что он стал арранкаром. Потрясений вообще было много. Экс-капитаны и лейтенант переглянулись, взяли бессознательного Ичиго и его тело и пошли в магазинчик сладостей. За низеньким деревянным столом сидели пятеро: Киске, Йоруичи, Ренджи, перебинтованный Ичиго и Рукия. Все они уже были посвящены в сложившуюся ситуацию, но так и не разобрались с ней. Зачем Готей соврал? Почему Хицугая с Айдзеном? Из-за того ли, что шатен промыл ему мозги при помощи Хогьёку? Или же Готей во всём виновен, потому и придумал легенду о смерти? А соврали ли они? Может, они и сами не знают, что Хицугая жив? А вдруг джубантай-тайчо сам переметнулся и запудрил всем мозги? Вопросов было предостаточно, но ни на один не находилось ответа. Все были погружены в глубокие раздумья, что делать с этой скандальной информацией. Экс-капитаны думали, что не стоит спешить и рассказывать всё Готею, Ренджи и Рукия метались: «доложить или не доложить, вот в чём вопрос». Ичиго же просто старался не подорваться сию же секунду и не помчаться надраивать рожи капитанам с вопросами типа: «Какого чёрта вы сделали с Тоширо?!» Он отчего-то был уверен, что именно капитаны и являются всему виной. Он и сам не знал почему, говорил, что интуиция. Но на одном шестом чувстве далеко не уедешь, нужно было всё разузнать до малейших подробностей и попытаться докопаться до правды. Однако без кого-нибудь, кто знает наверняка, что изначально произошло с беловолосым, им не справиться, а такие были только среди капитанов, которые даже под пытками будут держать язык за зубами. Урахара подумал, что можно обратиться к Иссину, но сразу понял, что капитаны не дураки и не станут рассказывать тому, кто относился к Тоширо, как к сыну, о дурных планах на парня. Да и предлагать такую идею при Ичиго… Иссин сам всё расскажет, когда посчитает нужным. И что же делать? — Сой Фонг! — воскликнула вдруг Шихоин, от чего все вздрогнули. — А она как нам может помочь? — начала недоумевать Кучики. — Да ты что, Рукия, капитан Фонг ведь бегает за госпожой Йоруичи, как собачка, — пояснил Абарай. — Можно было и повежливее, но да, — кивнула кошка. — Стоит мне попросить, как она выложит мне всю информацию, которую знает. — Это вряд ли, — протянул панамочник. — Ты, Йоруичи, для неё, конечно, авторитет и предмет восхищения, но если главнокомандующий всем строго запретил что-либо говорить по этому поводу, в чём я не сомневаюсь, она будет извиваться в разговоре, как уж на сковородке, но ничего тебе скажет. — И то верно, — поникла богиня скорости. — Рукия, Ренджи, я так понимаю, вам у Бьякуи спрашивать бесполезно? — Правильно понимаете, — выдохнула Кучики. — К тому же, — добавил Ренджи, — если будем ему задавать такого рода вопросы, он точно что-то заподозрит, и тогда уже нам придётся извиваться в разговоре, как уж на сковородке. — Верно. Я вот только не могу понять, почему мы не можем просто всё рассказать? — запричитала брюнетка. — Рукия, ну не тупи, — Абарай даже переносицу потёр. — Прежде чем выкладывать нечто подобное, нужно убедиться, что это действительно нужно выкладывать, а главное — кому. У синигами всегда была хорошо развита интуиция, а Ичиго она орёт в оба уха, что Готей здесь не самый положительный «персонаж», — кажется, парень разобрался в своей дилемме «быть или не быть». — Я и не туплю! — возмутилась девушка, — просто ещё от шока не отошла, а ты сейчас мне объяснил, и я всё поняла! Ну, почти всё. Что же нам делать? — А что, если поговорить с самим Тоширо? — предложил доселе молчавший Куросаки. — Ха, — усмехнулась Йоруичи, — и как ты себе это представляешь? Мы припрёмся в Уэко Мундо, подойдём к Хицугае и такие типа: «Вы извините, нам бы хотелось узнать, Вы стали арранкаром потому, что Готей Вас подставил, или это Вы сами такой мерзопакостный ублюдок?», так ты считаешь? — Ну, если вкратце, то да. Только мы не будем приходить в Уэко Мундо. Мы дождёмся, когда Тоширо придёт сюда, тогда мы его подловим, когда он будет один, и постараемся тихо-мирно поговорить. Мы узнаем его версию произошедшего, а потом уже и с Готеем как-нибудь разберемся. — Допустим, — кивнул Киске после долгого раздумья. — А что, если он не захочет говорить? Вдруг нападёт? — Разве он напал сегодня? — Даже если и так, не исключено, что Айдзен заменил ему память или его правда не была иллюзией того же Айдзена. — Ну, пока не попробуем поговорить с ним, ничего не узнаем. — Так-то да. Но учтите, что это не должно выйти за пределы этого круга, мало ли кто может оказаться крысой. — Слушайте, а что, если поговорить с лейтенантом Мацумото? — осенило Рукию. — Она же его лейтенант, наверняка должна знать, хотя бы куда он отходил или с кем говорил, когда она видела его в последний раз. — Можно попробовать, ты этим и займешься, — Ренджи хлопнул девушку по плечу. — А? Что? Почему я? — А кто, я, что ли? — Н-н-ну, вы же оба лейтенанты, можешь спросить у неё в разговоре на общие темы. — Вот как раз в таком разговоре ты у неё и выведаешь всё. Ты с ней общаешься теснее, чем я. Да и к тому же вы обе девушки, у вас общих тем поболее будет, чем со мной. — Йоруичи-сан, может, Вы… — взмолилась Кучики. Она не имела ничего против общения с Рангику, но боялась, что, начав разговор про её капитана, она заденет её за живое, и та опять уйдёт в состояние грустной амёбки. — Не-не-не, на меня не смотри. Прости, подруга, но выбора у тебя нет. — Уху… Сейрейтей, бараки десятого отряда Рангику Мацумото сидела за своим столом и разбирала горы отчётов и всякой разной макулатуры. С тех пор, как она выписалась из больнички, она только этим и занималась, делая лишь перерывы на сон и еду. Она не находила даже времени на то, чтобы выпить хотя бы одну маленькую стопочку саке! А сегодня на её голову свалились бумаги по четырём совместным тренировкам отрядов! Надо бы сократить количество подобных мероприятий, а то она скоро пропитается запахом бумаги и чернил. Так, стоп, а почему только четыре тренировки? Вот третий отряд, вот седьмой, восьмой, девятый, а где тринадцатый? Тут в сёдзи постучали. — Войдите! — крикнула рыжеволосая. В кабинет прошла миниатюрная брюнетка со стопкой бумаг. — Рукия? Привет. А почему ты принесла документы, а не кто-нибудь из тех двоих? — А… ну… у них там свои заморочки… — неуверенно прощебетала Рукия, вспоминая, как еле-еле упросила Кионе отнести стопку. — Ну и ладно. Положи во-от, — девушка пыталась найти свободное место, — туда, — она указала на журнальный столик перед диваном. Кучики кивнула и прошла к предмету мебели, попутно пытаясь сообразить, с чего бы начать разговор. И тут она посмотрела на стол Хицугаи, который был полностью освобождён от всего лишнего. Там лишь стояла его чайная чашка, лежала ручка и ещё несколько исключительно его вещей. — Эм, Рангику-сан? — Да-да? — А, кхм, почему Вы не можете положить что-нибудь на стол капитана Хицугаи? Так на Вашем по свободнее будет… — ох, как же она ненавидела такие разговоры! — Ну, — Мацумото печально улыбнулась, — не знаю. У него на столе всегда было так много этой лабуды. Пусть хоть теперь бедная деревяшка от неё не ломится. — Понятно. Повисла неловкая пауза. — Ты ещё что-то хотела? — посмотрела лейтенант на Кучики. — А… Ну я… Нет, то есть да… то есть… — она была не в своей тарелке, вообще не представляла, что надо говорить. — Вы… Ну… Вы не хотите выпить?! — выпалила девушка прежде, чем осознала, что вообще сказала. Ей показалось, что она сейчас добровольно подписала свой смертный приговор. — Ого, вот это дела! — удивилась Рангику. Она сначала даже хотела отказаться, ведь отчётов было дохрена и трошки. Но она не пила уже несколько суток, и её терпение было на исходе, а тут на тебе, компания нарисовалась! Да ещё такая, что сама предлагает побуянить, ну как же тут откажешь? Девушка выудила из одного ящичка в столе большую бутылку спиртного, и понеслась! Через несколько часов, уже вечером, по кабинету были разбросаны четыре пустые бутылки, а обе девушки были пьяные в опилки, но разница в опыте и выдержке была видна сразу. Если Рукия была в состоянии, когда видишь мир как через калейдоскоп и не можешь связать одну букву с другой, то Рангику всё ещё весело глушила саке прям с горла и распевала песенки довольно похабного содержания. Выпив всю бутылку, она сменила своё настроение, и её потянуло на философию и рассуждения о былых временах. Она рассказала и про свою встречу с Гином, и как они с ним бродили по Руконгаю, и про то, как она стала синигами, и про многое-многое другое. — А, Ранг-ик-у-сан, — еле промямлила Кучики, — а, ик, капитан Хицугая, какой он был в последний день? Ик! — О, он был таким, каким был всегда, — заплетающимся языком говорила Мацумото, — холодным, строгим, серьёзным… букой. — Бу-ик-ой? — Не буикой, а букой! Я просто повеселилась, а он за это сказал мне делать генеральную уборку. Ну скажи же, несправедливо, правда? — Не справедл-ик-во. — Вот, и я так думаю! Меня он, значит, оставил убираться, а сам куда-то смотался! — И куда же? — Я не знаю, но, — хнык, — не надо было его отпуска-а-ать! — с этими словами женщина упала в объятия к Рукии и начала рыдать, попутно мямля: — Он так долго не возвращался, я знала, что с ним что-то случилось, но не пошла искать его! Какой же я плохой лейтена-а-ант! — Да ни реви ты! Выв он! То есть, зы-ик!.. тьфу! Ж-жив он! Вот. — Ой, не надо меня утешать, — хнык, — не обнадёживай! — Да не бру я! — Какая сбруя?! — Не с-с-сбруя, а — не вру я! Капитан Хицугая ж-жив, как я! — Что? — Мацумото, кажется, почти отрезвела. — То! Своими вот самыми глазами вфидела! Мамой клянусь! Тока, ик, он теперь а-ар-р-ранкар. Вот. Тока ты это… тщщщ, — брюнетка приставила ко рту указательный палец, — никому, поняла? Хрррр… — и она заснула. Мацумото же осталась сидеть в глубоком шоке и наедине с обескураживающими известиями. Разумеется, возможен вариант, что Кучики это всё придумала, чтобы как-нибудь подбодрить подругу, но с другой стороны, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, а то, что Хицугая выжил и стал арранкаром, не придумает даже самый крутой и трезвый фантазёр. К тому же, она сказала молчать, а значит, об этом известно очень узкому кругу людей, которые точно не являются капитанами и даже больше: не хотят, чтобы кто-нибудь из них это узнал. Дело явно криминальное, а значит… нужно влезть в него по самое не хочу! И ради капитана она готова на всё, так что тот уведомлённый узкий круг стал немного шире. Хотя, возможно, разумнее будет действовать самостоятельно. Мир живых, дом Куросаки Ичиго сидел на диване и всё не вылезал из раздумий о случившемся. Как так могло произойти? Тоширо ведь… — Ичи-нии? — его мысли прервала старшая из близнецов. — Да, Карин? — Эм, слушай, а ты не знаешь, что это за штука такая тяжёлая была вчера вечером? Мне в тот момент почему-то показалось, что к нам идёт Тоширо. Ичиго и не знал, что сказать. Он был в курсе, что Карин не чужд мир духов и что реацу синигами и пустых она прекрасно чувствует, но что она ещё и может по реацу различать человека, которому она принадлежит, он и подумать не мог. — Нет, понятия не имею. Я тоже что-то такое почувствовал, но я не знаю, что это было. — Ясно. Кстати о Тоширо, как он? — Ну, — чёрт, за раз столько неудобных вопросов, будто она пытается что-то вытянуть из него, — у него всё нормально. Живёт своей жизнью, занимается своими делами. — Понятно. — А ты что-то хотела? — Ну… — она надолго замолчала. — Ичи-нии, я знаю, что Тоширо синигами. Он спас меня от огромного пустого. Если бы не он тогда, я бы… ну ты понимаешь. За последнее время у Ичиго слишком много потрясений, надо с этим завязывать. — Вот как. Ну, это не меняет того… — Ичи-нии, пожалуйста, скажи мне правду. Его реацу была не такой, как прежде, она изменилась, но я уверена, что это был он. Прошу тебя, скажи, что произошло? — Карин, я… Я и сам не знаю, что там случилось, я пытаюсь с этим разобраться, но на это нужно время. — Я дома! — послышался голосок Юзу, ходившей за продуктами. Магазин Урахары — У-у-ух, — стонала Рукия, держась за голову: вчерашняя пьянка дала о себе знать. Она так болела с похмелья, что пила вот уже четвёртую таблетку за час, а голова все ещё разрывалась, как водородная бомба. — Нет, ну это же надо было додуматься! — отчитывал брюнетку Абарай. — Тебе пить с Рангику-сан — то же самое, что капитану Кучики соревноваться в юморе с Петросяном! — Ренджи, прошу, не ори ты так, и без тебя хреново, — протянула Рукия. — Ох. Ещё одну таблетку? — Угу. На самом деле Кучики очень нравилось, что Ренджи отчитывает её за то, что она напилась, и заботится о ней. Это значит, что он за неё беспокоится и в повседневной жизни, а не только когда встаёт вопрос о жизни и смерти. Обидно только, что она не знает, с какой стороны к нему подступиться, чтобы хоть попытаться сделать намёк о своих чувствах, ведь сейчас этот красный ананас о них даже не подозревал, да и сам не проявлял никаких чувств, кроме чисто дружеских. — Кучики-сан, — сказал Урахара, — я всё же надеюсь, что Вы не просто так напились до такого состояния и узнали нужные нам сведения у Рангику-сан? — Как ни странно, да. И что самое интересное — эти самые сведения — единственное, что я помню. — Итак? — Итак. Ничего полезного. В тот день он оставил её убираться в кабинете: наказал за ночную пьянку, а сам куда-то ушёл. Куда она не знает. Сказала, что он долго не возвращался. Это всё, — раздосадованно закончила девушка. Было обидно, что она столько перенесла и ничего не узнала. — Хм-м… — задумался Киске. Все уже с надеждой смотрели на него, думая, что сейчас его гениальный мозг посетит такая же гениальная идея и из рассказа Рукии он всё-таки что-нибудь да вытянет. Прошло какое-то время… — Нет идей, — опустил голову мужчина. Все печально вздохнули. — Она не говорила, может, заметила какие-то детали или ещё что-то? — Не, не говорила. А хотя… — Рукия припомнила один фрагмент из монолога Мацумото, когда она говорила про своё прошлое, недавнее в том числе. — Она что-то говорила про клаксон. — Клаксон? — встрепенулся Абарай. — Да. Она вроде сказала, что капитан Хицугая забрал его с собой, когда уходил. — Я знаю куда он пошёл, — нахмурился Ренджи. — И куда? — заинтриговано к нему все наклонились. — В одиннадцатый отряд, — на него уставилось три пары непонимающих глаз. — Поясняю: незадолго до «смерти» капитана Хицугаи Иккаку и Юмичика жаловались, что их лейтенант бегает по всему отряду и гудит в клаксон. А позже они сказали, что в какой-то момент это всё прекратилось. Думаю, она его где-то забыла, а капитан Хицугая подобрал и просто не сразу вернул, а тогда и решил это сделать. — На него всё ещё все пялились. Только не с непониманием, а с удивлением. Когда это у этого парня пробилось дедуктивное мышление? Прям красноволосый Шерлок Холмс с катаной. Но не это сейчас важно. — Что ж, — заговорила Йоруичи, — раз нам известно, куда он пошёл, нужно собрать информацию у ребят из одиннадцатого. На этот раз этим займёшься ты, Ренджи.