Ледяной Зеро

— Чё-ё-ёрт! Моя рука! — Гриммджо взвыл от боли, когда выпад Ичиго отсёк ему правую руку, в которой он держал меч. — Попрощайся с жизнью, Гриммджо. … 9… 10… Ичиго занёс над упавшим на землю арранкаром катану, намереваясь нанести последний, смертельный удар в самое сердце — чтобы наверняка — остался последний рывок в долю секунды — и с шестым из Эспады будет покончено. Клинок от плоти Джаггерджака отделяет всего пара сантиметров, но тот не слишком спешит в гроб и, послав в ладонь как можно больше реацу, хватает лезвие меча левой рукой. «Как будто его это спасёт», — промелькнуло в мыслях Куросаки. … 11 Маска в дребезги. Силы ушли. Лезвие остановилось, достигнув лишь конца ребра. Не успел. Не хватило каких-то полсекунды, но не успел. А его это спасло. Оба пытались отойти от шока. Ичиго — от потери маски, Гриммджо — от почти настигшей его смерти. И оба взяли себя в руки одновременно, но для Ичиго это не сулило ничего хорошего. — Пришла пора расплачиваться, Куросаки, — с жаждой мести в голосе слащаво протянул Джаггерджак, отшвыривая временного синигами от себя и беря в левую руку валяющуюся неподалёку катану. Следующие минуты будут одними из самых плохих в жизни Ичиго. *** Тоширо судорожно пытался сообразить, как оттащить Заеля подальше от порога смерти, и пришёл к тому же умозаключению, что и Октава. Однако, похоже, кроме как резкого и сильного выброса реацу или входа в релиз другой управы на эту напасть нет. Тогда нужно как-то организовать первое, вот только как? Думай, думай, думай! Этот человек, можно сказать, спас тебе жизнь, настала твоя очередь! Как можно заставить чужое тело выбросить большое количество реацу? Извне, что ли?! Стоп, а это идея… И тут Хицугаю осенило! В памяти мгновенно всплыла машина для переливания реацу, что стоит в одной из комнат лаборатории Гранца. Так, срочно нужно возвращаться в Лас Ночес! Улькиорра, ну где же ты?! *** А Улькиорра как раз только что закончил инструктировать напуганную до полусмерти Орихиме. Эта девочка обладает очень занятыми и полезными для них способностями, грех было бы не заполучить её. Да и чувствовать она себя должна будет комфортно в каком-то смысле. Шиффер даже проявил добродушие, позволив ей попрощаться с каким-то одним человеком, обычно при похищении такого не предусматривается. И комнату ей подготовил. И рацион питания составил. И платье заказал. Да он душка… *** А пока Шиффер разбирался с ранимой и впечатлительной девчушкой, Мацумото приходилось ой как не сладко. Битва с Маюри, пусть и не насмерть — это дело тяжкое, не каждый выстоит. Вот и она почти уже не стоит: правая рука парализована, нога подверглась атаке кидо и очень мешает из-за боли, пусть и немного притупившейся, и самого наличия открытой раны, хорошо что не кровоточащей благодаря Хицугае. Всё тело в ссадинах и ранах разной степени тяжести, а на Куроцучи только те царапины, которые оставил ему ныне бессознательный Октава. И это ещё при том, что Тоширо ей помогает, насколько это возможно в его положении. Он несколько раз порывался вступить в бой вместо Рангику, но вовремя вспоминал, что, если отойдёт от Заеля, жизнь учёного стремительно и вероломно сократится до нуля, а сдерживаемых Зеро катализаторов этого сокращения хоть отбавляй. Поэтому ему оставалось только молиться непонятно кому, чтобы Улькиорра наконец отключил свой режим флегматичной улитки и ускорился. Желательно в ближайшее время. Желательно прямо сейчас. Вдруг Тоширо заметил, что в их с Заелем сторону летит балла. Он быстро сгрёб тощее тело в охапку и успел уклониться от энергетического шара. Он уже подумал о нападении со стороны своих и приготовился резать одного из арранкаров, но всё оказалось намного проще: недалеко вели бой Урахара и… Вандервайс. Как так вышло? Бедный мальчик всё атакует панамочника то баллой, то серо, а тот, скотина такая, издевается, постоянно оставляя вместо себя свои надувные клоны, и только приговаривает: «Ничему тебя жизнь не учит». Ну, а что, сложно вынести какой-то жизненный урок, когда твой IQ чуть ниже, чем у годовалого младенца, тут уж ничего не поделаешь. — Эх, не могу я понять Айдзена, — рассуждал вслух Урахара, попутно продолжая уворачиваться от энергетических атак и оставляя на своём месте свои надувные изобретения, которые прихватил после того, как отговорил Чада и Ренджи остаться на подземном полигоне и отдыхать, — зачем отправлять на поле боя невинного ребёнка? Его же и убить могут. Ой-ой, совсем никакой заботы о подчинённых, ну как так можно. — Он ушёл от ещё одной атаки. — Что же ты никак не поймёшь, что к чему? В твоём возрасте уже пора бы иметь должный интеллект, а ты не говоришь, не ходишь, не соображаешь. Что же с тобой не так, дитя? — и тут его посетила прекрасная, по его мнению, идея. — Интересно было бы узнать о тебе побольше. Заманю-ка я тебя к себе. Что скажешь? На это он получил только очередной залп серо, который снова в цель не попал. *** — Кха! — Ичиго пропустил очередной удар в живот. За последние несколько минут этих ударов уже было такое множество, что не сосчитать. Джаггерджак атаковал с такой скоростью, яростью и силой, что Куросаки даже не успевал сфокусироваться на какой-то одной локации, как его отшвыривало в другую очередным мощным ударом. Ещё повезло, что арранкар предпочёл не использовать катану и обходился только рукопашкой, но от этого становилось не намного легче. На Ичиго живого места не было: глубокие открытые раны разной степени тяжести, множество огромных гематом по всему телу, рёбер переломано минимум пять пар, скорее всего, повреждены внутренние органы, возможно сотрясение. — Как же ты жалок, Куросаки! — воскликнул Гриммджо, когда рыжеволосый врезался в асфальт с тридцати метров. — Даже как-то стыдно, что такой, как ты, смог отрубить мне руку. Я ещё долго не смогу простить себя за подобного рода оплошность. Ичиго попытался поднялся на ноги, но Джаггерджак пресёк попытку, вонзив ему в руку меч и прочно закрепив его конец в земле. — А что, за этот шрам от моей Гецуги тебе не стыдно? — Ты не в том положении, чтобы храбриться, Куросаки. Гримм занёс руку для удара. — Хадо номер четыре, бьякурай! — в руку арранкара попала голубая молния, что заставило его обернуться. — Рукия?! — оторопел Ичиго. — А ты ещё кто такая? — прищурился Гриммджо. — А, ты та синигами, что убила Ди Роя. Я, помнится, тебе тогда грудь продырявил. Какая ты живучая. — У Ичиго учусь. Танцуй, Соде Но Шираюки! Первый танец, цукиширо! Не успел Гримм и опомниться, как был заморожен в столбе льда. — Ичиго! — Рукия тут же бросилась к другу. — Ичиго, ты как? — Бывало и лучше, — сказал парень, пытаясь вытащить меч из своей руки, но получалось у него это плохо. — Давай помогу, — теперь за голубую рукоять схватилась Кучики. — Спасибо. И да, ты очень вовремя. — Я заметила. Блин, ну он и всадил, даже с места не сдвинуть! Ох! А кто ещё из арранкаров здесь? Может, капитан Хицугая пришёл и есть смысл попробовать с ним поговорить? — Сомневаюсь. За всё это время я ни разу не уловил его реацу, вряд ли он тут. — Понятно, жаль. Да вытаскивайся же ты-ы-ы-ы! — разозлилась девушка на крепко застрявшую в асфальте Пантеру. Вдруг лёд начал трескается, и почти сразу произошёл слабый взрыв из ледяной крошки. Из облака вышел Гриммджо. — Что-то стало прохладно, — жутко оскалился он. — Синигами, ты действительно думала, что это способно меня обезвредить? — Рукия, беги! Быстрей! — испугался за подругу Ичиго. — А ты помалкивай! — рявкнул на него Гримм, выдёргивая свой меч из земли и заодно из руки Куросаки. Кучики высвободила шикай и уже морально готовилась к тому, что будет очень больно и опасно для жизни. Враг наступал. — Постой! — вскрикнула вдруг Рукия, отчего Ичиго и Гримм опешили. — Среди вас есть беловолосый мужчина по имени Хицугая Тоширо, не так ли?! Гриммджо и не знал, что на это ответить. Эта малявка и Куросаки вроде и так уже в курсе, что Тоширо с ними, но как-то настораживал этот вопрос. Чего она хочет? — Ну есть, и чё? — Он сейчас здесь, с вами? Нет, эта синигами уже совсем оборзела! Она что, думает, что он не в курсе событий и сдаст его, чтобы она… Хотя что она может сделать? С Хицугаей ей не тягаться, да и Куросаки может сыграть разве что чисто психологически-моральную роль. Стоп, а это довольно опасно. Если они захотят переманить его обратно к себе и у них это получится? Ну уж нет, дудки! А… нет… нет-нет, не получится, это точно. — А чего хочешь? — прощупал почву Гримм. — Я хочу узнать, что произошло на самом деле! Хочу узнать, почему капитан Хицугая теперь с вами! — Я тебе скажу почему, — нахмурился парень. — В Лас Ночес он попал еле живой и побитый. Если бы не Айдзен с его Хогьёку, он бы коней двинул. И виноваты в этом… А? — Гриммджо, — внезапно за спиной Сексты из гарганты появился Улькиорра, — я закончил, пошли, — и он утянул Джаггерджака за собой, не успел тот и глазом моргнуть. — Стой! — только и успела вскрикнуть Рукия. — Да что «стой», — пробубнил себе под нос Ичиго, — и так всё понятно… Он отключился. — Ичиго! *** — Мацумото, отступай, сейчас же! — кричал Тоширо Рангику, видя, что ещё немного — и она просто свалится, причём неизвестно от чего: от многочисленных тяжёлых ран или от того, что не останется двигающихся конечностей. На самом деле то, что она так долго продержалась против Маюри, уже было достойно похвалы, но это пора заканчивать: её силы на исходе. — Не переживайте, я продержусь столько, сколько потребуется! — Я бы на твоём месте на отвлекался, — предупредил Куроцучи, ударяя по Хайнеко в попытке убрать защиту, что у него с успехом получилось, и Мацумото оказалась полностью парализована да ещё и с глубоким порезом от правой ключицы до солнечного сплетения. — Мацумото! — Тоширо взвалил себе на плечо Заеля и успел поймать падающую Рангику. — Чёрт, я идиот. Надо было наплевать на предосторожность и заморозить Куроцучи, пока всё на зашло так далеко. — Что ты там бормочешь, арранкар? — спросил откуда-то сверху учёный. Тоширо ничего не ответил, лишь глянул исподлобья со всей злобой и ненавистью, да так глянул, что даже Маюри передёрнуло. — Зеро, сюда! — недалеко из гарганты раздался голос Гриммджо. Тоширо сломя голову бросился туда, стараясь не выронить целых два ценных груза. Маюри погнался за ним, но, к счастью, тренировки с Зоммари не прошли даром, и Хицугая без труда убежал от учёного. Гарганта закрылась. — Вот чёрт, — расстроился Куроцучи, — так и не получил ни одного экземпляра. Время насмарку. *** — Блин, Улькиорра, почему так долго?! — сердился на четвёртого Тоширо. — Ты ей там что, в стихах всё объяснял?! — Нет, просто подробно, чтобы она всё поняла. И межпространственные проходы были очень длинными. Это не от меня зависело, — безэмоционально ответил Кватро, которому в качестве бессознательного балласта вручили бывшего лейтенанта десятого отряда. — Ладно, в любом случае надо поторопиться, открой гарганту в лаборатории Заеля. — А в чём дело? — не понимал такой спешки Гриммджо. — Потом всё объясню, сейчас главное поторопиться и быстрее добраться до лабораторий! — Мы близко, — оповестил Шиффер. Когда группа вышла из гарганты и по заказу Хицугаи оказалась в одной из комнат лаборатории, он сразу побежал дальше — в другую комнату. Гриммджо и Улькиорра переглянулись и решили продолжать следовать за ним. В конце концов, с девушкой тоже надо что-то делать. Когда они очутились в просторной комнате, где была нагромождена уйма всяких разных механизмов, предназначенных непонятно для чего, Тоширо положил Гранца на одну из них. Машина была достаточно массивной: вся из железа, с огромным непокрытым куполом огромного количества микросхем, соединённых воедино. С двух сторон к этому куполу было присоединено два параллельно стоящих металлических стола, на одном из которых сейчас лежал Октава. Между ними метрах в двух над землёй к механизмам крепилась объёмная стеклянная колба, от горлышка которой отходила куча проводов. Тоширо начал присоединять к Заелю и к себе эти провода и датчики, что крепились уже к столам. Когда он с ними закончил, стал набирать что-то на встроенном в это устройство компьютере. — Ей, ты чего делаешь?! — недоумевал шестой. — Заель подвергся действию того же препарата, что и я, когда появился здесь. И сейчас единственный способ спасти его — это направить в его тело очень много реацу, чтобы он смог активировать рессурекшион и восстановиться, — протараторил Хицугая, не прекращая работать с компьютером, пока Гранц лежал и тихонечко размораживался. Двое Эспад так ничего и не поняли, но решили не мешать Зеро. Вскоре он подошёл к восьмому, отогрел его и лёг на соседний стол. — Гримджо, Улькиорра, если он начнёт дёргаться, подержите его. — Ладно, — неуверенно кивнул Гримм, а Улькиорра начал искать место, куда положить его рыжеволосую ношу. Для этого он нашёл стоявшую у стенки кушетку. Хицугая закрыл глаза и, кажется, отключился. Машина вдруг глухо загудела, а реацу Зеро проявилась в бледно-голубом свечении и пошла по спиралеобразным проводам, собираясь в колбе. В какой-то момент заполнившая весь сосуд реацу стала менять свой цвет на тёмно-малиновый, приобретая другую принадлежность. Вскоре вся накопившаяся энергия стала такого цвета, клапан сосуда открылся, и она резко по проводам пошла к Заелю. Его начало трясти, словно он бился в конвульсиях, и тогда Эспады поняли, зачем Тоширо просил их держать его. Улькиорра зафиксировал ноги и правую руку, а Гриммджо — голову и торс, надавив на грудь локтем единственной руки, а пальцами удерживая шею. Машина продолжала надрывно гудеть и даже начала иногда потрескивать, но, кажется, тело учёного не успокоится, пока не получит всю скопленную энергию. Когда колба опустела, Гранц перестал дёргаться и замер, но в сознание так и не пришёл, как и Хицугая. Но вдруг реацу Заеля, исходящая уже от него самого, начала его окутывать в кокон. Она стала густой и вскоре приобрела более чёткие очертания: маска, своеобразная юбка, каплевидные крылья… Когда всё пропало, на койке лежал Гранц в релизе, правда, ещё в отрубе. Вдруг он резко открыл глаза и стал жадно хватать ртом воздух, будто долго задерживал дыхание. — Что… Где… где я? — стал он оглядываться, отдышавшись. — В своей родной лаборатории, очкарик! — хлопнул ему по плечу Гриммджо. — На сколько могу понять, тебя буквально от смерти спасли. — От смерти? А, точно, капитан двенадцатого отряда… Вот сука. Стоп. А кто спас? Улькиорра, на которого был брошен вопросительный взгляд, многозначительно кивнул на Тоширо. — А, да, я мог бы и догадаться. Угх… — он попытался встать, что ему с трудом, но удалось. — Эй, Зеро! — восьмой похлопал его по щекам, стараясь привести в чувство. — Вставай, спящая красавица, солнце ещё высоко! — Ммм… — Тоширо нахмурился, но всё же открыл глаза. — Заель? Ты жив? Круто. — Да, спасибо тебе за это. Теперь мы в расчёте. — Вот и славно. А теперь… О-о-ох, блин! Это что за ху?.. — воскликнул Тоширо, увидев Гранца. — Попрошу не выражаться так касаемо моего облика в релизе! — вовремя перебил его учёный. — Гриммджо и так мне доходчиво и красноречиво объяснил, насколько я странно выгляжу в рессурекшионе, когда увидел меня впервые, больше не надо! — Ой, ты что, всё ещё помнишь? — изумился Гримм. — Такое не забывается! Кстати, где твоя рука? — Более тупого вопроса я ещё не слышал. — Так, ребят, это всё прекрасно, но у нас тут ещё кое-кто на грани смерти! — обратил на себя внимание Хицугая, быстрым шагом направляясь к Мацумото. — Заель, лекарь всея Уэко Мундо, выручай! — Да-да! — Октава последовал за ним, принимая исходный вид. — Так, пульс есть, но слабый, много ранений, но кровопотеря не такая большая, как могла бы быть. Та-а-ак… — он подошёл к изголовью кушетки и бегом покатил её в другую комнату. — Я разберусь, займитесь пока Гриммджо! — крикнул он напоследок. — Да, дружище, тебя бы перевязать, да продезинфицировать. — А я что, против, что ли? Бери спирт, бинты и вперёд. Я с одной рукой вряд ли что-то сделаю. — Уж ты-то сделаешь, только такого наворотишь, что потом надо будет разгребать. — Ой, умри. — Как-нибудь попозже. Пошли в медицинский отдел, а то тут мы ничего нужного не найдём. — Ага. Кстати, а ты когда успел научиться обращаться с этой штукой? — Да просто наблюдал, как Заель её испытывал, вот и запомнил что к чему. — Охренеть. — Зеро, — заговорил вдруг Улькиорра. — Да? — Как ты можешь использовать и замораживающую, и греющую силу? — А я что, не говорил? — Кстати нет. Ты как тогда каток устроил, так и не рассказал, как такой фокус выкинул. — А, значит, Айдзену сказал, а вам нет. Ну, тут такое дело, — они пришли в мед. комнату, Гриммджо сел на операционный стол и снял рубашку, а Тоширо и Улькиорра полезли доставать спирт и бинты, — когда я приобрёл силу пустого и стал арранкаром, природа моей силы, понятное дело, изменилась, поэтому мне пришлось давать своему внутреннему пустому имя и использовать в высвобождении не только мой меч, но и его. — То есть Хьёринцуки — это не настоящее имя твоего занпакто? — Да, мой занпакто зовут Хьёринмару, а пустого я назвал Ядсуки. Вместе получилось вот такое имя. Итак, когда я стал использовать и пустого, значение имени которого «сын луны», к моей силе льда примешалась и… ну, лунная, а она создаёт пламя и взрывы, то бишь тепло. Поэтому, если захочу, то смогу и заморозить и согреть. Так-то. — Я с тебя хирею, — поразился Гримм. — Спасибо, я стараюсь. — Когда закончим перевязку, — встрял Шиффер, — надо будет предоставить отчёт Айдзену-сама. — А, ну ладно. Минут через двадцать, думаю, закончим. *** — Где Вандервайс? — это было первое, что спросил Айдзен, когда к нему в тронный зал зашли четверо Эспад. — Э-э-э… — только и смогли выдавить они, а у снаружи спокойного Шиффера внутри начиналась паника: «Кошмар, как я мог про него забыть, Айдзен-сама разозлился, я плохо выполнил свою миссию, пусть меня накажут!» — Вы что, забыли Вандервайса?! — да, Айдзен действительно очень расстроился по этому поводу, даже голос повысил. — Как можно было забыть человека на поле боя?! — Человека? — скептически буркнул себе под нос Заель. — Ну… Просто… — Тоширо пытался как-то оправдаться, потому что сейчас он действительно сплоховал. А серьёзно, как так вышло? Флешбек — Что же мне с тобой делать? — думал Урахара, пытаясь придумать, как бы заманить это белобрысое недоразумение к себе. — Ты ещё совсем ребёнок, на провокацию не поведёшься. Ребёнок? Ребёнок! — его осенило. Внезапно он спрятал меч в ножны и перестал скакать по кругу. Вместо этого он присел на корточки и скорчил смешную рожицу, на что Манджерра перестал палить в него и теперь заинтересованно рассматривал. Киске в свою очередь пропрыгал по дуге аки лягушка на другую сторону от арранкара, а потом расправил пошире свой и без того широкий зелёный хаори и стал им размахивать на манер бабочки, оставаясь при этом сидеть на корточках. Вандервайса это дело очень развеселило. Ещё бы: был враг, а стала огромная прыгающая бабочка в полосатой панамке. Ну как не попытаться поймать такую? Таким образом мальчик пошёл за хитрой жирной бабочкой, а Урахара, довольный, под шумок ускакал в направлении своего магазинчика с интересным экземпляром на хвосте. Конец флеш бека — Так, ладно, меня не интересует, как вы это умудрились. Сейчас быстро идёте в Мир живых и возвращаете Вандервайса в Лас Ночес. — Но… — Бегом!