Кома

Завидую, коллега, а мои пациенты - все сплошь такое зверье! Доктор Айболит

      Гоблин появился ровно в назначенное время. Сначала сухо попросил предоставить древнюю книгу, предложенную ему в вознаграждение. Как объяснил Северусу посредничавший между ним и гоблинами Люциус Малфой, денег они не возьмут. Вернее, могут, конечно, и за деньги, но за такие сумасшедшие суммы, что лучше уж и не поднимать этот вопрос. У Северуса была книга, память о матери, и предложил ее серокожему вымогателю. Он стрался не думать о том, что отдает самое ценное, что у него есть. Выбора-то все равно не было. Гоблинский специалист посмотрел, понюхал, даже простукал книгу и подтвердил свое согласие заняться здоровьем молодого мага. - Ведите, - локонично потребовал он, даже и не подумав добавить вежливое обращение. И если честно, зельевар едва заметил хамское поведение гоблинского невежи. Он проводил гостя к Гарри. Отошел на пол-шага и обхватил себя длинными нервными руками, будто боялся дать им волю. Свой гонорар гоблин изучал более внимательно, чем умирающего юношу. - Надо полагать, мистера Поттера в детстве в род не ввели и маггловскую кровь в нем не нейтрализовали? Серерус вздернул брови и решил было возразить, что Поттер-отец был аристократом и вряд ли для своего наследника не сделал все, что положено, но прикусил язык. - Не трудитесь, милейший, и так вижу, что не сделали. Один род - как прямой наследник, второй - от крестного Блэка, а еще на подходе доля от выигранной магической дуэли. А ядро-то магическое так себе. Лучше, чем у прямых полукровок, но все равно неполноценное. Это как порок сердца. Нормально-нормально, а при нагрузках - гарантированный сбой. Не странно, что он в коме, странно, что еще жив. - А-а... - собрался было задать вопрос озадаченный зельевар. - Элементарно, уважаемый. Любой старший родственник в любое время в нашем ритуальном зале. И недорого... кстати, - добавил гоблин, полностью отключившись от больного, сунув длинный бугристый нос в свою новую книгу. - Но у мальчика нет живых родственников, - возразил Снейп. - На нет и суда нет, - рассеянно ответил гоблин, не отвлекаясь от новой книги. Зря он расслабился, как оказалось. С гоблинами маги всегда предпочитали не связываться. Почти все были повязаны финансовыми и кредитными услугами с "условно разумными братьями по магии". Беда была в том, что Северус к этой категории категорически не относился, так как жил на одну зарплату, а иногда и вовсе без нее. И отношение с банкирами магического мира его волновали мало. - Мистер гоблин решил развязать новую гоблинскую войну? - страшным тихим голосом поинтересовался зельевар. - Но-но, - оскалился серокожий специалист. И пусть он еще пытался сохранить лицо и показать свою отвагу в отдельно взятом конфликте с магами, видно было, что тон он уже малость притушил. Но Северус на эту робкую попытку не обратил внимания, а продолжал все более и более напяженным голосом: - Ты, ты... - на взбешенного мага было страшно смотреть. Видимо, сказалось напряжение последних дней: - Я тебя, специалист хренов, прям тут, неподалеку прикопаю. Суда, говоришь, нет. Я тебе и суд, и судья, и палач. И никто тебя, червяк, не найдет. Уж поверь! Мне терять-то нечего! - Мастер, вы меня не так поняли? Я хотел сказать: нет родни - сделаем! И вам выгода - обеспечите свой род достойным наследником. И мальчику хорошо, и вы в выморочный род вернетесь! - Я тоже, к вашему сведению, полукровка, - процедил зельевар. - Но ваша уважаемая матушка над вами ритуал провела. В лучшем виде. Сразу видать - старая школа, старый род, старые деньги. Порода! - Да неужели? - ядовито поинтересовался Северус. - Почему же я всю жизнь в своем полукровном статусе проходил? - Это не наша вина! - горячась, заговорил гоблин. - Это решение министерства. Чтоб, значит... равенство, братство... чтоб капиталы через 70 лет государству отходили. А мы... условно разумные... нам с министерством ссориться нельзя. Нет, ну вы поймите! Если, к примеру, байстрюка родня из рода вышвырнет, то тут выбора нет - все так и будет. Но родовитые, они ж прежде всего род почитают, наследников. Уж лучше такой, чем вообще никакого. Не поощряют, да! Обижаются обязательно. Но чтоб от рода отделить - такого и не бывает почти. И если разобраться, мы клиенту не врем. Если спросит - все сделаем за милую душу, но ведь не спрашивают. Взять хоть вас. Много вы своим наследством интересовались? А ведь догадывались поди, что при вашем-то потенциале без поддержки родовой магии никак не обойтись... Гоблин искоса глянул на зельевара, оценивая степень его взбешенности. И настолько помогли гоблинские откровения и неприкрытые комплементы. Выходило, что успокаиваться рано. - Так может, мы прям сейчас мальчика в род и оформим. Сегодня бумажки - завтра ритуал. И пусть и не сразу, а полегчает мальчонке. Родовая магия - сила! Да и вы в поместьеце свое переберетесь. Там защита - не чета тутошней. Снова внимательный, оценивающий вгляд. - Да и то сказать. Мальчик-то герой! Это ж сколько ему в этой жизни досталось... Ой-вей! А гоблины, между прочим, тоже... ему благодарны. - Да неужели?- снова подал голос Северус. - Еще как! - заверил его гоблин. - Я готов... - пауза наполнилась тяжелым дыханием магика. - Я бесплатно для вас все сделаю! - Бесплатно не надо, - брезгливо и твердо прервал его Северус. - Как договорились, так и будет. А если действительно я смогу получить дедово наследство, так и добавлю. За хлопоты... - Все будет в лучшем виде, лорд Принц, - успокоился пройдоха. Он повеселел, так как главная угроза остаться без гонорара исчесла с горизонта. - И лорду Малфою наше почтение передайте. Он у нас почти свой. Главный гоблин среди магов, за то и уважаем. И друзей его... Приступим? - Приступайте, - разрешил Северус. Надо признать, что серокожий пройдоха знал свое дело. И часа через четыре бумаги все были выправлены. Ритуал усыновления решили провести в родовом поместье Принцев завтра рано утром. Можно было и в банке, но Северусу это не показалось хорошей идеей. И гоблин покладисто согласился. Он снова почувствовал себя вольготно, снова командовал, но все-таки нет-нет да поглядывал на Снейпа-Принца. Видно было, что гнев зельевара произвел на него должное впечатление. Перед уходом он вдруг сказал: - А в мальчугане-то силы немеряно. Ведь при таком раскладе он может и без тела... очень даже... обходиться. Мы, может, разговариваем, а он тут где-нибудь стоит и радуется. Северус заявление не прокоментировал, но принял всерьез, потому что как только стряпчий и банкир покинул их сарай, помолчал-помолчал, да и выдал: - Ты ведь слышал все, Поттер? Наверняка, слышал... Я понимаю, что тебя никто никогда не спрашивал о том, что тебе надо. Чего ты хочешь... И получается, и я не спросил. Надеюсь, ты поймешь, - он хотел еще что-то добавить, но не стал. Пошел ставить чайник, чтоб скрыть возникшую неловкость. Ох, рано Гарри решил, что его эмоции остались при его умирающем теле. Не поверите, в глазу даже что-то защипало. То ли туда попала соринка какая-нибудь, а может, Гарри просто растрогался до слез. Хотя о чем это я? Какая соринка? Какие слезы? Не было при нем глаз, значит, и этого всего быть не могло. И свидетелей нет. А раз нет - значит, и не было ничего. Остаток дня он тенью проходил за Снейпом. Оказалось, что ему очень легко было принять этого мрачного и желчного человека. Стоило тому скинуть маску и повернуться к Гарри лицом. И хорошо, что возможности поговорить у них все-таки не было. Боюсь, в этом случае идиллии столько бы не продержаться, несмотря на взаимное уважение.

***

Весь следующий день Гарри провел, наблюдая за манипуляциями давешнего гоблина и профессора зельеварения. Сначала они сделали его фактически сыном зельевара, а потом вроде бы убрали негативный фактор действия маггловской крови на магическое ядро наследника. И теперь он... А действительно, кто он теперь? Ритуалы - ритуалами, а сообразительности, к большому сожалению Гарри, у него не прибавилось. В здоровом теле - здоровый дух, а вовсе без тела у духа развивается качественный дебилизм. Может, он у Снейпа лежит как-то неправильно? - Ох, нет, лежит он там самым наилучшим образом, в самой уютной и светлой спальне. Его там моют, кормят, а то и... стыдно сказать... А уж смотреть-то... Кое-что, правда, изменилось. Теперь за моим новым папашкой ходят дикие ото сна домовики и гундят о том, что "не главе славного рода гомена из-под больного собирать, а для этого случая они имеются..." и так далее все в том же духе. Профессор смотрит на них с подозрением и пока отдать Поттера в их шустрые лапки не стремится. Опасается чего-то... А ему было бы легче, чтоб они, а не он... это... как его... собирали... ну... то самое... Вот честно!       И хоть Снейп говорит, что Гарри выглядит намного лучше, сам он этого не чувствует. Иногда от беспомощности он убегает в свое убежище. Но и в этом особенного толку нет. Он все слышит... Однако он точно отметил, что теперь сам может удрать в свое лиловое болото и там зализывать раны. Но вот когда выходить - решал точно не он.       Сейчас Гарри размышлял на тему: "Как так получилось, что мой отец не сделал для меня то, что надо было сделать? И что это - забывчивость или... "Умирать легко, легче, чем заснуть. Вали умирать, сынок. Мы с тобой". Он не против был умереть за правое дело, но подсказчики и воодушевители ему точно не нужны. Волна разочарования и обиды готова была накрыть его с головой, но его снова выдернуло в поместье Принцев, он и чирикнуть не успел.       - Здрасти, Люциус Малфой! Вот только вас в нашем доме и не хватало! Не пойму, какого такого упитого в мыло Мерлина он здесь потерял? И тут же получает ответ. От самого главного гоблина среди магов:       - Северус, я вижу, мой протеже был полезен?       - Весьма полезен, - не задумываясь, отвечает Снейп.             - Я рад, - это белый лис. Искренне так...       - А уж я-то как рад... - снова Снейп. Дежурное вступление окончилось, сейчас чуть-чуть о погоде, о здоровье. А потом...       - Дорогой друг, я вынужден отказаться от твоих услуг в изготовлении зелья. Ну, того, о котором мы говорили. Ну, пустяшная же фраза, так почему так напрягся Снейп? Он пытается вглядется в выражение лица своего собеседника, но тот как нарочно встал спиной к огню, и лица его не видно:       - А что так?       - Да, знаешь, передумал, - говорит Малфой легкомысленно, но почему-то Гарри кажется, что все, о чем они говорят, важно. Очень важно.       - Не смею советовать, - отвечает зельевар. - Что-то случилось? Ты...       - Нет, - отвечает его светлость. И его ответ, прозвучавший слишком поспешно и категорично, вселяет в Поттера уверенность, что аристократ врет. Врет нагло и грубо. А еще он принюхивается, что ли... И зачем мне выслушивать "тайны мадридского двора", если они и наедине говорят загадками? Хочу в болотце свое. Жалеть себя, страдать, и всякое такое... Все равно делать нечего.