Я чувствую...

      Панда проснулся с утра с первыми лучами солнца, что ударили в глаза, проникнув через форточку. Немного поморщившись он встал с кровати, все еще пребывая в дремлющем состоянии. Напротив спала Тигрица до сна которой еще не дотянулись эти коварные лучи света. Потянувшись, По тихим шагом вышел из хижины на задний двор к бочонку с холодной водой и стал умываться. Внезапно послышался знакомый голос.       — Я смотрю ты уже встал, — позади подошел Ху с хмурым, как и обычно, лицом. Воин Дракона от неожиданности выронил полотенце из лап. — Как бы то не было, я жду тебя через пятнадцать минут у себя. — не дождавшись ответа от панды, гусь развернулся, направившись в своё жилище.        По вытер лицо и зашел домой, идя тихо, чтобы не разбудить еще спящую Тигрицу. Он прошел на кухню, и пол под ним предательски скрипнул, чему он совсем не удивился. Он услышал скрип кровати и медленные шаги, доносящиеся с комнаты.       — По, ты сегодня рано… — на кухню вышла Тигрица, вяло потянувшись. Протерев глаза лапами, она хорошенько зевнула и присела за стол.       — Ага. Я сейчас уже ухожу к мастеру Ху, — панда допил свой напиток, который успел по-быстрому приготовить, и встал из-за стола, направившись к выходу. — Тигрица, ты сможешь приготовить сама что-нибудь поесть? — он остановился у двери и повернулся к дремлющей за столом девушке.       — А? Да, да, конечно. Иди. — всполошилась Тигрица, после чего вновь не спеша снова положила голову левой щекой на стол, и опять закрыла глаза. Больше всего её сейчас хотелось продолжить сон.       — Увидимся вечером! — посчитав ответ достойным, Воин Дракона легко улыбнулся и пошёл на специальную тренировку от своего дедушки.

***

      Зен остался с Гангисом в Пекине, на случай возвращения заблудшей панды. Он уже свихнулся от ожидания. От безделья он рыскал в поисках драгоценностей и редких вин, что он так любил, по пустующим домам жителей города. Зайдя в очередной бар, или нечто напоминающее бар, он стал рассматривать витрины, которые были заставлены искусно украшенными фарфоровыми бутылками. Казалось, жизнь окончательно покинула это место. Взяв бутылку с нижней полки он оценивающе посмотрел на нее, вертя в лапах. Довольно хмыкнув, сапсан направился к длинному барному столу, сделанному из редких пород клёна, и поставил пред собой небольшую продолговатую чашу и бутыль. Присев на высокий стул он оперся о стойку, одним крылом подперев голову. Он не спешил открывать бутылку с драгоценным напитком, проведя одним из своих перьев по столу, и растерев её между пальцами. Просидев так пару минут он тяжело вздохнул, откупорив крышку с характерным звуком. Он налил себе полный бокал этого дорогого рисового вина. Залпом выпив все содержимое, он бросил почти полную бутыль в стену, отчего та разлетелась вдребезги, оставив след на стене. Он резко встал со стула и направился к выходу из заброшенного заведения, утерев с клюва последние капли напитка.       Гангис за все это время не разу не вышел из своей прекрасной каюты, обставленной роскошной мебелью. Он совсем поник от усталости,  в очередной раз дописывая лист бумаги, и кладя его в стопку точно таких же бумаг на крае стола. Внезапно форточка в каюте раскрылась, и шаловливый ветер раздул листы по всему помещению, забитому каким-то хламом. Гангис потер лапами глаза пытаясь успокоить накаленные до предела нервы. Вдруг он нанес сильный удар кулаком по столу с такой силой, что все вещи, находившиеся на нем подпрыгнули, и лишь одна ваза с давно засохшей розой упала на пол и разбилась. По деревянному полу хаотично разлетелись осколки в разные стороны. Волк поднял темную засохшую розу с одним единственным лепестком оставшемся на цветке.

***

      Воин Дракона пришёл к хижине мастера Ху, и стал ждать когда тот выйдет с важным видом и скажет что-то резкое и неприятное. Он не ошибся. Дверь отворилась, и мастер прихрамывая на левую ногу спустился по лестнице.       — По, ситуация поменялась… Я отменяю тренировки… — гусь склонил голову перед пандой и с расстроенным лицом он потопал назад в хижину, но панда окликнул его.       — Постойте! Как отменяете?! Вы обещали, что научите меня, как победить Гангиса!!!       Воин Дракона стал догонять гуся, но тот не обращал внимания на попытки панды остановить его, и лишь стоял перед сундуком, перекладывая вещи в походный мешок. По стоял в недоумении за спиной гуся. Затянув узлом конец мешка он повернулся к панде.       — Прости, По… Я ничему не смогу тебя научить! — сердито сказал гусь посмотрев панде в глаза.       — Но почему?! — выдавил из себя По на одном дыхании, после чего почти шепотом добавил, -Почему?       — Потому что я не мастер кунг-фу!!! — закричал Ху на своего приемного внука со всей силой, и отвернулся в сторону сундука.       По стоял в немом шоке, его будто ударило молнией.       — Как? Почему вы врали? — По опомнившись спросил у гуся.       — Видишь ли, я всего лишь отставной генерал, а меня снова позвали на службу… Я не могу без этого, По…       — Но… Но армия Китая уничтожена! — панда начал запинаться, подбирая слова.       — Я служил Японии, а не Китаю… — гусь скрестил крылья на животе.       — Но как вы тогда тут оказались? — По не желал отпускать старика.       — По, это не важно… Уже не важно… Я не могу остаться тут. — Ху, кряхтя, повесил мешок за спину.       — Вы просто трус. Вы просто убегаете от проблемы, когда её видите… Как и все высокие чины… — По скрестил руки на груди, обвиняюще смотря на гуся сверху вниз.       — Ты не понимаешь.       — Тут нечего понимать, — злобно посмотрев на старого гуся панда вышел из хижины, и злобно крикнул через плечо. — Прощайте!       Тигрица прогуливалась по деревне, задумавшись о вчерашнем вечере. Вопреки её ожиданиям, он могла видеть только хорошее во всем, что вчера произошло. Внезапно из-за угла чьей-то хижины вылетел По, чуть не врезавшись в нее. Заметив расстроенное выражение лица По, и то, какой походкой он шел домой, она не на шутку насторожилась.       — По, ты куда? — Тигрица крикнула пронесшемуся мимо панде вслед.       — Спроси у мастера Ху! — По взмахнул рукой в сторону хижины гуся, заходя в свое жилище, и с силой захлопнул дверь за собой.       Девушка решила проверить, что случилось, и направилась в дом Ху. Отворив дверь без стука она вошла, и увидела поникшего старика, сидящего на стуле. Перед ним лежал тяжелый походный мешок.       — Мастер? — Тигрица уже сообразила, что к чему, -вы что, уезжаете? , -Ху встал со стула и стал надевать мешок на плечо.       — Да, дорогая. Прошу, не суди меня строго… Так надо. — гусь остановился прямо возле Тигрицы.       — Я все равно не понимаю. — девушка присела на одно колено, чтобы оказаться одного роста с собеседником.       — Не волнуйся… Вы вместе с По справитесь с чем угодно… — гусь попытался обойти её, но она его остановила.       — А как же мы? Вы бросаете нас? — Тигрица с печальным лицом взглянула на гуся.       — Знаешь… — мастер положил сумку на пол. — Когда моя семья спрашивала меня, зачем я ухожу на войну, я ничего не отвечал. Я не мог им сказать ничего, что бы их успокоило. Им не понять… Им не понять какого это, когда с тобой рядом погибают твои товарищи… Даже друзья… Это заставляет меня вновь и в вновь бросаться в битву. Я не ожидаю, что вы меня поймете, да и не прошу этого… — Пинг старший поднял на плечо свою сумку. — Прощай, Тигрица. Береги себя, — гусь вышел за дверь. — и По береги…       Тигрица выбежала из хижины, догоняя гуся. Она поравнялась с ним, и теперь шла рядом.       — Нет, мастер не пойму. Уходить от родных когда им нужна ваша помощь это худшее, что можно сделать. Как вы можете оставить нас?! — ответила Тигрица, остановившись у входа в деревню. Она проводила взглядом Ху, так и не получив ответа на свой вопрос…

***

      Свет от вечернего заката проник в каюту волка сквозь приоткрытые форточки. Гангис достал из ящичка в столе письма, отправленные ему давным-давно из его родного дома. Раскрыв одно из них он долго читал его, пытаясь вспомнить её, и её сладкий, пьянящий голос… Он не мог… Память дала сбой… Теперь ему только и оставалось читать это письмо снова и снова, в надежде, что память вернётся, и он сможет хотя бы в голове пару раз пережить те прекрасные моменты, когда он еще жил возле Пекина, на холме, откуда открывался прекрасный вид на берег моря… Его размышления прервал звук резко отворившейся двери.       — Гангис! — На пороге зашёл Зен. Весь потрепанный как драная ворона. Сапсан облокотился на стенку и тяжело дышал.       — Зен?! Что тебе нужно? — волк поднялся со стула и задвинул ящик назад. Он учуял знакомый запах… — Ты что, пьян?!       — В стельку! — Зен не пытался скрыть своего состояния. — Я хочу чтобы мы немедленно уплыли отсюда! Тут делать больше нечего! — Зен звонко достал одну из сабель, и разрубил ею карту Китая, что висела на стене каюты.       — Согласен, здесь делать нечего… Но он может вернуться, — волк подобрал половинку карты Китая. — Если через неделю он не объявится, мы уплывем. Теперь иди к себе, и протрезвей. — волк выпроводил Зена из каюты на палубу. Дверь захлопнулась, создавая в каюте тишину. Волк взглянул на лежащее на столе письмо. Он убрал его в ящик, громко его закрыв.

***

      В деревне панд наступила ночь. Солнце давно зашло за горизонт и лишь у По в столь поздний час на кухне горела лампа. Он сидел за столом, выпивая все запасы чёрного крепкого чая крупными глотками и заедая его колоссальным количеством пирожков. От раздумий По отвлекли шаги, донесшиеся с комнаты.       — По, уже поздно. Нам пора спать. — Тигрица зашла на кухню и села напротив панды, который не отрывал взгляда от чайных кустов, растущих за окном. Спустя минуту он нарушил молчание.       — Ладно, -выпил ещё пару глотков панда. — Сейчас допью и приду… — таким образом он успокоил и себя и девушку. Тигрица покачав головой встала из-за стола, и пошла в комнату. Она быстро сняла своё кипао и легла на кровать поправив подушку.       — Что же мне делать? — панда шепотом проговорил самому себе, вглядываясь в свое отражение на дне кружки. Ответ пришёл сам по себе. Все это время ему мешала лишь банальная лень. Все эта мерзкая привычка. Ведь у него на руках есть свиток, содержащий бесценную информацию о Гангисе, а как известно, информация — лучшее оружие.       Он вспомнил, как хотел оставить его в том древнем храме, но теперь он понял что он нужен ему как некогда.       — Завтра же начну… — панда положил чашу в раковину, и направился в комнату, где уже спала Тигрица.       Последняя лампа потухла, окончательно давая ночи захватить деревню в свои темные объятья… Продолжение следует…